Организация монетного дела

Право чеканить монету обычно принадлежало верховной государственной власти, монетная регалия являлась одной из основных прерогатив государства. Поэтому монеты уже в древности чеканились по общепринятому государственному образцу.
Своеобразным исключением из этого правила являлись донативные (дарственные) монеты, предназначенные для подарков отдельным лицам и мемориальные выпуски, знаменовавшие выдающиеся исторические события. Например, выпуск афинских декадрахм, как считают, был приурочен к победе греков при Марафоне, выпуск сиракузских декадрахм посвящался удачному избавлению Сиракуз от экспедиции Алкивиада, а золотые монеты Евкратида выпущены в ознаменование победы над Индией.
Однако известны случаи существования «догосударственной» монеты. Так, в Аттике до реформы Солона представители отдельных знатных и влиятельных родов имели право чеканить свои монеты, на которых помещались клейма, эмблемы рода. К подобным монетным выпускам условно можно отнести и так называемые «варварские» подражания, о которых речь пойдет ниже. Возникновение государства — процесс длительный, различные его элементы формируются неодновременно. Поэтому чекан монеты может рассматриваться как признак появления государства лишь в совокупности с другими данными.

Место чекана монет. В Греции чеканка монеты с самого начала ее появления производилась на особом монетном дворе (αργυροκοπειον), о котором до нас дошло очень мало сведений. Один из старейших монетных дворов находился в Афинах, в храме

Тезея, которому традиция приписывает даже и самое «изобретение» монеты. Афинский монетный двор состоял из нескольких мастерских, которые на монетах обозначались буквами. Было до 10 мастерских. Разнообразие политического устройства греческих полисов и особенности самоуправления затрудняют применение сравнительного метода в вопросе об устройстве монетного дела, поэтому здесь существует много спорного. Нам не известно, как называлась коллегия монетных магистратов в греческих полисах, приходится делать предположения и относительно ее состава. Во всяком случае монетных дворов в греческих городах было немного, чем объясняется сравнительно большое количество монет, чеканенных одной парой штемпелей. Только Александр Македонский, пытавшийся централизовать выпуск монет, сведя обильный и разнообразный чекан греческих городов к единообразному выпуску, создал целую сеть монетных дворов по всей подвластной ему территории — от Пеллы в Македонии до Вавилона на Востоке и Александрии на юге. Монетные рабочие назывались αργυροκόποι — чеканщики серебра. Считают, что на монетных дворах в Афинах и других городах широко применялся труд общественных (государственных) рабов. При монетных дворах существовало особое лицо, следившее за доброкачественностью и полновесностью выпускаемых монет. На афинском монетном дворе хранились драхмы— эталоны, по образцу которых чеканились остальные монеты. Проверка пробы металла производилась либо на огне (состав определялся по цвету окиси), либо на особом камне (базальт), на поверхности которого проводилась полоса монетой и по ее цвету определялась проба металла. Опытные рабочие умели определять качество металла в монете по звуку, бросая ее на камень. Таким способом легко обнаруживались субэратные монеты.
Особо нужно остановиться на устройстве монетного дела в эллинистическую эпоху, когда количество выпускаемых монет значительно превосходило все предшествующие монетные выпуски греческих полисов. Многочисленность монетных дворов в период эллинизма повлекла за собой усложнение монетного типа — появление дополнительных элементов, обозначающих номер монетного двора, серию монетного выпуска, знак монетария или знак мастера. Кроме того, каждый город, имевший свой монетный двор и чеканивший тетрадрахмы единого образца, ставил свой знак (эмблему): Родос — цветок граната, Дамаск — голову барана и т. д.
Если об устройстве монетных дворов и о монетных коллегиях в Греции нам известно очень мало, то относительно организации монетного дела в Риме мы знаем значительно больше. На монетах республиканского времени имеются имена или сокращения имен (лигатура, монограммы) лиц, ответственных за организацию выпуска монет. Эта группа лиц из трех человек называлась коллегией монетных магистратов —tres viri aere, argento, auro flando feriundo или сокращенно tres viri monetales. Эта коллегия была

учреждена очень рано, уже на монетах III в. до н. э. встречаются их имена. Монетная магистратура была низшей магистратурой, через которую проходили многие видные политические деятели Римской республики — Тиберий Гракх, Апулей Сатурнин, Марк Порций Катан Старший и Марк Порций Катан Младший и др. Таким образом, регулярный выпуск государственной монеты в Риме вплоть до установления империи был сосредоточен в руках tres viri monetales.
Общий контроль над выпуском монет и казной в период республики осуществлялся сенатом.
Но были и не регулярные, а чрезвычайные монетные выпуски, обусловленные экономическими или политическими обстоятельствами. В таких случаях ответственными лицами являлись либо эдил, либо квестор, и эти монеты выпускались с разрешения сената, о чем свидетельствует сокращенная надпись ex SC — ex senatus consulto. При особо чрезвычайных обстоятельствах право чекана монеты могло быть передано отдельному лицу —главнокомандующему, консулу или диктатору. Эта так называемая военная чеканка возникает в период гражданских войн I в. до н. э. К этим выпускам принадлежат монетные серии Юлия Цезаря, Гнея Помпея, Брута и др. Этот вид «чрезвычайных» монетных выпусков практически облегчил переход к императорской чеканке. Уже Август объединил в своих руках выпуск золотой и серебряной монеты, ограничив сенат правом чекана медной монеты, предназначавшейся для местного рынка (Италия, Сицилия). При Августе были основаны монетные дворы вне Рима, в Лионе и других городах. Греческие города (Александрия, Антиохия) имели право чеканить автономную монету с изображением римского императора, но по старой весовой греческой системе. Эти так называемые провинциальные монеты содержали примесь меди и были неполноценными. Провинциальные медные монеты к III в. н. э. перестают выпускаться и исчезают из обращения, уступив место римской монете. Ко времени Диоклетиана в Римской империи работало до 15 монетных дворов, сокращенное название которых помещалось на монете. Это Фессалоники, Александрия, Сисция, Сирмий, Константинополь и др. Эти монетные дворы в III в. н. э. рассматривались как филиалы главного — Римского монетного двора.
Император Аврелиан, в правление которого произошло большое восстание монетных рабочих в Риме, лишил сенат права чеканки медной монеты, формально существовавшего со времени Августа, а ко времени правления Проба исчезает и упоминание на монетах имен tres viri monetales. В период империи монетный двор в Риме был расположен на Целийском холме, где находились мастерские, выпускавшие золотые, серебряные и медные монеты. Надпись 115 г. н. э., найденная на этом холме, посвященная Гераклу, патрону монетного дела, упоминает 63 имени работников монетного двора — молотобойцев, подкладчиков монет, граверов штемпелей, литейщиков, юстировщиков, пробиреров, подручных

