Ли Хунчжан: За самоусиление без Синьцзяна

В последние десятилетия существования маньчжурского режима было немало политиков, видевших необходимость модернизации страны, но у них не доставало власти провести ее в широких масштабах. В рассматриваемый период и Ли Хунчжан, и Цзо Цзунтан, по большому счету, понимали эту необходимость, делая ставки, впрочем, на противоположные геополитические векторы. Все же Ли Хунчжан, будучи, вероятно, наиболее могущественным лидером, стремившимся к модернизации экономики Китая, был вынужден признать в 1877 г.: “Мои официальные обязанности состоят в том, чтобы командовать военными силами… Даже если бы я хотел предпринять чтолибо более того и содействовать проведению более важных и фундаментальных реформ, совершенно ясно, что мне никогда не позволят воплотить свои планы”. (Цит. по: 607, с. 9).  В последние 40 лет существования Цинской империи в Китае большинство важных политических событий было связано с именем Ли Хунчжана. Уроженец уезда Хэфэй в провинции Аньхой, Ли Хунчжан, подобно Цзо Цзунтану, был героем кампании по усмирению Тайпинов, обласкан двором и достиг “степеней известных”. Общая канва биографии Ли весьма схожа с цзоцзунтановой: он также возглавил войска своей родной провинции (“Хуайцзюнь чжуншуай”), стал сюньфу прибрежной провинции Цзянсу, первый использовал в военных действиях против тайпинов английские войска, также воевал с нянь. Подобно тому, как название военно-политической группировки “Сян” (Сянцев, членом которой были Цзэн Гофань и Цзо Цзунтан) происходит от реки Сянцзян в одной из областей провинции Хунань, так и войска Ли Хунчжана “Хуайцзюнь” приняли свое название от реки Хуай в провинции Аньхой. Интересно, что именно “сянец” Цзэн Гофань (Ли Хунчжан также начинал как его помощник – муляо) заложил основу “Хуайцзюнь”, начав ее комплектацию с 7-8 тыс. человек. В противовес “Сянцам”, “Хуайцы” Ли Хунчжан, Юань Шикай и др. были несколько более миролюбиво настроены по отношению к внешнему миру и образовывали в китайском обществе более прогрессивное течение, выступавшее за мирное, в основе своей преуспеяние Китая.  Биографы Ли Хунчжана не любят углубляться в тему его конфликта с Цзо Цзунтаном, т.к. аргументы Цзо оказались в силу объективных причин более убедительными и позволили ему приобрести для Китая поистине огромные территории.  В историографической традиции также сложились две партии – поклонников Цзо, либо Ли, принимающие сторону либо одного, либо другого – это Бэйлз (524), в некотором смысле, И. Сюй (577), современные китайские авторы Дун Чайши (429), Му Юань (455) и многие другие – с одной стороны, и – Р. Дуглас (549), С. Спектор (627), Ф. Мэнникс (601), Лян Цичао (279) – с другой. Истина же, скорее всего, лежит, как всегда, посередине – каждый из интересующих нас политиков занимал свою “экологическую нишу”, по-своему понимая и благо Китая и свою при этом выгоду.  1870 год – год объединения Германии и продолжения революции сверху в Японии ознаменовался в Китае одним из весьма важных событий – назначением Ли Хунчжана генерал-губернатором (цзунду) Чжили и императорским управляющим северных портов (Бэйян туншан дачэнь). Даже будучи полностью вовлеченным в подавление внутренних восстаний (60-е гг.), Ли всегда оставался адвокатом политики самоусиления (цзыцзян или цюфу) – строительства в Китае военных сил, потенциально способных противостоять внешней агрессии, используя западные технологии. Наиболее прогрессивные представители и “сянской”, и “хуайской”, так называемых, “региональных клик” были равно приверженцами доктрины самоусиления, предводительствуемые Гуном Исинем и Цзэн Гофанем. Это движение началось в ранний период Тунчжи (60-е гг.) в провинциях при определенной поддержке двора. Ли первый предложил обучать студентов математике и другим наукам в правительственном “переводческом институте” и основал первые в Китае современные арсеналы.  Цзо Цзунтан был не противником Ли в этой области, а, скорее, соперником: он также планировал большую кораблестроительную кампанию. Во времена, когда князь Гун был на вершине могущества, а Вэнь Сян еще находился в добром здравии, обоих соперников последовательно поддерживал Цзунли ямынь. Итак, 1870 г. – новая веха в истории политики самоусиления – Ли Хунчжан становится одним из высших чиновников. За свою карьеру он исполнял немало центральных государственных должностей в дипломатической, равно как и в военной сфере и всегда предпринимал определенные усилия для того, чтобы скоординировать усилия по самоусилению не только в Чжили, но и в других частях империи. Так, за, в целом, сорок лет своей службы Цинам, он исполнял обязанности гуаньбань цзиньдай гунъе чжучижэнь (ответственного за современную промышленность) и вайцзяо цзюэцэ (ответственный за внешнюю политику), в течение 25 лет Ли командовал (и создал) Северный Военноморской флот (бэйян хайцзюнь чжушуай).  В качестве высокого правительственного сановника, занимавшего ключевые позиции в кампаниях по подавлению Тайпинов и Няньцзюней, Ли сблизился со многими генерал-губернаторами, губернаторами и более низкими чиновниками. В качестве признанного, но неофициального лидера Аньхойской армии, Ли также приобрел влияние в тех провинциях, где базировались ее подразделения (607).  Таким образом, в 1874 г. Ли Хунчжан (тогда генерал-губернатор столичной провинции Чжили) воспользовался обнародованием тезисов для дискуссии, как удобным случаем убедить правительство отказаться от намерения восстановить власть маньчжурского дома в Синьцзяне раз и навсегда. Памятуя о перипетиях Тайваньского кризиса, он писал в послании двору: “Япония находится непосредственно около нас, способная обнаружить всю нашу слабость и неподготовленность. Эта проблема является для Китая наиболее важной и постоянной”. (47, цз. 99, лл. 23, 24). О Синьцзяне конкретно Ли Хунчжан говорил следующее: “…различные города в Синьцзяне впервые подпали под наш контроль в период Цяньлун. Оставим в стороне огромные сложности в завоевании этих городов; мы тратили более трех миллионов лянов в год на военные расходы там и в мирное время… Мы приобрели несколько тысяч открытого пространства ценой денежных затрат, которые будут продолжаться сотни и тысячи лет”. (47, цз. 99, л. 32).  Ли Хунчжан усиленно подчеркивал “невыгодное” географическое положение Синьцзяна для Китая: более всего он пугал правительство соседством этой территории с России на севере, с британской Индией на юге, с Турцией и Персией на западе. “Соседи становятся все сильнее и сильнее, тогда как мы все слабеем и слабеем, чего отнюдь не бывало в прежние дни. Даже если мы, действительно, возвратим земли, мы никак не сможем надолго их сохранить. Я читал в иностранных газетах, и, вдобавок, получил другую информацию с Запада, что глава мусульман в Кашгаре недавно заручился поддержкой Турции, а также заключил торговые договоры с Англией и Россией. Это значит, что он уже связывался с различными силами /…/ Судя по этой ситуации, как… Россия…, так и Англия не захотят /спокойно/ наблюдать за продвижением Китая на Запад. Оценивая наши собственные силы, можно сказать, что, действительно, недостаточно защитить лишь западную границу /…/. Цзэн Гофань однажды предложил пока отказаться от территории западнее Цзяюйгуань так, чтобы мы могли собрать нашу силу и подавить восстания внутри Великой стены. То, действительно, был мудрый совет, подсказанный опытом”.  “Теперь, – продолжал Ли Хунчжан, – хотя мы и выслали экспедиционный отряд, наша военная и финансовая сила никогда не позволит нам вернуть земли. Позволю себе предложить Вашему Величеству приказать всем командующим остаться точно в пределах настоящей линии фронта и использовать солдат, находящихся под их командованием для занятий земледелием вместо того, чтобы двигаться вперед”. (27, цз. 24, лл. 18, 19).  Что же касается мер, которые, по мнению Ли Хунчжана следовало провести в жизнь в Синьцзяне, то он предлагал: “В то же время, правительство должно умиротворить мусульманских вождей в Или, Урумчи и Кашгаре и разрешить им иметь собственное государство до тех пор, пока они будут пользоваться нашим календарем /…/ (Ли предлагает удовлетвориться признание номинального вассалитета государств на территории Синьцзяна – Д.Д.). Жить самим и дать жить другим выгодно для обеих сторон. Россия и Англия, таким образом, не будут иметь предлога захватить эту территорию, тогда как Китаю не придется в будущем прибегать к силе. Вероятно, это лучший способ разрешить проблему. Кроме того, даже если Синьцзян вообще не будет возвращен, это отнюдь не повредит народу /Китая – Д.Д./. Напротив, если мы не защитим побережье, сердцу страны будет угрожать опасность. Что важнее – решить просто. Как только мы начнем проводить эту политику, мы сможем сократить войска по обе стороны Великой стены. Нерастраченные средства могут, соответственно, использоваться на нужды обороны побережья. Иначе, эти деньги будут выброшены на ветер. Поддерживать же /одновременно/ как протяженную береговую линию /обороны/ на юго-востоке, так и длинную линию обеспечения на северо-западе просто невозможно”. (276, цз. 24, л.19).  Ли Хунчжан просил двор о решении остановить синьцзянскую кампанию и передать отведенные на нее денежные средства для реализации военно-морской программы, которая требовала покупки иностранных кораблей и оружия, обучения солдат и офицеров, открытия новых угольных копей, производства военного снаряжения и увеличения таможенных сборов на импорт в Китай опиума (это был дополнительный источник поступления средств на осуществление планов Ли Хунчжана). Общая стоимость расходов была оценена Ли Хунчжаном в 10 млн. лянов ежегодно. (27, цз. 24, лл. 15, 24).  Рассматривая проблему переключения на оборону побережья средств, отведенных на северо-западную кампанию, можно привести следующие факты. Весной 1875 г. пекинский двор учредил Фонд морской обороны (“Хай фан”), который формировался из половины сорокапроцентных изъятий из морских налоговых поступлений. Средства этого Фонда должны были быть разделены между северными и южными подрядчиками (608, с. 96). В конце 1875 г. Шэнь Баочжэнь (1820-1879; генерал-губернатор Лян-Цзян /”двух Цзян” – Цзянси и Цзянсу/, был другом Цзо Цзунтана, но противником его политики иностранных займов) порекомендовал, чтобы северному подрядчику было разрешено приобрести корабли военно-морского флота раньше южного комиссионера, а это означало, что весь фонд морской обороны должен был быть пока передан в распоряжение Ли Хунчжана (608, с. 99).

add

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.