Тайваньский кризис

Именно в это время в японо-китайских отношениях возник кризис, вызванный попытками Японии (при пристальном внимании США в лице их консула в Амое генерала Чарльза У. Ле Джендра) захватить остров Тайвань (см. подробнее 641).  В первые пять лет после так называемой “революции” (реставрации) Мэйдзи (1867) Япония проводила “ревизию” своих владений по всем четырем сторонам света. Острова Рюкю (кит. Люйцюй) находились в двойном подчинении и Китая, и Японии в течение 250 лет, платив “дань” первому с 1723 г., и одновременно, будучи завоеванными второй – Японией – дважды: последовательно в 1185 и 1609 гг., что не устраивало Японию. Поводом для принятия островов под начало Японии стало убийство рыбаков с Рюкю аборигенами Тайваня (1871-72 гг.). Вновь созданное японское Министерство иностранных дел (Гаймус?) командировало своего посла Датэ Мунэки в Тяньцзинь для заключения японо-китайского договора с Ли Хунчжаном (1871 г.). То был первый договор, заключенный между двумя дальневосточными государствами, однако он не уберег Китай от соперничества с Японией на восточном направлении: в мае 1874 н. Стало известно, что японский флот достиг Тайваня с целью выяснить обстоятельства резни рюкюских рыбаков.  Получив в Тяньцзине информацию о вторжении японских кораблей на островную часть территории Цинской империи, Ли Хунчжан отправил в Цзунли ямынь доклад с предложением направить бывшего губернатора Фуцзяни Шэнь Баочжэня на Тайвань во главе нескольких тысяч войска и флота для оказания отпора японцам. 14 мая 1874 г. император издал соответствующий указ. Долгие военно-дипломатические маневры закончились подписанием в Пекине 31 октября 1874 г., договора, по которому противоречия в отношениях двух сторон были урегулированы мирными средствами: агрессору – Японии выплатили полмиллиона лянов (100 тыс. – семьям жертв, 400 тыс. – самим японским властям за строительство на Тайване зданий и дорог в течение конфликта) (641, р.  243). На деле это означало принятие Китаем притязаний Японии на суверенитет над островами Рюкю10 и сохранение китайской юрисдикции над Тайванем. (641, сс. 46-48).  Для Китая японская экспансия на Тайване стала неожиданным уроком: пекинский двор был в ужасе от внезапно обнаружившейся беззащитности Китая перед лицом Японии, и необходимость усиления военного потенциала для защиты восточного побережья стала очевидной. Сановники Цзунли ямыня, похоже, впервые осознали, что для разговора с другим государством за столом переговоров было необходимо иметь за спиной соответствующую военную мощь для подкрепления своей позиции. Переговоры в Пекине явились беспрецедентным случаем, когда две дальневосточные державы договорились о своих разногласиях на равноправной основе, не будучи ни победителями, ни проигравшими в войне. Несмотря на то, что японцы, фактически, бойкотировали Ли Хунчжана, и он мог лишь косвенно подавать советы Цзунли ямыню, его опосредованное влияние помогло Вэнь Сяну урегулировать спорные вопросы вполне приемлемым образом, а Ли Хунчжан сделал для себя вывод о необходимости обезопасить восточное побережье Китая.  Именно тогда и возник вопрос о том, может ли Китай осуществить свою военно-морскую программу, одновременно начиная дорогостоящую кампанию в Синьцзяне.  По вопросу о неотложности и, главное, первостепенной важности приложения усилий либо в области обороны побережья (“хайфан”), либо “укрепления границ” (“сайфан”), как тогда называли возвращение Синьцзяна в политических кругах, разгорелись бурные дебаты. Естественно, что высшие чиновники прибрежных провинций в большинстве своем поддерживали военно-морскую программу. Вероятно, они яснее видели, что угроза, исходящая от Японии, была более реальна, чем угроза различного рода эфемерных “эскалаций напряженности” в Центральной Азии.  