рабочих и др. Эта надпись свидетельствует о большом разделении труда монетных рабочих, которые находились под охраной. Иногда отдельные откупщики брали на откуп мастерские (официны) или отдельные процессы производства, что еще более ухудшало положение рабочих, в большинстве состоявших из вольноотпущенников или рабов, хотя в III ib. η. э. использовался и труд свободных. Скорее всего причиной восстания монетных рабочих в Риме были финансовые реформы Аврелиана и ухудшение экономического положения в стране. Результатом восстания была децентрализация монетной чеканки и выведение монетных мастерских из Рима в провинции. Аврелиан, пытавшийся установить строгий контроль в производстве монеты, в 270 г. н. э. закрыл 5 монетных мастерских в Риме, сократив их количество, таким образом, до 7. Он пытался также улучшить качество выпускаемой монеты, введя жестокие наказания фальшивомонетчиков и рабочих, фальсифицирующих монету в своих интересах.

Фальшивые монеты. Государственная власть в греческих городах и в Риме чрезвычайно строго преследовала фальшивомонетчиков. Подделка монет считалась одним из самых тяжелых преступлений, каравшихся либо смертью, либо отрубанием руки 1. Несмотря на такие строгие меры, порча монеты и выпуск фальшивых монет начались почти одновременно с появлением первых монет. Существует предание, о том, как известный греческий философ киник Диоген из Синопы в молодости вместе со своим отцом Икесием занимался ремеслом фальшивомонетчика. По легенде Диоген сначала обратился за советом к Дельфийскому оракулу. На свой вопрос он, как всегда, получил двусмысленный ответ оракула, что он может изменять законы своего отечества. Слово νόμοσ, νόμισμα — на греческом языке одновременно обозначает и закон и монету, поэтому Диоген истолковал слова оракула в положительном смысле и приступил к изготовлению фальшивых монет. Такова легенда, но и в действительности существуют синопские драхмы с именем монетного магистрата Икесия (отца Диогена), на краях которой имеются следы рассечения. Очевидно, Икесий, злоупотребляя своей должностью монетного магистрата, этим рассечением монет преследовал какие-то незаконные цели. Подделку монеты не следует смешивать с порчей монеты или выпуском государственной недоброкачественной монеты.

Порча монеты. Порча и фальсификация монеты в древности могла проводиться в двух направлениях — ухудшался ее вес и снижалось качество металла, примешивалась лигатура. Существо-

вал удобный способ изготовления недоброкачественной монеты — выпуск субэратной или плакированной монеты. К этому средству нередко прибегало государство. Такие монеты делались весьма искусно, часто вместо медной сердцевины делалась свинцовая, чтобы придать монете необходимый вес. Поэтому такие монеты обращались до тех пор, пока не портилась золотая или серебряная оболочка.
Обычно устанавливалось, что из определенного по весу количества металла, поступившего на монетный двор, должно быть отчеканено определенное количество монет. Это отношение количества монет к весовой единице металла называется денежной стопой. Однако соблюдать точно это соотношение так же, как и точную пробу и юстировку веса монеты, не всегда легко. Обычно наблюдались отклонения реального веса монеты от веса и пробы, установленных законом, как в сторону повышения, так и в сторону понижения. Государственная власть нередко прибегала к особому приему в технике чеканки, ведущему к отклонению ремедиума в сторону понижения веса. Разница в весе поступившего в мастерскую металла и весе монет составляла прямой доход государства. Это государственная порча монеты. Греки этим приемом не злоупотребляли. Зато римские императоры II и особенно III в. н. э. в поисках источников для покрытия непрерывно растущих расходов постепенно понижают состав серебра в денариях, что неизбежно ведет к его обесцениванию и деградации. Так, к III в. н. э. денарий, а затем сменивший его антониниан, превращается в биллоновую и даже чисто медную монету. Примесь меди к серебру стала практиковаться уже при Нероне—до 5—10%. При Траяне она достигла 15%, при Марке Аврелии —25%, при Ком-моде—30%, при Септимии Севере —50—60%, а при Валериане возросла до 80—95%.
Возможно, что общее состояние Римской империи в III в. н.э.,. падение денежного курса, политические события были одной из причин, вызвавших государственную порчу и боспорской золотой монеты, превратившейся ко II в. н. э. в серебряную монету, а к III в. н. э.—в медную. Такой процесс обесценения денег был известен в Римской империи II—IV вв. и в Боспорском царстве этого же времени. Количество золотых и серебряных монет, находящихся в обращении, стихийно приспосабливается к условиям рынка, к потребностям товарооборота. При сокращении производства продуктов часть золота уходит из обращения и превращается населением в сокровища. С расширением производства сокровища снова пускаются в оборот. Незнание этих экономических законов лежит в основе неудач многих экономических реформ древности, в частности денежной реформы Диоклетиана 286 г., результатом которой было быстрое исчезновение золотых монет из обращения. Некоторые попытки восстановить выпуск серебряной монеты делались в III в. н. э. императорами Постумом, Виктор ином, Тетриком, Клавдием II, но не привели к реальным результатам. Дио-

клетиан, выпустивший небольшое количество золотой и серебряной монеты, не учел соотношения стоимости товаров и драгоценных металлов, также нарушив и ratio золота и серебра. Эдикт о ценах, устанавливающий одинаковые принудительные цены для всех районов империи, постигли те же неудачи. В значительной степени он остался лишь эдиктом, цены же на рынках росли и не подчинялись государственному регулированию. Примерная стоимость отдельных продуктов, которая приводится в этом эдикте, все же может дать нам представление об экономике Римской империи в центральных ее районах. По эдикту о ценах Диоклетиана 2 модия пшеницы стоили 100 денариев, 2 модия ячменя—100 денариев, 2 модия гороха — 100 денариев, 1 фунт (либра) свинины — 12 денариев, говядины — 8 денариев, 1 фунт масла — 16 денариев, рыбы—16 денариев, 4 яйца стоили 4 денария, 40 винных ягод — 4 денария. Свежий сыр стоил 8 денариев за 1 секстарий, овечье молоко за 1 секстарий — 8 денариев2.
Примером другого вида государственной порчи монеты, выпуска субэратных монет могут служить выпуски некоторых монетных магистратов в эпоху Римской республики.
В Греции к выпуску денег, обращавшихся по принудительному курсу, прибегали дважды — в годы тяжелых экономических или политических затруднений. Так, в 406 г. до н. э. в Афинах была выпущена медная монета, которая должна была обращаться по курсу серебра. Это мероприятие оказалось недолговечным. В другой раз полководец Тимофей во время Союзнической войны выпустил для своих солдат и моряков медную монету, которая должна была обмениваться на серебро. Но эта попытка также успеха не имела.
В периоды финансовых и экономических затруднений учащались случаи подделки монет, что отразилось в римском законодательстве. В республиканскую эпоху по закону Суллы фальшивомонетчика-вольноотпущенника бросали на растерзание диким зверям в цирке. Самую суровую борьбу с фальшивомонетчиками всех сословий вел Диоклетиан, в правление которого рынки были наводнены фальшивой монетой, изготовленной из меди и выдававшейся за деградированное серебро, которое, кстати, по реформе Диоклетиана из обращения не было изъято. Это расшатывало и без того непрочное финансовое положение империи. Диоклетиан ввел закон, поощряющий выдачу фальшивомонетчиков, а раб, донесший правительству о подделке монеты, получал свободу и права римского гражданина.
Константин I ввел указ, по которому предавались казни все фальшивомонетчики, в том числе и свободные граждане. За подделку золотой монеты сжигали на костре. Жестоко каралась Кон-

стантином и всевозможная порча уже обращавшейся монеты, подрезание краев, соскабливание металла, разрубание и т. д. Преследовались законом лица, хранящие у себя золотую монету и таким образом нарушающие нормальное денежное обращение. Подделывание монеты при Константине, а затем и при Феодосии считалось «оскорблением величества» (crimen laesae Majestatis), т. е. высшим преступлением. Однако все эти мероприятия только свидетельствуют о все более и более ухудшавшемся внутреннем положении империи. Самое понятие фальшивомонетчик в это время распространялось и на римского монетного мастера, выпустившего монету иного веса или иной пробы, чем установлено, или изменившего изображение или надпись. Сохранилось имя одного «фальшивомонетчика», который в правление Юстиниана I особыми ножницами обрезал золотые солиды таким образом, что они на глаз казались вполне обычными. Это Александр, прозванный за. свое изобретение psαλίδον— ножницы.

Изъятие денег из обращения. В процессе обращения греческие золотые и серебряные монеты от длительного употребления стирались и, таким образом, теряли часть своей фактической стоимости, становились неполноценными. В современных условиях такой момент не играет существенной роли, так как функция денег в обращении мимолетна и наша монета не всегда имеет собственную стоимость, являясь лишь знаком стоимости. Но для античных государств дело обстояло иначе. Так как античный мир не знал принудительного курса денежного обращения и монета ценилась по стоимости заключенного в ней металла, то естественно, что стертые от длительного употребления или поврежденные монеты теряли часть своей цены. Такие монеты должны были периодически изыматься из обращения. О таком изъятии из обращения негодных монет сообщают античные писатели. Один греческий оратор пустил в ход шутку относительного некоего философа, «который от времени потерял свой вес (δυιναμις) подобно монете». Новые, только что выпущенные с монетного двора монеты, ценились очень высоко, они имели особое название— νόμισμα νεουργόν, αργυριον νέον.
Светоний рассказывает, что Нерон с чудовищным упорством собирал новую еще блестевшую монету.

Размен денег. Ростовщичество. Разнообразие и многочисленность монетных систем античной Греции, затруднявшие обмен, неизбежно должны были породить специальную должность менял, которые по-гречески назывались трапедзитами. В каждом городе на рыночной площади стояли специальные столы (трапедзы), за ними сидели менялы, которые производили размен и обмен денег одной системы на другую, нередко на этом наживаясь.

Наиболее удобной единицей для сложных торговых операций была коринфская драхма (1/3 статера), по весу равная одновременно аттическому тетроболу и эгинской гемидрахме (триоболу). Благодаря одновременному соответствию трем основным монетным системам коринфская драхма приобрела большое значение в межполисной торговле V—IV вв. до н. э. Существовали и другие переходные единицы, которые облегчали переход от одной монетной системы к другой. Так, в Ольвии в IV в. до н. э. была выпущена серия серебряных монет, которые по весу одновременно равнялись эгинской дидрахме (статеру) и аттической тридрахме, что облегчало переход Ольвии от эгинской системы к чекану по аттической системе более легкого веса. Монеты, входящие одновременно в две весовые системы, чеканились и в Херсонесе, причем и там был введен такой необычный номинал, как тридрахма. В этом случае мелкие серебряные монеты по весу соответствовали аттической драхме и тетроболу эгинской системы.
Частная деятельность трапедзитов приводила к большим злоупотреблениям, к обману доверчивых владельцев иностранной монеты. Поэтому правительство старалось осуществить надзор за их деятельностью, устанавливало определенные правила обмена и определенное место на агоре, где присутствовали должностные лица, наблюдавшие за правильностью производимых операций. Интересна одна пелопоннесская надпись, регулирующая вопросы торговли: «Место, где будет происходить торг, укажут жрецы. Обязанность наблюдения за правильностью торга и за пользованием надлежащими мерами и весами лежит на агораноме. Ни цена, ни время продажи его утверждению не подлежат. Особой платы за место с торговцев не полагается. Торговцы, которые нарушают эти правила, будут подлежать наказанию кнутом, если они люди свободные» 3.
Торговцам часто предоставлялись льготы, обычно их освобождали от военной службы.
Известный Ольвийский декрет народного собрания содержит регламентацию продажи и обмена иностранной монеты (кизикинов) на местную4. За нарушение установленного порядка взимался штраф. Все же спекуляция на разнице в весе монет разных систем была очень распространенным явлением при обмене денег. Афиней приводит такой случай из жизни греческого рынка — торговец рыбой в Афинах требует за свой товар обол и когда покупатель дает ему аттический обол, продавец заявляет, что он просил эгинский, который по весу был почти вдвое тяжелее аттического.
Характерная шутка приписывается Лукиану Самосатскому, который якобы сказал, что излишне класть в рот покойнику «обол Харона», так как неизвестно, какая монета обращалась на том свете — аттическая, эгинская или македонская.

В наиболее развитых в экономическом отношении полисах существовали целые меняльные конторы, превращавшиеся постепенно в банки, дававшие ссуды различной валютой под процент и производившие обменные операции. Сильно развивается торговля деньгами — ростовщичество. Банки и отдельные ростовщики, (иногда эту роль играли крупные храмы, например, храм Аполлона на о. Делосе, дававший ссуды даже целым государствам)5 давали ссуды под высокий процент (10—12%). Особенно высокий процент, доходивший иногда до 36, взимался с так называемых «морских» ссуд, так как ростовщик в данном случае подвергался известному риску лишиться своих денег. Распространена была спекуляция и на разнице денежных курсов. Демосфен приводит известный случай: «Хрисипп ссудил Формиону 2000 драхм на плаванье туда и обратно, чтобы получить в Афинах 2600 драхм. Формион же утверждает, что отдал Лампиду на Боспоре 120 кизикских статеров, заняв их под проценты с земли. Проценты эти составляли шестую часть капитала, кизикский же статер стоил там 28 аттических драхм. Итак, судьи, вам предстоит высчитать, какую сумму, по его словам, он передал. Ведь 120 статеров составят 3360 драхм, процент же с земли — шестая часть с 30 мин. и 60 драхм — составят 560 драхм. Весь капитал составляется из суммы того и другого. Однако, судьи, может быть, и был такой человек, который за 2600 драхм заплатил бы 30 мин и 360 драхм и при этом еще и проценты в 560 драхм, т. е. в 3920 драхм как утверждает?»6. Этот отрывок из судебной речи Демосфена, похожий скорее на арифметическую задачу, дает наглядное представление о сложности операций, производимых трапедзитами. Банкиры производили следующие денежные операции: ссужали деньги, осуществляли различные денежные сделки вместо своего клиента, открывали текущий счет, делали денежные переводы в другие города и т. д. Трапедзиты наживались и непосредственно на одном обмене денег, так как за это взималась определенная сумма. Таким образом, развитие внешних связей, обращение на рынке монет разных систем, веса, устойчивости — все это приводило к росту спекуляций на денежном обмене, денежном курсе, к развитию ростовщичества. Известный в Афинах в IV в. ростовщик и банкир Пасион (бывший вольноотпущенник) на хлебной торговле Афин с Боспором нажил себе огромный капитал, исчислявшийся суммой свыше 50 золотых талантов. Капитал в древности состоял обычно не только из суммы наличных денег. В большинстве случаев это была недвижимая и движимая собственность — участки земли, находившиеся в различных местах, городской участок, сельские и городские дома, ремесленные мастерские, скот, рабы, товары и т. д.

В банке Писона после его смерти оказалась сумма, состоящая из 20 талантов недвижимой собственности и около 40 талантов, помещенных в различные предприятия, ссуды.

Иностранная (межполисная) монета. Греческие города, чеканившие собственную монету, иногороднюю монету рассматривали как иностранную, чужую (Ξενικοί). Такому сужению курса наиболее ходовых «торговых» монет способствовали узость рынка, разнообразие монетных систем и сложность перерасчета с одной системы в другую. «Иностранная монета, попадавшая в греческий город, не имела в нем другой ценности, кроме ее ценности металлической. Понятно, что при чистоте металла большинства древних монет металлическая ценность последних была очень высока, так что можно было при всякого рода расчетах платить и иностранной монетой, но только она принималась уже получателем не по ее нарицательной стоимости, как местная монета, а по курсу»7. Например, в надписях афинских элленотамиев различаются два вида монет — местные и иностранные. Афинские монеты в союзную казну принимались по счету, а иностранные по весу (количество драгоценного металла). Особенно охотно принимались в различных греческих полисах высокопробные и полновесные электровые кизикины8 и лампсакины (монеты г. Лампсака), эгинские «черепахи», афинские «совы» и коринфские «жеребчики», как они назывались в простонародье, и, наконец, александровские тетрадрахмы и лисимаховские золотые статеры. Эти монеты проникают в самые отдаленные уголки греческого мира, вызывая появление подражаний в среде так называемых «варварских» народов.

Перечеканка и надчеканка монет. Принятая в обращение иностранная монета иногда становилась законным средством обращения в другом городе. В этом случае на нее наносилось государственное клеймо города, принявшего ее. Это клеймо могло наноситься двумя способами—так, чтобы тип монеты изменялся (перечеканка), и так, чтобы последний оставался неизменным (надчеканка). Таким образом на монету наносился определенный знак, разрешающий ей обращаться на местном рынке. Надчеканка и перечеканка были способами превращения иностранной монеты в городскую.
Надчеканки бывают двух значений — надчеканка места и надчеканка времени. Первая устанавливает место обращения монеты,

вторая —обычно удлиняет срок обращения монеты. В качестве примера можно привести римские медные монеты, которые с надчеканкой имени города обращались в г. Тире. В этом же городе монеты, чеканенные в правление Веспасиана, после надчеканки получали право употребляться и позже, даже при Антонине Пии.
Перечеканка и надчеканка иностранной монеты применялась иногда и в случае нехватки монетного металла как средство добывания монетных кружков. Нередко даже старая, вышедшая из обращения монета, перечеканивалась или надчеканивалась и вновь поступала в обращение. Такая практика была особенно распространена в эпоху эллинизма, к ней часто прибегали и города Северного Причерноморья.
Тетрадрахмы малоазийских городов Смирны, Магнезии, Мирины II в. до н. э. представляют собой перечеканку известных александровских тетрадрахм и сохраняют следы ударов молота, которым расплющивалась монета для уничтожения старого типа (табл. XVII, № 7, 8).
Надчеканки бывают односторонние и двухсторонние; последние часто наносятся особыми щипцами с изображением клейма. Это обусловило симметричное расположение надчеканок на лицевой и оборотной сторонах. Клейма надчеканок бывают различной формы— круглые, овальные, ромбовидные, прямоугольные (табл. XVII, №7—12).

Союзные монеты. По определенному соглашению, в некоторых городах наряду с местной монетой допускалось иногда употребление иностранной. Эти соглашения облегчали обмен между городами, которые были тесно связаны между собой экономически, а торговля затруднялась из-за различия монетных систем. Нередко эти выпуски преследовали политические цели. Сохранились надписи— договоры о совместном употреблении союзных монет. Одна надпись относится к IV в. до н. э. и содержит текст о союзном чекане городов Митилены и Фокеи: «Чеканщик монет подсуден обоим городам, а судьями его будут в том случае, если он будет судиться в Митилене, все власти, находящиеся в Митилене, число которых должно быть более половины (всего суда), а если в Фокее, то все власти в Фокее, число которых должно превышать половину (всего состава) суда. Судоговорение должно быть 6 месяцев спустя после того, как он вышел (из должности). Если он будет уличен в изготовлении «бледной» золотой монеты9, то будет наказан смертью. Если же выяснится, что он виновен не по злой воле, то суд пусть присудит к тому наказанию, или к тому штрафу, какой найдет нужным. Город же остается неответственным и не подвергается никакому взысканию. По жребию выпало чеканить мити-

http://www.sno.pro1.ru/lib/zograf/090-1.jpg

лендам. (Чекан) начинает Притан (вступающий в должность) после Колона, а в Фокее после Аристарха». Сохранились электровые монеты, чеканенные городами Малой Азии во время их восстания против Персии в начале V в. до н.э. До нас дошел договор о монетном союзе между городами Магнезией и Смирной в III в. до н. э. Монеты обоих городов по этому соглашению являются законным платежным средством.
Часто встречаются союзы между городами Крита, Ионии, наиболее развитыми торговыми центрами, тесно связанными между собой экономически. Это союзы о. Самоса с г. Митиленойна о. Лесбосе, Лесбоса и Самоса, Самоса и г. Эрифр, Самоса и г. Клазомен и др. Все они относятся к V—IV вв. до н. э. Некоторые совместные выпуски монет различными городами означали не только их тесное экономическое единство, но диктовались и политическими интересами.
Такими были выпуски Фокейской лиги, Халкидской лиги (возникшей в 420 г. до н. э. после Никиева мира), включившие в свой состав г. Олинф, Амфиполь, Аканф, Абдеру, Маронею (табл. XIX, № 6), Беотийского союза, городов Акарнании. Федеративный чекан Беотийских городов возникает в VI в. до н. э. Эти монеты имеют изображение беотийского щита, на оборотной стороне помещались первоначальные буквы названия городов, входивших в союз ( Θ —Фивы, Τ — Танагра, Ε — Орхомен, ΘΕΣ — Феспии и т. д.). Это был военный союз земледельческих полисов, в который входили Фивы, Танагра, Ороп, Коронея, Феры, Галиарт, Орхомен и др. (табл. IV). Широко распространены были триоболы Ахейского союза, имевшие изображение головы Зевса и монограммы союза—  (табл. XIX, № 7). В Ахейский союз входило 43 города, чеканивших свою монету и помещавших на ней свой символ или монограмму. Этолийский союз чеканил тетрадрахмы, лицевая сторона которых копировала тетрадрахмы Александра Македонского, а на оборотной помещалась женская фигура, олицетворявшая союз и надпись: Αιτωλών (табл. XIX, № 1—3). Недолговечный союз греческих городов, сложившийся в 394 г. до н. э. после битвы при Книде, также чеканил свою монету с изображением младенца Геракла, душащего змея и надписью Σνν—σννμαχικον νόμισμα. В основу этой союзной чеканки была положена родосская тридрахма, удовлетворявшая двум распространенным у берегов Малой Азии системам. Об этой антиспартанской коалиции мы знаем только на основании сохранившихся монет, которые чеканили ее члены,— города Кизик, Эфес, Книд, о. Самос, о. Родос, Византии и помещали на оборотной стороне тип своих обычных монет (табл. XIX, № 12).
Такие соглашения существовали между многими городами Великой Греции — между Сибарисом и Кротоном в VI в. до н. э. Сибарисом и Пандосией, Посейдонией и Лаусом, Кротоном и Пан-

досией. На союзных монетах Сибариса и Кротона изображался бык (παράσημον Сибариса) и треножник (παράσημον Кротона).
Крупнейшие религиозные союзы — амфиктионии — также чеканили собственную монету. Дельфийская амфиктиония чеканила монету в IV в. до н. э. с изображением Аполлона и надписью Άμφικτιόνων. Чеканили монеты храмы в Олимпии и Дельфах. Ч. Зельтман путем сличения монетных штемпелей установил, что монеты, ранее приписываемые городу Элиде, в действительности чеканились святилищами Зевса и Геры в Олимпии, где имелись 2 монетных двора (табл. XIX, № 9—11, 13). Сохранились серебряные монеты, чеканенные храмом Аполлона Дидимейского в Ми-лете, о чем свидетельствует помещенная на них надпись: ЕГ ΔΙΔΥΜΩΝ ΙΕΡΗ.
На особом положении находились города, входившие в состав I Афинского морского союза, основанного в 478 г. до н. э. В его состав входили города, чеканившие монету по разным весовым системам. Однако Афины осуществляли контроль над выпуском монет союзниками. Некоторые союзные города даже вынуждены были прекратить чекан своей монеты, а афинская монета в принудительном порядке должна была приниматься в этих городах. Электровую или золотую монету чеканили 5 важнейших союзных полисов — Кизик, Митилена, Фокея, Лампсак и о. Хиос. Такой электровый статер (кизикский) приравнивался к 24 аттическим драхмам или 6 тетрадрахмам. Одна афинская надпись регулирует финансовые отношения с союзными городами: «Частные лица сдают иноземную монету, когда пожелают, тор од же обязан ее обменять (на аттическую), каждому надлежит составить список (своих монет)…»10. За порядком финансового хозяйства в союзной казне следили союзные казначеи — эллинотамии.
Особое значение имеют монеты государств, экономически или политически зависимых. На таких монетах помещались двуязычные надписи или портреты правителей двух государств. Можно вспомнить боспорские монеты в период усиления на Боспоре римского влияния. На монетах боспорских царей вместе с изображением римского императора помещалось изображение местного правителя.

Варварские подражания. Нередко иностранная монета достигала за пределами своей родины настолько широкого распространения, что вызывала появление целого ряда различных подражаний. Так называемые «варварские» племена и государства, подражая распространенным, привычным иноземным монетам, имевшим устойчивый курс, хотели обеспечить и своей монете эту популярность и устойчивость, копируя внешний вид иноземной монеты.

Такие подражания появляются в связи с прекращением притока обращавшейся там иностранной монеты. Обычно местная монета отличалась худшей пробой металла — это золото с большой примесью серебра или серебро с лигатурой меди. В дальнейшем при длительном выпуске подражаний наблюдается постепенное ухудшение металла и веса, а также внешнее огрубение, деградация типа.
Часто встречаются подражания афинским тетрадрахмам (табл. XX, № 1), филипповским (табл. XX, № 2—3), александровским, лисимаховcким серебряным и золотым монетам, денариям Августа.
Наиболее обычные места распространения подражаний — Галлия, Рейнско-Дунайская область, Закавказье, Средняя Азия.
А. Н. Зограф полагал, что выпуск подражаний был скорее не результатом деятельности официальных органон государственной власти, а инициативой отдельных лиц — торговцев, племенных вождей. Очевидно, эти монеты чеканились племенными вождями или представителями знати. Проблема «варварских» монет — одна из самых сложных и малоизученных областей античной нумизматики.
Искажение прототипа монет в варварских подражаниях зачастую доходит до неузнаваемости. По степени искажения оригинала удается установить последовательность монетных серий и относительное время их чекана. Искажения на подражаниях объяснялись недостатком технических средств и неправильным пониманием первоначальных изображений и особенно надписей на монете-оригинале. Одна неточность влекла за собой другую, часто детали изображений переосмысливались местным резчиком штемпеля, что еще более удаляло копию от первоначального образца. На территории СССР существуют несколько групп «варварских» подражаний греческим и римским монетам. Наибольшее количество подражаний вызвали римские монеты (ауреусы и денарии) императорского времени, широко распространенные на Украине и в Закавказье. В Закавказье встречаются подражания эллинистическим золотым монетам. Подражания золотым статерам Лисимаха находят в Аджарии, Западной Грузии и Абхазии, а подражания золотым монетам Александра находят в Восточной Грузии и Осетии (табл. XXIII, № 5, 8; 9—11).

Подражания золотым статерам Александра Македонского и Лисимаха. После исчезновения из обращения колхидок на территории Колхиды (в горных районах) распространяются подражания золотым статерам Александра (табл. XXIII, № 9—11), а в Причерноморской полосе Западной Грузии—подражания золотым статерам Лисимаха—с III—II вв. до н. э. до II в. н. э. (табл. XXIII, № 5—8). Стилистически эти монеты очень грубы, из низкопробного металла (El), более низкого веса. Заметны резкие

колебания в весе и пробе. Появление этих подражаний, очевидно, было вызвано исчезновением из обращения золотых монет Лисимаха и Александра.
Для подражаний статерам Александра характерна одна особенность — очень высокий гурт, поднимающийся над полем монеты.

Подражания тетрадрахмам Евтидема. Центром распространения этих подражаний является территория древнего государства Согда, хотя крайне редко они встречаются и в других местах11. Время их распространения — правление Евтидема и весь II в. до н. э. Первое время Евтидему приходилось оборонять свои границы от нападений народов Средней Азии. Есть предположение, что Евтидем совершал далекие походы на север через Фергану. Однако в начале своего правления Евтидем владел скорее всего только Бактрией и Согдианой. Трудно сказать, каково было политическое влияние Бактрии на прилегающие территории, но экономическое ее воздействие было значительным. Об этом свидетельствует не только широкое распространение греко-бактрийских монет за пределами Бактрии, но и появление различных им подражаний на территории Средней Азии. Наиболее широкого распространения достигла тяжеловесная и высокопробная тетрадрахма Евтидема. Политические условия, помимо основной причины, экономической потребности в привычной монете, способствовали появлению и распространению в Согде и подражаний тетрадрахмам Евтидема. Есть основания предполагать, что после смерти Евтидема политическое влияние греко-бактрийских царей сильно уменьшилось, что, естественно, сократило поступление греко-бактрийских монет в области Зеравшана и Бухары. Прекращение же доступа находившейся в обращении монеты вызвало появление здесь подражаний, чеканенных местными мастерами.
Типологически эти монеты можно разделить на три группы. На монетах, более близких к прототипу и, следовательно, более ранних, голова правителя изображена как на тетрадрахмах Евтидема—в диадеме, на более поздних —в тиаре. Для монет этой группы характерна постепенная деградация монетного типа и параллельное ухудшение качества — свойства всех более или менее обильных выпусков так называемых «варварских» подражаний (табл. XX, № 6—8).
Следует отметить еще один интересный факт — появление на подражаниях тетрадрахмам Евтидема изображения какого-то местного правителя в тиаре как осмысленную и сознательную замену портрета Евтидема. Можно считать, что с этого времени в Согде уже устанавливается местный тип монеты, в котором от

прототипа остается только очень искаженное изображение Геракла, сидящего на омфале на оборотной стороне. Это изменение монетного типа лицевой стороны было, несомненно, вызвано политическими переменами — усилением независимости Согда. Монета как важное средство пропаганды государственной власти была использована именно в целях пропаганды независимости Согда от Бактрии.

Подражания денариям Августа с Каем и Луцием цезарями на оборотной стороне. В музейных коллекциях Москвы, Ленинграда, Тбилиси имеются достаточно многочисленные монеты, представляющие собой две разновидности подражаний денариям Августа вышеназванного типа. Первая разновидность типологически еще сохраняет близкую связь с прототипом, а вторая является очень схематичной, грубой копией. Центром распространения подражаний денариям Августа на территории СССР является Закавказье, где эти монеты обращались одновременно с монетами Августа и позднее. Однако, наблюдения над составом коллекций ГМГ, ГЭ и западноевропейских музеев, а также некоторые данные о находках этих монет позволяют утверждать, что только второй тип этих подражаний чеканился в Закавказье, а первый тип был завезен туда вместе с подлинными денариями Августа из Рейнско-Дунайской области, являвшейся центром их чекана (табл. XXI, № 1 — 13; табл. XXII, № 1—3) 12.

Подражания римским золотым монетам (ауреусам). Подражания золотым монетам римских императоров II—III вв. н. э. на нашей территории встречаются в двух районах—в Закавказье и на Украине, примерно в областях, занятых племенами Черняховской культуры. Эти два центра в то время не были связаны ни экономически, ни исторически, поэтому сразу отпадает предположение, что эти подражания могли проникнуть с Украины в Закавказье или наоборот. Кроме того подражания, находимые в Закавказье, типологически отличаются от подражаний, находимых на Украине. Первые очень близки к оригиналу, мало искажены, близки между собой по времени (Филипп Араб, Деций Траян, Гостилиан, Нумериан), имеются пары, чеканенные одним штемпелем, вес сильно колеблется (табл. XXII, № 4—7).
«Украинские» подражания очень разнообразны и относятся к более широкому хронологическому кругу.
Спорным вопросом является характер или назначение «варварских» ауреусов. Во всяком случае, этот вопрос должен решаться для каждого из центров их распространения различным образом. Относительно роли закавказских подражаний высказано два различных предположения. Так, С. И. Макалатия предполагал, что

они «чеканились частными мастерами для погребального инвентаря» 13. Против этой точки зрения резко выступил Д. Г. Капанадзе» 14, утверждавший, что подражания римским ауреусам пришли на смену вышедшим из обращения старым монетам и играли существенную роль в денежном обращении. Однако такие факты, как редкость этих монет, нахождение всех их в погребениях, резкие колебания в весе (даже среди монет, чеканенных одной парой штемпелей) заставляют считать этот вопрос еще не решенным. Тот факт, что все монеты этой группы имеют отверстие, говорит о том, что они использовались в качестве украшений.
Точку зрения, близкую взглядам Д. Г. Капанадзе, защищает по отношению к подражаниям, встречаемым на местах поселения племен Черняховской культуры, М. Ю. Брайчевский. Кроме уже высказанных возражений в данном случае можно усомниться в существовании реальной необходимости в обращении золотых монет, служивших для крупных международных операций у племен Черняховской культуры. Во всяком случае на территории Восточной Европы в денежном обращении участвовали лишь денарии и антонинианы.
Вопрос о месте чекана подражаний римским ауреусам следует считать тоже неясным. Вполне возможен наряду с существованием местного центра чекана также и завоз этих монет извне, так как центры распространения этих подражаний имеются и на территории современной Европы.
Подражания римским денариям с типом идущего Марса15.
Одной из самых спорных групп «варварского» чекана являются монеты, вошедшие в нумизматическую науку под именем «монет неизвестного народа» (табл. XXII, № 8—10).
Важные исторические вопросы, связанные с появлением этой племенной чеканки, подражающей римским денариям с типом идущего Марса на оборотной стороне, датировкой различных групп этих подражаний и ареалом их распространения, до настоящего времени не решены в нашей науке.
Подражания денариям этого типа достаточно многочисленны. В 1933 г. близ г. Новороссийска обнаружен клад этих монет, а в 30-х годах нашего века такой же клад найден в станице Червленной Орджоникидзевской ж. д. Большое значение имеют находки этих монет при систематических раскопках в некоторых центрах Северного Причерноморья — в Фанагории, Тиритаке. В большом

количестве эти монеты имеются в нумизматических коллекциях ГИМ и ГЭ. Уже А. В. Орешникову удалось установить, что эти монеты являются типичным варварским чеканом и копируют римские денарии II—III вн. н. э.16.
Распространение этих подражаний, судя по зарегистрированным находкам, ограничивается небольшим районом Боспора в основном на азиатской стороне его владений, и определенными районами Северного Кавказа.
II—III вв. н. э. — время наиболее интенсивного распространения римских денариев на территории Центральной и Восточной Европы, и поэтому совершенно естественно появление разнообразных «варварских» подражаний. Наблюдения над ранними экземплярами этих монет и над денариями Марка Аврелия позволяют более твердо считать их копиями последних. На это указывает большое стилистическое сходство в изображении головы императора, а также и наибольшее распространение монеты Марка Аврелия в кладах римских монет, находимых на нашей территории. Что касается типа оборотной стороны с изображением Марса, или идущего воина с копьем, то его популярность среди местного воинственного населения естественна, а также оправдывается и легкостью технического исполнения.
Все монеты этой серии «варварских» подражаний можно легко объединить в три группы, которые довольно резко отличаются друг от друга и имеют достаточно четкие границы, хотя все они безусловно представляют три последовательные стадии деградации одного и того же монетного типа. Эту деградацию легко можно проследить как в постепенном огрубении стиля, так и в порче металла.
Первая группа включает в свой состав монеты, чеканенные из сравнительно хорошего серебра, а по изображению лицевой и обо ротной стороны — близкие денариям Марка Аврелия того же типа. Ко второй группе относятся наиболее многочисленные монеты из низкопробного серебра с очень схематическим изображением портрета императора и воина с копьем. Третья группа состоит из медных, сильно отличающихся от прототипа монет. На лицевой стороне изображен узор, не имеющий сходства с человеческой головой, иногда превращающийся в орнамент в виде розетки с отходящими от нее лучами.
Первая группа, по всей вероятности, относится к середине III в. н. э., и появление ее вызвано сокращением притока римских денариев на территорию Восточной Европы в начале III в. н. э. Вторая группа датируется второй половиной III в. н. э., а третья — концом III —началом IV в. н. э.
Огрубение стиля и особенно резкая порча металла в этих монетах находятся в полном соответствии с общим состоянием эко-

номики Римской империи и Боспорского царства. Финансовый и экономический кризис, разразившийся с особой силой в III в. н. э. и захвативший не только Римскую империю, но и экономически соприкасавшиеся с ней области, отразился и на чекане «неизвестного народа».
Поскольку на территории Боспорского царства и на варварской периферии на Северном Кавказе римские денарии II—III вв. н.э. обращались в очень незначительном количестве и не играли существенной роли в денежном обращении, естественно предположить, что подражания римским денариям с типом идущего Марса чеканились в III в. н. э. не местными племенами, которые почти не употребляли римскую серебряную монету. Тем более, что нам известны местные «боспорские» подражания, которые довольно удачно копируют монеты Фофорса и Рискупорида VI. Эти подражания близки по типу боспорским «статерам» и ничего общего не имеют с нашими монетами. Какие же Причерноморские племена могли чеканить монету, подражая римским денариям? Письменные источники свидетельствуют о том, что в середине III в. н. э. на территории Северного Причерноморья появились германские племена, известные в историографии под общим именем готов. Военные отряды готского племенного союза в 30-х годах III в. ή. э. разрушили античные города северо-западного Понта и двинулись к Азовскому морю, разгромив г. Танаис в дельте Дона. Обосновавшись в Причерноморье и Приазовье, готы предпринимают морские походы в отдаленные районы.
Германские племена, проникшие в середине III в. н. э. на территорию Северо-Восточного Причерноморья, наряду с обесцененной римской монетой застали в обращении боспорские статеры, которые имели хождение только на внутреннем боспорском рынке. Столкнувшись с новой, незнакомой для них монетой, готы не принимали ее в торговых сделках, а использовали только римские денарии, известные им еще со времени их обитания в Прибалтике. По-видимому эти же племена готского союза, столкнувшись с прекращением доступа денариев в III в. н. э., стали чеканить свою монету, являвшуюся копией римской. Место находок этих подражаний — азиатский Боспор и северный Кавказ — наводят также на мысль о сармато-аланах, давно ходивших на Дунай.

Колхидки и синдские монеты. На территории Колхиды с IV века по II в. до н. э. были широко распространены мелкие серебряные (или биллоновые) монеты (триоболы) с изображением человеческой головы на лицевой стороне и головы быка на оборотной. Изображения на этих монетах имеют местное происхождение, они не являются подражанием какому-либо типу греческих монет. Поэтому имеются основания считать колхидки местной монетой, выпускавшейся колхами для нужд внутреннего обращения. Это подтверждается узкой локальностью их распространения (территория

Колхиды). Отсутствие находок этих монет в греческих городах и чистота состава кладов исключают предположение о возможности их чекана в каком-либо из греческих центров восточного Причерноморья. Выпуск колхидок, продолжавшийся несколько столетий, был очень обильным и по количеству — известно более 1600 монет.
Отличительной особенностью этой монетной группы является постоянство монетного типа, сравнительно незначительная степень деградации стиля, хотя известны большие колебания в весе и пробе металла (от чистого серебра до биллона).
Особую группу представляют известные в небольшом количестве, но в разных номиналах и вариантах монеты с надписью ΣΙΝΔΩΝ, выпускавшиеся от имени синдов. Эти монеты по стилю и весу близки монетам городов Северного Причерноморья, и вполне закономерно считать, что они чеканились в одном из них.

test

Добавить комментарий