ДИСКУССИЯ О ЗАВЕРШЕНИИ ЗАВОЕВАНИЯ СИНЬЦЗЯНА

Следующий раунд дискуссии разгорелся после занятия цинскими войсками Урумчи (18 августа 1876 г.). Противники планов Цзо Цзунтана настаивали на том, что пришло время остановиться. Оспаривая их мнение, в письме губернатору Шэньси Тань Чжунлиню Цзо Цзунтан писал, что некоторые, жалуясь, что западная кампания стоит слишком много денег, предлагают отступить: “Они не понимают, – продолжал он, что субсидии на Ганьсу и Синьцзян всегда превышали сумму в 5 млн. лянов ежегодно. Даже если мы остановимся там, где мы есть и больше не продвинемся, эта сумма в 5 млн. лянов все равно понадобится. Отказаться от плодородных земель восьми городов в южном Синьцзяне и удержать лишь холодные бесплодные пространства к востоку от Урумчи – этого недостаточно”. (40, цз. 19, л. 48). Цзо снова ссылается на императора Цяньлуна, который завоевывал Синьцзян, потому что это обеспечило бы оборону на западе и сэкономило бы военные расходы: ” Если это было необходимо сделать в период процветания, какой был при Цяньлуне, – заявлял Цзо Цзунтан, насколько больше должны мы сделать сейчас, когда у нас столько забот на море и так мало средств!.. Когда представляется благоприятная возможность овладеть всем Синьцзяном, а мы отказываемся от нее, как мы сможем защищать нашу границу и сдерживать сильных соседей? В случае, если история проклянет нас в будущем, кто будет ответствен за /принятое/ решение? Я не принимаю этого”. (40, цз. 18, л. 48).  26 июля 1877 г. Цзо Цзунтан отправил в Пекин доклад, в котором, в частности, заявлял, что со времен древности обстановка вдоль северо-западной границы Китая всегда вызывала большее беспокойство, чем обстановка вдоль юговосточной границы. Юго-восточная граница всегда простиралась по морскому побережью – природной линии обороны, которую легко защитить. Цзо Цзунтан напоминает, что северо-западная граница, напротив, проходит по обширным участкам суши и безопасность здесь полностью зависит от военной силы. “Если армия здесь велика, – объясняет Цзо, – это вызовет напряжение государственных финансов. В этой области мало природных объектов, на которые можно опереться для эффективной обороны, здесь также мало водных транспортных путей… /…/ Наша династия сделала своей столицей Пекин. /…/ Его оборона была обеспечена усилиями прошлых императоров, которые осуществили успешное завоевание Синьцзяна. Таким образом, повторял Цзо Цзунтан, – овладение Синьцзяном означает /возможность создания/ эффективной обороны Монголии, а эффективная оборона Монголии означает и собственно безопасность Пекина. Географическая ситуация на северо-западе подобна руке от плеча до кончиков пальцев. Когда цела вся рука, все идет как надо. Если Синьцзян не будет защищен, Монголия будет в опасности, и тогда не только Шэньси, Ганьсу и Шаньси будут часто подвергаться волнениям, но и люди в столичной области не смогут спать спокойно”. (40, цз. 50, лл. 75, 76).  Цзо полагал, что современная ему ситуация, во многом проигрывает в сравнении с имевшей место при Цяньлуне, т.к.: “Русские продвигаются день ото дня. С запада на восток, их территория граничит с нашей на 10 тыс. ли. Лишь в центральном районе монгольские племена более или менее прикрывают нас как буферная зона… Мы должны уже сейчас подготовиться к решению этого вопроса”. (40, цз. 50, л. 76).  Снова обращаясь к временам Цяньлуна, Цзо Цзунтан пишет, что когда Цяньлун завоевал Синьцзян, он прибавил к владениям империи около 20 000 квадратных ли территории. Тогда также было довольно-таки большое количество чиновников, сомневавшихся в целесообразности такого подхода и жаловавшихся, что завоевание стоило слишком много денег. Однако, как пишет Цзо Цзунтан, Цяньлун никогда не менял своего решения, так как он “был уверен в своей мудрости, заключавшейся в том, чтобы продвигаться со старой обжитой территории в новые плодородные районы”. (40, цз. 50, л 76). На примере вековой давности Цзо Цзунтан хочет показать, что количество гарнизонных солдат после завоевания осталось прежним, военные затраты – также, но “линию обороны можно уже было создать и удерживать навечно”. Обращаясь же к современности, Цзо Цзунтан писал, что в северном Синьцзяне, за исключением Или, уже были возвращены все земли Турфана. Единственные, кто еще оказывал сопротивление из оставшихся мусульман – это небольшие отряды восставших, предводимых Бай Яньцзу вдоль западного берега реки Кайду и некоторые повстанцы в Кашгаре. “Остальные вернулись под наше начало, как дети возвращаются к своей матери, и даже не потребовалось вести /там/ военные действия”. (40, цз. 50, л. 76). Цзо уверял, что после сбора осеннего урожая его войска смогут легко продвинуться на запад, чтобы возвратить всю территорию, где “среди Южных городов богатым местом является Турфан. За исключением Карашара, который стоит на бесплодных землях, все остальные земли гораздо более плодородны, чем в северном Синьцзяне, хотя площади и не так обширны”. (40, цз. 50, л. 76).  Цзо Цзунтан пишет, что после восстановления власти маньчжуров в Урумчи и Турфане, его войска стали контролировать стратегические позиции, пригодные для размещения войск. “Как бы то ни было, – констатирует он, – в наших руках мене одной трети плодородной земли. Если мы сможем вернуть весь Синьцзян и правильно управлять им, количество продуктов и денежные поступления смогут быть увеличены за счет местных ресурсов. Тогда наши прошлые тревоги, действительно, отойдут навсегда”, – на такой мажорной ноте заканчивалось послание Цзо Цзунтана (40, цз. 50, л. 77).  Предложение было с готовностью принято двором. С течением времени осуществление этого плана привело к полному завоеванию Китаем Синьцзяна в январе 1878 г.  Возвращение Цинами “Новой территории” не только стоило империи дополнительных материальных затрат и военных усилий, но было проведено ценой сопровождавшей завоевания беспощадной резни представителей коренного населения Синьцзяна. Однако именно Сичжэн Цзо Цзунтана доставил Китаю земли, которыми он владеет и поныне.  История показала, что именно восточное побережье было теми воротами, через которые шло как фактическое, так и экономическое завоевание Китая. Представляется, однако, что даже феноменальные усилия Ли Хунчжана и его соратников по созданию военно-морского флота не смогли бы остановить и предотвратить этот процесс. Что же касается северо-запада, то, сколько бы ни твердили источники о “защите границ” (хотя этот мотив, несомненно, тоже имел место, особенно в период ранней Цин), очень вероятно, что наиболее важной для цинского правительства была перспектива обладания стратегическим стержневым районом, что давало возможность контролировать обстановку в ряде обширных районов Центральной Азии.

test

Добавить комментарий