Таким образом, к 1874 г. в правящих кругах Китая сложилось два взгляда на политику в отношении Синьцзяна: первый, предусматривающий отказ от Синьцзяна, высказывался представителями группировки Ли Хунчжана, а сторонников возвращения Синьцзяна ценой любых, пусть даже самых решительных расправ и больших материальных затрат возглавлял Цзо Цзунтан, уже успевший соответствующим образом “зарекомендовать” себя прежде.  В конце лета 1874 г. маньчжурское правительство возложило на урумчинского дутуна, маньчжура Цзин Ляня (1823-1885) осуществление военного похода против повстанцев на территории Джунгарии и Восточного Туркестана. Ему было присвоено звание императорского полномочного комиссара по военным делам в Синьцзяне (циньцай дубань Синьцзян цзюньюй). Цзо Цзунтану пока отводилась лишь роль заведующего финансовыми делами и продовольственным обеспечением войск Цзин Ляня. Помимо этого инициатива Цзо Цзунтана была значительно скована присылкой ему в помощь нэйгэ сюэши (члена императорского секретариата) Юань Баохэна (12, цз. 289, лл. 8-10).  Такая расстановка руководящих сил в армии, несомненно, вызвала недовольство Цзо Цзунтана, который был против подчинения большей части своей армии маньчжуру Цзин Ляню и обеспокоен установлением контроля Юань Баохэна над финансовой стороной его деятельности. Поэтому Цзо Цзунтан всячески подчеркивал в своих докладах в столицу ненужность миссии Юань Баохэна, а Цзин Ляня стремился оттеснить на задний план с целью занять его место. (524, с. 344).  Вскоре Цзо Цзунтану удалось убедить цинский двор в некомпетентности и негодности Цзин Ляня для выполнения возложенной на него сложной задачи, коварно характеризовав его в своем секретном докладе как “честного, грамотного, исполнительного, но чересчур прямолинейного, “честного, грамотного, исполнительного, но чересчур прямолинейного, бесхитростного”, а также “тихого и добродушного” человека, создав, таким образом, картину полной непригодности Цзин Ляня для вынесения действенных и жестких решений, необходимых в то время. (9, с. 348).  В результате активной деятельности Цзо по очистке своего окружения от “соглядатаев” цинского двора и соперников, ему удалось выдвинуться на первый план среди сторонников военного усмирения Джунгарии и Восточного Туркестана. Наряду с этим можно предположить, что негативное отношение Цзо к “ревизорам” из Пекина также сыграло свою роль в расстановке политических сил при дворе в вопросе о решении судьбы Синьцзяна, настроив против него многих правительственных сановников.  Что касается Юань Баохэна, то он некогда занимал пост императорского полномочного по проверке службы обеспечения войск в Шэньси. В некоторых своих докладах в столицу он высказывал критические замечания в отношении организации обеспечения войск Цзо Цзунтана. В частности, он не видел причин для сосредоточения большого резерва войск в Баркюле и Гучэне, считая самым подходящим местом для этих целей Сучжоу. Цзо Цзунтан же упорно отстаивал свою точку рения, и спорящие не могли найти компромисса. В конце концов, Цзо Цзунтан просто предложил императору отменить все предписания Юань Баохэна, т.к., по его мнению, присутствие этого человека в Сучжоу не имело никакого смысла (524, с. 341). Однако среди многочисленных влиятельных друзей Юань Баохэна был и Ли Хунчжан, человек, игравший большую роль в политической жизни цинского Китая.

Об L-BRO Admin

Проверьте также

ЦЗО ЦЗУНТАН ЗА ВОЙНУ В ИЛИЙСКОМ КРАЕ

ЦЗО ЦЗУНТАН ЗА ВОЙНУ В ИЛИЙСКОМ КРАЕ.  26 мая Цзо выехал в Хами, взяв с …

КИТАЙСКИЙ ВЕКТОР. ВЗГЛЯД ИЗ ПЕКИНА И СИНЬЦЗЯНА

  Между тем в цинском Китае возобладали сторонники Цзо Цзунтана, выступавшие за военную экспедицию в …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *