Положительные цели

Основной положительной целью техноструктуры является рост фирмы. Затем этот рост стано­вится важнейшей целью планирующей системы и – как следствие – общества, в котором доминируют крупные фирмы.

Прежде всего рост направлен на то, чтобы обеспечить достижение защитных целей техноструктуры. Крупная фирма – мы это вскоре увидим – может, за редкими ис­ключениями, лучше, чем небольшая фирма, контролиро­вать свои цены и издержки, убеждать своих потребителей и управлять ими. В силу этих обстоятельств она спо­собна ограждать себя от снижения прибылей в резуль­тате конкуренции и, таким образом, ограждать свои до­ходы, а вместе с ними и свой источник капитала. Она имеет больше возможностей избавиться от тех затрат на рабочую силу, которые она не в состоянии регулировать, а также обеспечить себе соответствующее мнение среди общественности и добиться необходимых действий со сто­роны государства. Это значит, что крупная фирма способ­на более надежно оградить себя от нежелательных для нее изменений в уровне доходов, что могло бы вызвать вмешательство в ее дела акционеров или кредиторов, а также в связи с неблагоприятной реакцией со стороны общественности повлечь за собой вмешательство проф­союзов, потребителей или правительства.

Кроме того, рост фирмы служит также, как ничто другое, обеспечению непосредственных финансовых инте­ресов техноструктуры. В фирме, размеры которой неиз­менны, продвижение отдельного сотрудника по служеб­ной лестнице зависит от смерти, потери трудоспособности или отставки тех, кто находится выше его в служебной иерархии. Оно может также зависеть от его способности вытеснить их. Подобно тому как он, возможно, надеется занять место других, его подчиненные будут надеяться занять его место. Поскольку он вынужден добиваться ус­пеха, борясь против остальных, то и другие будут вынуж­дены бороться против него. И так же, как он будет при­стально наблюдать за своими начальниками (хотя и весь­ма осмотрительно), выискивая многообещающие для него признаки надвигающейся нетрудоспособности или болез­ни, другие с подобной надеждой будут следить за ним.

Напротив, в растущей фирме сам процесс роста соз­дает новые должности. Служебная карьера перестает быть игрой с нулевым результатом, где то, что выигрывает один, теряет другой. Каждый получает возможность вы­двинуться. Преуспеть могут все. Отношения рабочего со­трудничества не омрачаются более обоюдной надеждой на то, что кто-то станет алкоголиком или попадет в авто­мобильную катастрофу. А по мере того как растут объем продаж, численность .занятых или же величина контролируемых активов, возрастает и жалованье, количество счетов, которые фирма оплачивает за своих сотрудников, в. право на получение премий и привилегий.

Кабинет сотрудника становится все больше, а его об­становка все шикарнее. Сотруднику выделяется личный туалет, и он получает право пользоваться самолетом ком­пании. Все это – награда за служебное рвение и уваже­ние к тем, кто занимает равное с ним положение [Такая щель, безусловно, может быть достигнута путем пере­хода в другую, более крупную фирму, что нередко и случается. Робин Моррис из Кеймбриджского университета, скрупулезно изучивший эти вопросы, затронул и этот момент – побудительные мотивы роста вообще, указав, что «если бы управляющие были полностью мобильны, то они могли бы делать карьеру, переходя из меньшей фирмы в большую, и в конце утолить свое често­любие, став министром обороны. Но в действительности все про­исходит иначе. С учетом всеобщего предпочтения внутрифирмен­ного продвижения мобильность (сравнительно) низка и при про­чих равных условиях человек, знающий фирму и известный в ней, имеет значительно большую экономическую ценность, чем кто-либо из сравнимых с ним претендентов со стороны. Поэтому руководство фирмы, вероятнее всего, будет рассматривать рост своей собственной организации как один из наилучших способов удовлетворения личных потребностей и честолюбивых устремле­ний – взгляд, который поддерживается и психологическими моти­вами – отождествить свое «я» с организацией. В олигархических фирмах, где политику определяют группы, мерами, наверняка ведущими к согласию, будут те, которые, предположительно, увеличат полезность каждого из членов организации. И если мы представляем себе эту полезность как некий набор из жалованья, власти и престижа, то ясно, что для занимающих самые высокие посты рост фирмы представляет собой выдающуюся возможность, даже если ряд преимуществ им, быть может, придется разделить с; только что пробившимися наверх новичками» (см. «A Model of the «Managerial» -Enterprise», The Quarterly Journal of Economics, vol. 77, ;№ 2, 1963, May, pp. 187-188).].

Значение роста в качестве цели увеличивается и пото­му, что существует тесная связь между конечным вознаг­раждением и действиями, которые обеспечили такой рост. Этот момент весьма существен, но его часто упускают из виду. В крупной организации доходы обычно рассчитыва­ют лишь для «центров, обеспечивающих прибыль», об­ладающих значительными размерами. Вклад любого отдельного служащего или группы в дело извлечения до­ходов переплетается с вкладом многих других. При всех обстоятельствах оценка этого вклада субъективна и явля­ется предметом споров и обсуждений. Когда же имеет место рост, то, напротив, .вклад каждого сотрудника или небольшой группы непосредствен и заметен. Показатели объема продаж нового изделия, новое приспособление или технологическая линия – это конкретная реальность, даже если ее роль в получении доходов и не столь уж заметна, однако все имеющие к ней отношение точно известны. Действительно, рост зачастую приводит непосредственно к вознаграждению тех, кто его обеспечил. Подразделение, каким бы малым оно ни было, но которое расширяет объем своих продаж, тем самым увеличивает и штат своих сотрудников и права обеспечивающих это расширение на такое продвижение по службе, оплату и премии, которые соот­ветствуют осуществлению более крупных операций. Инже­нер, который находит определенную, до сих пор не вы­явленную возможность совершенствования изделия, тем самым расширяет круг своих обязанностей, его положе­ние упрочится, а оплата соответственно возрастет. Спе­циалист по сбыту, с успехом убеждающий публику покупать какой-то совершенно невероятный товар, сможет вследствие этого расширить в конечном итоге свои торго­вые операции. Он укрепляет свое положение благодаря этому товару. Возможность подобного самовознагражде­ния прямо-таки пропитывает техноструктуру. Многие из ее членов самым непосредственным образом заинтересо­ваны в росте, поэтому не удивительно, что и вся техноструктура в целом глубоко ему предана.

Если вся экономическая система в целом растет, то, как правило, будут расширяться и отдельные фирмы. К воз­можностям продвижения внутри данной фирмы добавятся возможности, связанные с возможностью получения высо­ких постов в других фирмах. Когда так много влиятель­ных людей находят, что рост фирмы и связанный с этим рост всей экономики служит их собственным интересам, было бы удивительно, если бы они не пришли к выводу, что экономический рост – прекрасная вещь. Такой вывод сделан ими. Поэтому, или в, основном поэтому, экономический рост стали рассматривать как первейшую из целей общества. То, что способствует росту экономики, а вместе с тем и материальному благосостоянию техноструктуры, с упоением благословляется удобной социальной моралью и превозносится на публичных церемониях, чему бы они ни посвящались.

Экономисты в основном весьма легко поверили в со­циальные преимущества экономического роста. Они виде­ли, что это будет означать большее потребление, больший доход, большую занятость, большие поступления в бюд­жет от налогов, расширение социального обеспечения, большее счастье. То, что такой рост служит к тому же и положительным интересам техноструктуры, послужило весьма убедительным толчком к этому открытию. Если бы действие роста на техноструктуру было противополож­ным, его оценка не была бы положительной.

Рост современной корпорации представляет собой весь­ма сложный процесс, охватывающий целый ряд направ­лений деятельности. Первое из них – расширение произ­водства и объема продаж при существующих возможно­стях корпорации. Обычно считается, что это включает в себя выпуск товаров или услуг, обладающих определен­ной технологической взаимодополняемостью, которая предполагает использование ряда тех же самых технических методов, помещений и оборудования, рынков сбыта, знания рыночной конъюнктуры или управленче­ского мастерства. Примером может служить производитель резины, начавший выпускать пластмассовые изделия.

Но там, где рост – это самоцель, указанная взаимодополняемость не играет большой роли. Решающим является вопрос о том, что способствует росту, а он в равной или даже в большей степени может быть результатом производства никак не связанных друг с другом продук­тов. В последнее время значительное недоумение вызвала явная нелогичность многообразия товаров, производимых современной корпорацией. А ведь этому не следовало бы удивляться: первейшая забота корпорации – не техниче­ская взаимодополняемость и не вопрос о том, обслуживаются ли родственные рынки. Ее главная забота – рост, рост как таковой.

Второе направление состоит в приобретении более мел­ких фирм в смежных или совсем не связанных с деятель­ностью приобретающей фирмы областях для их более или менее полного объединения с техноструктурой этой фир­мы. В результате создается возможность использовать ог­ромные финансовые ресурсы крупной фирмы для гораздо более быстрого роста, чем это было бы, вообще говоря, возможно только в результате расширения объема про­даж. Стратегия приобретения – чрезвычайно важный ин­струмент борьбы с превосходством в управленческой, технической или коммерческой областях. Компетентность в этих вопросах иногда позволяет небольшой фирме пре­успеть в своем росте по сравнению с более крупным и нередко более консервативным или обюрократившимся конкурентом. Но эта стратегия, как правило, не в состо­янии помешать последнему прибегнуть к самозащите, т. е. раньше или позже купить этого мелкого, но неудоб­ного соперника, используя свои значительно большие фи­нансовые возможности.

Законченным выражением второго направления дей­ствий является агломерация. Она включает в себя приоб­ретение одной корпорацией контроля над голосами акци­онеров другой, однако с таким расчетом, чтобы не затронуть ни ее техноструктуру, ни, по крайней мере частично, оперативную самостоятельность последней. Довольно ча­сто эта стратегия включает в себя приобретение финансо­вых учреждений, таких, например, как страховые компании, которые располагают крупными наличными средст­вами для инвестиций. Эти средства в свою очередь могут быть использованы хотя бы частично с целью поглощения других фирм. Такая агломерация представляет собой на­иболее быструю форму расширения. Вот один из наиболее поразительных примеров из недавнего прошлого. За де­сять лет благодаря агломерации компания «Интернэшенл телефон энд телеграф» быстро поднялась с сорок седьмого места, которое она занимала в списке промышленных кор­пораций в 1961 г., на девятое место. Поскольку фирмы, входящие в конгломерат, действуют в разных отраслях, обслуживая подчас совершенно различные рынки, они не­много выигрывают от растущего контроля над ценами и издержками или от возросшей способности воздействовать на потребителя или убеждать его. Принципиальное пре­имущество, если говорить о власти”, заключается в том влияния, которое становится возможным оказать на правительство и возможности привлекать (или выкачи­вать) капитальные ресурсы одного подразделения для удовлетворения нужд другого. В значительной мере стремление к агломерации отражает интерес к размерам ради самих размеров – это ярчайший пример попытки руко­водства корпорации извлечь для себя выгоды из величины как таковой [Если размеры фирмы превышают определенный предел, координация деятельности ее функциональных отделов (снабже­ния, конструкторского и производственного, сбыта) представляет собой крайне трудную задачу для руководства этой фирмы. Ре­шение проблемы заключается в создании подразделений, обла­дающих всей полнотой власти в вопросах их собственного снабже­ния, производства и продаж, но совместно отвечающих за при­быль. Конгломерат, где каждая единица представляет собой самостоятельную корпорацию, является наиболее развитой формой подобной структуры. Кое-кто утверждал, что данная структура стремится возродить максимизацию прибыли в качестве цели корпорации, поскольку именно прибыль является важнейшим критерием деятельности подразделения. Нет никакого сомнения, что “эта” структура помогает оградить прибыль и служит защит­ным целям техноструктуры. Но объем продаж также служит основным критерием деятельности подразделения. Те исследова­тели, которые изучали воздействие данной структуры на макси­мизацию прибылей, сами признают, что ее главная цель – расширить пределы роста и сделать возможными практически любые размеры фирмы (см.: О. Е. W i 11 i a m s о n, Corporate Control and Business Behaviour, Englewood Cliffs, New Jersey, Prentice-Hall. 1970).]

Являясь направлением действий, обеспечивающим на­иболее быстрый рост, агломерация вместе с тем является и наиболее ненадежным видом стратегии. Она находится в глубочайшем противоречии с защитными целями техноструктуры. Неопределенность обусловлена возможностью успешного противодействия со стороны поглощаемой фир­мы. Чем она крупнее и чем более усиленно оберегает свою самостоятельность, тем такое сопротивление более вероятно. А если поглощаемая фирма достаточно велика по сравнению с поглощающей ее, то для такого приобре­тения потребуется привлечение средств за счет внешних займов. В результате возрастут постоянные издержки н доходы станут более уязвимыми. Даже если организация финансируется за счет обмена акций, то и в этом случае власть может перейти в руки владельцев, стремящихся к вмешательству в дела фирмы.

В конце 60-х годов, во времена так зазываемого конгломерационного взрыва, случаи подобного роста, происходившего на весьма рискованной основе, были крайне частыми. Однако они далеко не всегда были связаны с инициативой крупных фирм, обладающих высоко разви­той техноструктурой. Значительная часть конгломератов возникла по инициативе отдельных предпринимателей, опиравшихся в своей деятельности на фирмы, которые по своим размерам значительно уступали крупнейшим кор­порациям. Как правило, у этих предпринимателей без­различное отношение или непонимание риска сочеталось с исключительной способностью навязывать другим соб­ственную оценку своей финансовой проницательности. В большинстве возникших таким путем конгломератов дела шли плохо; некоторые из них впоследствии столкнулись с серьезными финансовыми трудностями. Возможно, что такой связанный с большим риском ненормальный про­цесс объединения, осуществлявшийся в результате дей­ствий отдельных лиц, был связан с распространенной в то время психологией бума.

Однако рост за счет приобретения других фирм всегда представлял собой вполне нормальную для планирующей системы тенденцию. За период между 1948 и 1965 гг., для которого не был характерен безудержный процесс слия­ния, имевший место в конце 60-х годов, в Соединенных Штатах 200 крупнейших корпораций обрабатывающей промышленности приобрели 2692 фирмы с общей суммой активов в 21,5 млрд. долл., что составило примерно 1/7 часть общей суммы увеличения активов этих фирм за данный период. Если же исключить 20 крупнейших фирм обрабатывающей промышленности, то доля активов по­глощенных фирм составила приблизительно от 1/4 до 1/5 такого роста [W. G. Shepherd, Market Power and Economic Welfare, New York, Random House, 1970, p. 75.]. В последующие три года 200 крупнейших корпораций присоединили еще около 1200 фирм с допол­нительными активами примерно в 30 млрд. долл. [M. Минц, Д. Коэн, Америка Инкорпорейтед, М., «Про­гресс», 1973; (приведенные цифры включают приобретения гигант­скими фирмами более мелких из указанных 200 крупнейших).]. Эти 200 гигантов, по современным оценкам [Данные У. Ф. Мюллера, сотрудника Висконсинского универ­ситета.], контролируют приблизительно 2/3 активов всех компаний, занятых в обрабатывающей промышленности.

Следует подчеркнуть еще раз, что для успешного присоединения фирмы не требуется повышения нормы при­были на капитал объединенного предприятия. Основная цель состоит в другом – в увеличении денежного вознаг­раждения и престижа техноструктуры приобретающей фирмы (а в некоторых случаях и техноструктуры погло­щенной фирмы). Это достигается не за счет повышения нормы прибыли, а за счет увеличения размеров.

На первый взгляд существует внешняя аналогия меж­ду ростом современной крупной фирмы за счет поглоще­ния других фирм и предсказанным Марксом процессом капиталистической концентрации, в котором крупные ка­питалисты во все больших масштабах пожирают более мелких. Но такое сравнение не является оправданным. Побудительным мотивом описанного Марксом процесса была эксплуатация и прибыль. Основным движущим мо­тивом в современном процессе является достижение бю­рократических преимуществ, рост престижа и дохода тех­ноструктуры. В этом процессе власть капиталиста, если о ней вообще можно говорить, уменьшается. Что увеличивается, так это власть техноструктуры.

Фирма, которая стремится максимизировать свои при­были, как это имеет место в неоклассической модели, должна быть достаточно велика, чтобы использовать на­иболее эффективные размеры предприятия. Кроме того, она будет получать дополнительные преимущества от сво­их размеров, если они позволяют ей контролировать цены и таким образом извлекать выгоды из монопольного поло­жения. Но превышает эти размеры фирмы не следует. Если это происходит, то она, жертвует эффективностью, а следовательно и прибылью. «Существуют неоспоримые преимущества интеграции деятельности в крупных мас­штабах в пределах отдельного сталелитейного завода… но объединение этих функционально не связанных друг с другом предприятий в единую административную едини­цу оказывается малообоснованным с технологической точ­ки зрения. Компания «Юнайтед стейтс стил» – это не что иное, как несколько компаний «Инлэнд стилс», раз­бросанных по всей стране… Фирма, производящая столь несхожие товары, как резиновая обувь, ленточные пилы, моторные лодки или корм для кур, вполне возможно, до­стигнет размеров и мощи конгломерата, но это ни в коей мере не обусловлено технической необходи­мостью» [W. Adams, Hearing before the Select Committee on Small Business, United States, Senate, 90-th Congress, 1-st Session, 1967, June 29, pp. 12-13.].

В ортодоксальных учебных курсах по экономике чрез­мерную величину фирмы обычно объясняют иррациональ­ностью – стремлением громадных корпораций к бессмыс­ленному гигантизму, не подчиненному какой-либо опре­деленной цели. Гигантские размеры современной корпо­рации – это исключительно важный факт. Объяснение его глупостью мало кому покажется достаточно, рациональным. Но когда становится очевидным, что эти цели представляют собой цели техноструктуры, проблема пере­стает существовать. Размеры фирмы и ее рост служат интересам техноструктуры без каких бы то ни было огра­ничений. Они служат ее защитным целям, а чем больше фирмы, тем в целом лучше и защита. Чем стремительнее рост, тем более ощутимым становится денежное вознаг­раждение и другие блага, получаемые техноструктурой. Для проверки справедливости экономических идей необ­ходимо ответить на вопрос: образуют ли они единое целое или же их приходится объединять насильно. Изложенная точка зрения на цели крупной корпорации является согласно этому критерию убедительной.

Таким образом, мы рассмотрели две основные цели, ради достижения которых техноструктура использует свою власть. Техноструктура обеспечивает себе незави­симость в деле принятия решений в первую очередь тем, что она стремится получить некий минимальный уровень доходов. После этого она достигает положительной цели благодаря росту. Но это, однако eще не все. Там, где фирма уделяет много внимания техническим вопросам, развитие техники и внедрение новшеств могут приобре­сти хотя и весьма ограниченное, но самостоятельное зна­чение. Их будут внедрять, хотя и в узких границах, ради них самих. Я еще вернусь к этому вопросу. Кроме того, частично в силу традиций, но в значительно большей степени из-за наглядности этого показателя фирма, как правило, будет стремиться продемонстрировать рост своих ежегодных доходов.

Целью капиталистической фирмы была прибыль. В неоклассических учебных курсах прибыли по-прежнему уделяется особое внимание, и, таким образом, все осталь­ные цели почти полностью выпадают из поля зрения. Акционеры и их представители в финансовых кругах без обиняков подчеркивают ее значение. Практически же ни­кто из сотрудников фирмы или посторонних лиц не в со­стоянии сказать, является ли прибыль максимальной. Нет единства мнений и относительно продолжительности пе­риода, в течение которого, прибыль следует максимизировать. Поскольку издержки всегда можно отнести на не­сколько более поздний период и поскольку потребители не реагируют мгновенно на различие в ценах с конкури­рующими фирмами, то зачастую можно получать более высокую прибыль в течение короткого времени в ущерб прибыли получаемой за продолжительный период. Другими словами, как это обстоит в супермаркетах, универ­сальных магазинах и других коммерческих фирмах, уменьшенная прибыль в течении короткого периода времени может означать большой оборот и в конечном итоге большие доходы.

Хотя никто не может сказать, максимальна ли прибыль, нетрудно выяснить ее динамику. И если практика бух­галтерского учета и амортизационных отчислений оста­ется неизменной, то этот критерий, как и рост объема продаж, объективен. Таким образом, динамика доходов также представляет собой определенный показатель, сви­детельствующий о положении дел. Растущая фирма с довольно таки высокими доходами ведет свои дела нёплохо. Растущая фирма с растущими доходами ведет их лучше. Таким образом, ко всем остальным целям техноструктуры можно добавить и ее усилия, направленные на то, чтобы продемонстрировать рост доходов из года в год. Это не служит интересам техноструктуры столь же непо­средственно, как рост фирмы. И тем не менее это важная деталь.

Различные защитные и положительные цели техно­структуры могут оказаться в противоречии друг с другом. Хотя рост, вообще говоря, усиливает власть технострук­туры и укрепляет тем самым ее способность обеспечи­вать минимально необходимый уровень доходов и служит, таким образом, ее защитным целям, некоторые виды ро­ста, как мы уже видели, связаны с повышенным риском. Необходимость продемонстрировать рост доходов может прийти в столкновение с интересами обеспечения роста. Техническое развитие может поставить под угрозу ста­бильность доходов.

У фирмы с точки зрения неоклассической теории существовала лишь одна цель – максимизация прибыли. В соответствии с этим существовала и единственная модель поведения, единственная теория фирмы. Исследователи, допускавшие возможность существования и других целей, помимо максимизации прибыли, считавшие, например, что фирма может стремиться к обеспечению определенного сочетания между степенью надежности доходов и ростом фирмы, пытались тем не менее найти единственную при­чину, объясняющую поведение фирмы [См.: R. Marris, The Economic Theory of «Managerial» Capitalism, New York, Basic Books, Inc., 1968 и мое предисловие к настоящему изданию.]. Это серьезная ошибка. Нет никаких основании полагать, что техноструктура фирм, занятых в различных отраслях, одинаковым образом будет осуществлять согласование противоречивых целей. Достигшая высокого уровня фирма, выпускающая электронное оборудование, химические изделия или ЭВМ, имеющая в своем штате огромное количество инженеров и ученых, будет придавать значительно большее значение техническому прогрессу как самостоятельной цели, чем фирма по выпуску мясных полуфабрикатов или сталели­тейная компания. В других случаях будут предпринимать­ся неодинаковые усилия, направленные на обеспечение надежности доходов как цели, находящейся в противоречии с процессом роста фирмы. Выбор крупнейших фирм в этих вопросах будет отличен от выбора менее крупных. Необходимость продемонстрировать рост доходов также окажет различное воздействие. Социальные же послед­ствия подобных решений, так же, как и энергия, с которой они осуществляются, могут, как мы увидим, быть весьма значительными.

Такой вывод не должен быть полностью неожиданным. Мы вправе предполагать, что государственные ведомства – Пентагон в отличие от министерства труда или государственного департамента – преследуют разные цели вследствие различий в их размерах власти, которой они располагают, и прочности их положения. Такова природа организации или в более широком смысле социальной деятельности в условиях планирования.

Примечательно в этом вопросе, скорее, другое – кто-то должен вообразить, что цели, а следовательно, и поведение компаний «Америкэн тeлeфoн энд телегpaф», «Джeнерал моторc», ЛТФ, «Корнинг глас», «Контрол дейта», «Сигрэмс», не говоря уж о «Фольксвагене», «Рено» и «Мицубиси», будут одинаковы. Ни одна теория не должна при­водить к полностью неправдоподобным выводам.

test

Добавить комментарий