Что такое Инфляция?

Цель изучения темы состоит в том, чтобы узнать:

  • что такое временная и стойкая инфляция;
  • как денежно-кредитная система приспосабливается к шоку предложения;
  • что такое инфляция спроса и инфляция предложения;
  • что представляет собой ожидаемая и неожидаемая инфляция;
  • что такое процесс акселерации;
  • в чем состоят меры по преодолению инфляции.

Экономисты называют инфляционным шоком любое событие, которое сдвинуло вверх ценовой уровень. Инфляционные шоки имеют множество причин и последствий. В свою очередь, изменение ценового уровня может быть разовым, а может быть стойким. Среди экономистов есть те, кто считает, что термин «инфляция» относится к стойкому увеличению ценового уровня, а разовый подъем они так и называют — «подъем ценового уровня». Однако большинство экономистов считают любой из этих вариантов инфляцией, но одновременно готовы различать разовую и стойкую инфляцию как более узкие определения, которые следует относить к соответствующим конкретным случаям.

2. ИНФЛЯЦИЯ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Ее источником являются, как правило, шоки предложения. Наиболее часто употребляемым примером такого шока справедливо считают неожиданное четырехкратное повышение мировых цен на нефть в декабре 1973 г. арабскими странами — экспортерами нефти. Но гораздо чаще шок предложения вызывался повторяющимся подъемом затрат на рабочую силу. Последнее ведет обычно не только к росту ценового уровня, но и к снижению совокупного производства. На рис. 24-1 эта ситуация показана как сдвиг влево и вверх кривой SRAS1 на место SRAS2. Если шок предложения является разовым, то это может вызвать (а может и не вызвать) приспособительный ответ со стороны денежной массы.

Допустим, что сдвиг SRAS1 на SRAS2 следствие подъема цены трудового фактора. Сдвиг E1 на E2 означает рецессионный разрыв — ситуацию, которая давит на факторные затраты, принуждая их понизиться. Вслед за инфляцией происходит дефляция, и кривая SRAS2 возвращается на SRAS2. В реальной жизни, однако, чаще происходит другое — меняется величина предложения денег (Sm).

Рис.24-1

Sm увеличивается, с тем чтобы обеспечить рост затрат и ценового уровня и тем самым вызвать сдвиг кривой AD1 на AD2. Результатом этого сдвига становится восстановление долгосрочного равновесия в точке Е3, но при этом происходит дальнейшее повышение ценового уровня. Конечно, это не доставляет радости ни властям, ни населению. Однако альтернатива, описанная перед этим (дефляция и возврат к точке E1), может быть достигнута не ценой обычной рецессии, а ценой депрессии, т. е. тяжелого и продолжительного спада.

Теперь допустим, что вместо разового шока предложения экономика сталкивается с последовательной серией шоков. Наиболее частым примером такой ситуации являются действия профсоюзов, способных последовательно добиваться роста зарплаты не только в условиях роста спроса, но даже в условиях роста предложения на рынке труда. Эта ситуация была типичной в западных странах, особенно в 70-е гг.

Рис. 24-2 может быть отнесен и к случаю с повышающимся шоком предложения — регулярными подъемами трудовых затрат (заработной платы). Если Sm не приспосабливается к этим шокам, то спад и резкое увеличение предложения на рынке труда неизбежно приведут к дефляционному эффекту либо к сильному ограничению в дальнейших попытках поднимать заработную плату.

Иное дело, если Sm будет приспосабливаться к шоку предложения. Рис 24-2 показывает эту ситуацию, когда вследствие роста Sm кривая АD1 сдвинулась на AD2. Долгосрочное равновесие в точке E1 нарушилось, и вследствие шока предложения возникло краткосрочное равновесие в точке Е2. Приспособительное движение Sm восстановило долгосрочное равновесие в точке Е3, но уже с более высоким уровнем цен Р3. Следующий шок предложения вновь нарушил долгосрочное равновесие, точка нового краткосрочного равновесия переместилась на Е4 с дальнейшим ростом ценового уровня. А новое приспособленное изменение Sm восстановило долгосрочное равновесие в точке Е5, но опять на более высоком уровне цен. Возник процесс ратификации — превращения инфляции предложения в постоянную вследствие расширительной

Рис. 24-2

денежно-кредитной политики в ответ на спад, вызываемый шоком предложения. В случае, когда серия таких шоков связана с ростом заработной платы, этот процесс называют спиралью заработной платы и цен.

Остановить эту спираль можно, лишь прекратив расширительную реакцию Sm на шоки предложения. Устойчивая расширительная реакция Sm создает у публики еще более устойчивые ожидания такой реакции и постоянного роста ценового уровня. Все группы общества (домашние хозяйства, фирмы, власти) закладывают в свои планы эти ожидания и тем самым раскручивают спираль затраты/цены. Однако остановка расширительной реакции Sm — реальная угроза жесткого рецессионного разрыва.

3. ИНФЛЯЦИЯ СПРОСА

Сдвиг кривой AD вправо и вверх ведет к подъему уровня цен. Одновременно растет и уровень реального ВНП. Существуют две основные причины для этого сдвига.

Рис.24-3

Первая — увеличение автономных расходов какой-либо части совокупных расходов. Вторая — увеличение Sm, передающееся через трансмиссионный механизм на изменение в совокупном спросе. В случае, если денежная политика остается неизменной, после сдвига вправо кривой AD рост зарплаты и других факторных затрат приведет к сдвигу влево кривой SRAS вдоль новой кривой AD. В результате долгосрочное равновесие восстановится, но на более высоком ценовом уровне. Инфляционный разрыв исчезнет, а совокупная продукция вернется к уровню потенциала. «Двухшаговый» инфляционный рост остановится лишь в точке нового долгосрочного равновесия.

Однако если сдвиг кривой AD спровоцирует власти на денежно-кредитные приспособительные меры (увеличение Sm в тот момент, когда кривая SRAS стала сдвигаться влево), то это, как и в описанном выше случае с шоком предложения, приведет к ратификационному процессу. Иными словами, расширительная денежно-кредитная политика может превратить временную инфляцию в стойкую. Рис. 24-3 показывает этот процесс.

Избыточный совокупный спрос сдвигает равновесие в точку Е2 из которой автоматическое приспособление уводит экономику в точку Е3 при одновременном снижении совокупного производства и росте ценового уровня. Этот процесс устойчиво повторяется, превращаясь в стагфляцию — инфляцию, которая сопровождается застоем или рецессией. Стагфляция станет продолжаться до тех пор, пока инфляционный разрыв не будет полностью преодолен. Очевидным примером такой инфляции была стагфляция 1988—1990 гг. в США. Ценовой уровень повышался возрастающим темпом, рост ВНП замедлялся, но занятость оставалась на уровне, который многие экономисты рассматривали как находящийся ниже уровня естественной нормы.

Однако стагфляция может возникнуть не только после инфляционного сдвига кривой AD. Сдвиг влево кривой SRAS вследствие шока предложения на мировом нефтяном рынке в 1973—1974 гг. привел к аналогичным последствиям: для того чтобы снизить AD до нового уровня AS, цены должны были подняться. А в итоге одновременно наблюдались рост ценового уровня и снижение ВНП при увеличении безработицы выше естественной нормы.

Таким образом, все, что сдвигает кривую AD вправо, ведет к инфляционному разрыву и росту ценового уровня. К числу таких событий можно отнести автономный подъем государственных расходов и инвестиций, увеличение Sm или падение Md (спроса на деньги).

4. ПРОБЛЕМЫ СТОЙКОЙ ИНФЛЯЦИИ

Экономическая история знает много случаев стойкой инфляции. Они наблюдались и в прошлом, и в нынешнем столетии. Но встречались и весьма длительные периоды ценовой стабильности и даже дефляции. Однако после второй мировой войны практически повсеместно отмечен постоянный рост ценового уровня. При этом период 1967—1982 гг. принес много неприятностей экономистам, войдя в историю как Великая инфляция, в ходе которой доминировал тип галопирующей инфляции. И хотя после 1982 г. повсеместно установился умеренный темп инфляции, он тем не менее был существенно выше темпов повышения ценового уровня в 50-е или первой половине 60-х гг. Но даже умеренный темп инфляции вызывает массу проблем для населения, особенно для тех его доходов и видов богатства, денежное выражение которых фиксировано.

Мы уже отметили, что наиболее частой причиной повышения затрат на единицу продукции является рост заработной платы (ставки зарплаты). Такой рост вынуждает кривую SRAS сдвинуться влево. Однако рост заработной платы не всегда ведет к увеличению затрат на единицу продукции.

Если заработная плата растет на 2%, а производительность труда на 4%, то затраты снижаются, так как каждая единица труда стоит теперь на 2% больше, но зато она и производит больше на 4%. Но если зарплата растет на 2%, а производительность труда на 1%, то ситуация меняется. Теперь затраты на единицу продукции растут.

Сам по себе рост заработной платы зависит от нескольких факторов (помимо политики профсоюзов). Одним из них является увеличение или снижение спроса на труд, что ведет к давлению на ставки заработной платы, которые могут начать опережать рост производительности труда или отставать от него. Этот фактор связан с понятием NAIRU (аббревиатура английского выражения поп accelarating inflationary rate of unemployment — неускоряющаяся инфляционная норма безработицы). Этим термином обозначают безработицу, существующую в период, когда национальный доход находится на уровне потенциала (PNI — потенциальный национальный доход), т. е. объем безработицы, равный сумме фрикционной и структурной безработицы.

Если национальный доход превышает PNI (инфляционный разрыв), то фактическая безработица будет ниже NAIRU и избыточный спрос на труд станет оказывать повышательное давление на заработную плату и, следовательно, на затраты на единицу продукции. Если национальный доход ниже PNI (рецессионный разрыв), то фактическая безработица окажется выше NAIRU и избыток предложения труда начнет давить на заработную плату, понижая ее, а следовательно, понижая затраты на единицу продукции. И только если национальный доход равен PNI (долгосрочное равновесие), фактическая безработица будет равна NAIRU, и, следовательно, никакого давления на заработную плату не возникнет.

Другим фактором воздействия на зарплату являются ожидания. Если члены профсоюза ожидают 5%-ного повышения ценового уровня, то при перезаключении коллективного договора они, как минимум, потребуют 5%-ного роста зарплаты. Но если они захотят увеличить реальную зарплату, то это будет означать рост факторных затрат и снижение объема производства (сдвиг кривой SRAS влево).

Наконец, третьим фактором воздействия на зарплату являются случайные шоки, которые могут стать импульсом как роста, так и снижения зарплаты. Примером таких шоков служат неожиданные успехи профсоюзных действий против компаний при выторговывании условий новых колдоговоров. В итоге произойдет рост трудовых затрат и уровня цен. С другой стороны, жесткие меры правительства в рамках так называемой «политики цен и доходов» могут серьезно повлиять на движение трудовых затрат и на инфляционную динамику. Разгон профсоюза авиадиспетчеров Р. Рейганом в начале 80-х гг. существенно воздействовал на политику профсоюзов и на резкое ослабление давления на трудовые затраты.

Сумма трех описанных воздействий (фактор спроса, фактор ожиданий и фактор случайных шоков) и определяет движение трудовых затрат, а вместе с ними сдвиги кривой SRAS. Рецессионный разрыв, низкие инфляционные ожидания, отрицательные случайные шоки сдвигают кривую SRAS влево, так как понижают трудовые затраты или не дают им расти. Инфляционный разрыв, высокие инфляционные ожидания и положительные случайные шоки действуют в обратном направлении.

Инфляция затрат способна принимать форму инфляционной спирали «затраты—цены» («зарплата—цены»). Рост затрат ведет к сдвигу кривой SRAS и, следовательно, к ситуации одновременного повышения ценового уровня и снижения уровня реального ВНП (так называемая стагфляция). Увеличение безработицы давит на затраты, нарастает Sm, вследствие чего кривая AD сдвигается вправо. Теперь реальный ВНП растет вместе с ростом инфляции. Затраты вновь растут, начиная новый виток спирали.

5. ПРОБЛЕМЫ НЕОЖИДАЕМОЙ И ОЖИДАЕМОЙ ИНФЛЯЦИИ

Инфляция спроса и устойчивое увеличение Sm повышают совокупный спрос и создают спираль «зарплата—цены». Устойчивый рост факторных цен, сопряженный с устойчивым повышением Sm, превращает ее в спираль «затраты—цены». В итоге у населения и бизнеса (а также у властей) возникает устойчивое ожидание постоянной инфляционной спирали, что вызывает определенные результаты.

Неожидаемая инфляция ведет к давно известным последствиям. Это прежде всего перераспределение доходов и богатства. При высоких темпах инфляции заработная плата отстает, ее реальный уровень снижается, но растут прибыли, что говорит о получении нанимателями дополнительных выгод за счет работников. В более широком плане важно понимать, что сбережения и другие формы активов начинают накапливаться у людей в возрасте после 40 лет, и они становятся как бы национальными кредиторами. А до 40 лет человек чаще всего живет в долг, обустраивая свои долгосрочные жизненные условия. Инфляция обесценивает деньги и денежные формы богатства старших поколений и тем самым обесценивает долги молодых поколений. При высоких темпах инфляции сбережения могут быть вообще превращены в ничто, как это в 1992 г. случилось в России.

Другим очевидным для всех последствием неожидаемой инфляции является усиливающаяся неспособность экономики работать на уровне потенциала, т. е. удерживаться на уровне полной занятости факторных ресурсов. Когда цены растут неожиданно, а зарплата не меняется, то происходит снижение реальной зарплаты. Снижаются и другие факторные затраты, что стимулирует предпринимателей увеличивать производство. Но если владельцы факторных ресурсов ожидают инфляцию, а она не случается, то факторные цены устанавливаются на высоком уровне, растет незанятость факторных ресурсов, в том числе безработица. Производство падает.

Оценки инфляционной перспективы делаются всеми, кто принимает экономические решения. Экономисты применяют в этих же целях статистические модели, основанные на базовой макромодели AD/AS. Однако, как оказалось очевидным в результате ряда исследований, для более точного макропрогноза важно не только уметь оценить саму инфляцию, но и дать прогноз того, как население оценивает прогнозы инфляции. Экономисты основываются на двух возможных вариантах. Один — вариант адаптивных ожиданий — исходит из предположения о том, что люди определяют свои инфляционные ожидания на основе своего последнего опыта и что эти ожидания могут меняться постепенно по мере происходящих изменений. Например, если темп инфляции составлял 10% в течение нескольких последних лет, то те, кто принимает экономические решения, ожидают 10%-ный темп инфляции и в будущем году. Но если в следующем году темп окажется 20%-ный, то, согласно теории адаптивных ожиданий, люди будут перестраивать свои ожидания постепенно. Таким образом, в течение какого-то существенного времени будет существовать разрыв между фактическим и ожидаемым темпами инфляции. Фактический темп может оказаться выше или ниже ожидаемого. И в том и в другом случае неожидаемый высокий или низкий темп будет воздействовать не только на ценовой уровень, но и на уровни ставки процента, ВНП и занятости. Это объясняет, почему неожиданные изменения величины предложения денег (Sm) в кратковременном периоде воздействуют и на реальный ВНП, и на ценовой уровень, а в долговременном — только на ценовой уровень.

Другой теорией является теория рациональных ожиданий, которая исходит из того, что те, кто принимает экономические решения, прогнозируют будущее состояние основных макроэкономических переменных, используя всю имеющуюся информацию, включая информацию о прошлой и сегодняшней макроэкономической политике властей. Это не означает, что прогноз обязательно будет правильным, но, в отличие от адаптивных ожиданий, меняющихся постепенно, рациональные ожидания могут изменяться быстро. Таким образом, если, например, власти объявят о будущем увеличении Sm, то те, кто принимает экономические решения, могут относительно точно предвидеть последствия. Поэтому такие «жесткости» (ограничения), как контракты с фиксированными ценами, будут незначительными. Тогда рост Sm окажет воздействие на ценовой уровень и не затронет реального сектора.

Таким образом, если доминируют адаптивные ожидания, то изменения темпа инфляции повлияют на занятость и совокупное производство. А если доминируют рациональные ожидания, то такие изменения будут иметь незначительные последствия (поскольку в ответ на изменение политики, ведущей к изменению инфляционной динамики, принимающие экономические решения верно оценивают последствия таких изменений).

Таким образом, прогноз будущей инфляции зависит от того, как население прогнозирует эту инфляцию, т. е. от инфляционных ожиданий населения. Иными словами, имеется очевидная зависимость будущего фактического ценового уровня от прогнозируемого ценового уровня, прогноз инфляции становится инфляцией.

В кратковременный период действуют контрактные ставки зарплаты, т. е. эти ставки не меняются. Поэтому не составляет труда предсказать номинальный уровень зарплаты, который будет равен ее фактическому уровню.

На рис. 24-4 уровень цен, соответствующий рациональным ожиданиям ВНП, равен 110 в точке А, где пересекаются кривая ожидаемого совокупного спроса и кривая ожидаемого краткосрочного предложения. Как рассчитывается рационально ожидаемый уровень инфляции?

Рис.24-4

Поскольку на оси Y мы имеем дефлятор ВНП, то рационально ожидаемый уровень инфляции равен процентной разнице между текущим уровнем (110) и прогнозируемым на основе рациональных ожиданий уровнем (допустим, 120), т.е. 9,1% .

На рис. 24-4 ожидаемый уровень ВНП равен 1500 млрд р., при этом он превышает потенциальный уровень ВНП (т. е. уровень, достигаемый при наличии естественной нормы безработицы). Кривая LRAS является ожидаемой кривой долгосрочного предложения. Как мы предсказали точку А? Если нам известно положение кривой LRAS (1325 млрд р.), нам нужен прогноз номинальной зарплаты, который в решающей мере зависит от того, является ли зарплата фиксированной или может изменяться. В точке А мы имеем дело с фиксированной зарплатой, т. е. с кратковременной ситуацией. Точка В показывает ситуацию с более высокой зарплатой, при которой рациональные ожидания инфляции определяются в точке пересечения SRAS2 и AD и находятся на уровне 130. При текущем уровне цен, равном 110, ожидаемый уровень (при высокой зарплате) оказывается выше на 18,2% , а ВНП ниже потенциала — на уровне 1200 млрд р.

В долгосрочном периоде зарплата изменяется. Для того чтобы дать прогноз такого изменения (а без него мы не установим положения кривой краткосрочного совокупного предложения), люди должны сформировать прогноз и уровня цен, и номинальной зарплаты одновременно, поскольку они тесно взаимосвязаны. Эта взаимосвязь возможна лишь в точке, где прогнозируемая зарплата вынуждает кривую SRAS пройти через точку пересечения кривых ожидаемого LRAS и ожидаемого AD. На рис. 24-4, б это точка А, где ожидаемый ценовой уровень равен 120, а ВНП — 1325 млрд р. В этой точке мы одновременно предсказываем положение кривой SRAS и ценового уровня, поскольку эти два прогноза соответствуют друг другу.

Таким образом, неожидаемые изменения (шоки) спроса и предложения создают инфляцию и ведут к росту затрат. Поэтому люди пытаются спрогнозировать, сформировать инфляционные ожидания и избежать бремени этих затрат. Если люди могут верно спрогнозировать инфляцию, они тем самым могут установить номинальную зарплату на уровне зарплаты при естественной норме безработицы, т. е. в точке, где фактический ценовой уровень совпадает с ожидаемым ценовым уровнем. Рост инфляции произойдет, но это не нанесет ущерба уровню ВНП. Допустим, что первоначальное положение экономики находится в точке E0 где Р составляет 120, а ВНП — 1325 млрд р. (см. рис. 24-5). Если ожидаемый темп инфляции составляет 10%, то при неизменном уровне LRAS и росте AD до AD1 ценовой уровень повысится в течение года до 132. В результате этого изменения кривая SRAS0 сдвинется на SRAS1. Если AD повысится в полном соответствии с ожиданиями, то кривая фактического спроса совместится с кривой ожидаемого AD. Тогда ожидаемый уровень инфляции окажется предсказанным верно.

В следующем году история повторится. Ожидаемый AD сместится на AD2 а увеличение трудовых затрат сдвинет SRAS1 на SRAS2. Уровень ВНП останется неизменным, но уровень цен

Гис.24-5

Поднимется до 145 (+ 10%). Ожидаемый рост AD будет адекватно сдвигать кривую SRAS. Поскольку AD рос на ожидаемую величину, фактический сдвиг кривой AD происходил с AD0 на AD1, а затем на позицию AD3. Фактический и ожидаемый сдвиг кривой AD вел к ожидаемому росту ценового уровня.

А что если фактический рост AD отличается от ожидаемого? Такой вариант не исключен. В этом случае кривая ожидаемого AD сдвинется на величину, отличающуюся от кривой фактического AD. Разница составит уже величину неожидаемой инфляции, описанной выше.

Ожидаемая инфляция умеренного типа (однозначная цифра в год) ведет к небольшим издержкам. Экономисты выделяют два вида таких издержек — оба с забавными названиями. Первый вид — «издержки меню», т. е. затраты на постоянную замену прейскурантов, смену витринных ценовых табличек и других ценовых обозначений. Второй вид — «эффект стоптанных подметок», т. е. затраты на постоянные и частые визиты в банк. Последнее связано с тем, что при инфляции люди хотят «спрятать» наличные деньги в те виды активов, которые приносят доход и тем самым снижают номинальные потери от инфляции. Но при этом люди все-таки нуждаются именно в наличных для обеспечения ежедневных затрат на жизнь, и поэтому им приходится чаще бегать в банк для обналичивания мелкими порциями своих активов (депозитов и т. д.).

Ожидаемая инфляция при галопирующем темпе (от 10 до 200% в год) уже становится опасным явлением. При ней деньги быстрее теряют свою ценность. Чем быстрее это происходит, тем в большей мере деньги теряют функцию обмена. Становится реальной перспектива развития бартера. Но ожидаемая инфляция при почти гиперинфляции или при гиперинфляции (свыше 50% в месяц на протяжении не менее трех месяцев подряд) ведет к существенной потере многих функций денег. Люди стараются сбыть их с рук немедленно, бартер расцветает, появляются новые средства обмена (в России — водка, сигареты в эпоху резкой скрытой инфляции в 1990—1991 гг.). Наконец, появляется реальная угроза подавления национальной валюты иностранной. В 1992—1993 гг. эта тенденция стала очевидной в России.

6. МЕРЫ ПО СНИЖЕНИЮ ИНФЛЯЦИИ

Обычно многие задают вопрос о том, возможна ли нулевая инфляция, т. е. неменяющийся, стабильный уровень цен? Нужно сказать, что в сверхдолговременных периодах мы можем найти положительный ответ на данный вопрос. Но это были периоды до 40-х и 50-х гг. нашего столетия. Например, уровень цен в 1940 г. в США был примерно таким же, как и в 1820 г. (хотя в этом 120-летнем промежутке было все: взлеты цен, одна гиперинфляция, падение цен).

Однако сегодня ответ на этот вопрос выглядит иначе. Теоретически (частично и практически) можно представить себе стабильный уровень цен. В социалистической экономике уровень «назначенных» цен был стабилен. Но он скрывал и порождал скрытую инфляцию — рост огромного тотального дефицита. Стоило освободить цены, и они буквально ринулись вверх.

Рис. 24-6

Но верно было бы сказать, что в статическом мире (социалистической экономики) уровень цен может быть стабилен. Он стабилен, ибо цена регулятором в этом случае не является. А в динамическом мире, где относительные цены меняются постоянно, взаимно перестраиваясь, часть цен на товарных и факторных рынках растет, другая одновременно снижается или, по крайней мере, не растет. При этом рост цен на рынках, где спрос обгоняет предложение, происходит несколько быстрее, чем их снижение на рынках, где предложение обгоняет спрос. Этот структурный факт создает инфляционную тенденцию в несколько пунктов в год. Кривая SRAS медленно сдвигается.

Все экономисты так или иначе рассматривают вопрос о смягчении инфляции. При этом они анализируют, во-первых, социальные и экономические издержки сохранения инфляции и, во-вторых, издержки контроля над инфляцией в форме роста нормы безработицы. Практически все экономисты считают, что одним из наиболее сильных средств для быстрого снижения инфляции является резкое снижение темпа роста денежной массы (Sm).

На рис. 24-6 первоначально экономика находится в точке E0. При этом существует ожидание сдвига AD0 на AD1, вследствие чего кривая SRAS0 сдвигается на SRAS1. Ценовой уровень с Р0 поднимается до Р1. Но если правительство замораживает рост Sm, оно тем самым не дает AD уйти с позиции AD0. И тогда экономика перемещается не в точку Е1, а в точку ESR, достигая кратковременного равновесия и более низкого уровня цен, чем ожидалось. Но мерой этого снижения становится рецессионный разрыв.

В более долговременном периоде все те, кто принимает решения, изменяют (понижают) свои инфляционные ожидания, вследствие чего факторные затраты снижаются и кривая SRAS1 возвращается на место SRAS0, что и являлось целью резкого снижения темпа роста Sm. Такое резкое снижение темпа роста Sm экономисты называют весьма забавно — методом «холодной индюшки».

Метод «холодной индюшки», однако, неодинаково оценивается разными экономическими школами. Кейнсианцы, например, полагают, что последствия «холодной индюшки» в форме скачка нормы безработицы слишком болезненны, а издержки умеренной инфляции вполне терпимы. Отсюда вывод: лучше сосуществовать с умеренной и даже низкой галопирующей инфляцией, чем пытаться подавлять ее. При этом, как считают некоторые из кейнсианцев, можно применить такой метод, как индексацию, т. е. автоматическую перестройку зарплаты и цен к темпу инфляции. Для этого нужно включить «эскалатор стоимости жизни» во все контракты, и в этом случае сохранится реальная стоимость доходов, налогов, трансфертов, цен. В такой ситуации не возникает перераспределения доходов и богатства, относительные цены сохранят свою регулирующую роль и тем самым обеспечат эффективное распределение ограниченных ресурсов общества. В реальной жизни индексация либо отставала от темпа инфляции и осуществлялась с лагом, либо вела к ускоряющемуся увеличению инфляции.

Еще одной кейнсианской мерой смягчения инфляции является градуализм — медленное снижение темпа инфляции при помощи регулирования совокупного спроса. В период администрации Дж. Картера (во второй половине 70-х гг.) в США градуалистские попытки способствовали глубокой рецессии. В России призывы к градуализму исходили от академических экономистов в 1992—1993 гг.

Сторонники градуализма обычно выступают также за сведение так называемой политики цен и доходов, т.е. за становление правил, ограничивающих рост доходов и товарных цен. В 1992-1993 гг. меры, ограничивающие рост зарплаты, были обычным делом в России. Однако их оппонентам как будто было неизвестно, что такие меры могут дать относительный результат, только если правительство попытается одновременно сдержать совокупный спрос. Вместо регулирования AD российские власти неоднократно в огромных размерах практически безвозмездно кредитовали российских производителей (директорский корпус), добиваясь противоположного.

Жесткий контроль над ценами и доходами может вести, и это много раз случалось, к подавлению SRAS. Практически в ходе всех гиперинфляции под давлением населения власти пытались ввести запретительные меры на рост цен. Обычно с ценами ничего не случалось, они продолжали расти, но предложение сокращалось или даже исчезало.

Однако среди мер, способных воздействовать на снижение темпов роста зарплаты, следует назвать давление на профсоюзы. То, что профсоюзы способны создавать ситуации, при которых зарплата растет при наличии избыточного предложения труда, экономисты признали давно. Дело, однако, в том, что такие ситуации могут вести и зачастую вели к спирали зарплата/цены, что, в свою очередь, раскручивало спираль затраты/цены. Поэтому в таких ситуациях давление на профсоюзы рассматривается как хотя и не очень популярная, но адекватная мера. Были случаи, когда такая мера приобретала экстраординарный характер. Так, в 1981 г. президент США Р. Рейган в ответ на незаконную забастовку авиадиспетчеров объявил о полном локауте членов их профсоюза. Эта акция сыграла сильную предупредительную роль в отношении других профсоюзов и в целом в отношении снижения требований по зарплате. Данное событие имело большое значение в превращении галопирующей инфляции в умеренную.

В отличие от кейнсианцев, монетаристская школа исходит из того, что инфляция является чисто денежным феноменом. Поэтому снизить инфляцию можно только сокращением темпа роста Sm. Эта точка зрения имеет ряд основательных аргументов. Но в целом она не бесспорна. Например, жесткая монетаристская политика в России в 1995 г. действительно привела к снижению месячной нормы инфляции с 18 до 3,2%. Однако 40% в год — форма сильнейшей галопирующей инфляции. Следовательно, у российской инфляции есть и иные, помимо монетаристских, корни.

Монетаристская школа выступает за соблюдение правила постоянного темпа роста Sm, т.е. в пользу такой политики Центрального банка, при которой Sm ежегодно увеличивается постоянным темпом. Само значение такого темпа должно находиться в пределах значений долгосрочных (исторических) темпов роста ВНП, что позволит беспрепятственно финансировать экономический рост в постоянных ценах. Правило постоянного темпа, однако, является способом предотвратить инфляцию. Но что же делать, чтобы преодолеть ее, когда она уже случилась? В поисках ответа на этот вопрос у разных школ мы можем все-таки обнаружить широкое поле совпадающих мнений. Практически все сходятся на необходимости «холодной индюшки», на необходимости массированных пропагандистских мер в пользу резкого сжатия темпов роста Sm с целью добиться крутого перелома в пользу понижения инфляционных ожиданий.

В заключение следует дать информацию о том, что у инфляции, как у процесса, наблюдавшегося в течение тысячелетий, имеются также и политические корни. Прежде всего следует указать на такое невидимое, но ясно осязаемое явление, как инфляционный налог. Дело в том, что инфляция действует точно так же, как и налог. Для финансирования своих расходов правительство собирает налоги. Но оно может действовать и по-другому — выпустить государственные ценные бумаги. Мы уже знаем, что в этом случае происходит увеличение денежной базы, Sm растет. Теперь правительство финансирует свои расходы за счет новых денег. Новые деньги создают инфляцию, которая в то же время является источником для покрытия расходов государства, точно так же им источником служит налог. Все те, кто имеет деньги, платят этот невидимый налог, поскольку покупательная способность их денег снижается ровно настолько, насколько растет совокупный ценовой уровень.

В нашей стране инфляция была источником государственных доходов. Во времена Советского Союза цены в плановом порядке поднимались на 3% в год якобы в связи тем, что на эту величину в среднем увеличивалось качество выпускаемых товаров, машин, оборудования и т.д. С 1922 г. инфляция стала мощным источником государственных доходов, компенсируя крупные потери другого, основного в советское время, источника — налогов, бравшихся с государственных предприятий. «Монетаризация» дефицита госбюджета (т. е. фактическое покрытие дефицита за счет эмиссии и кредитной экспансии) — один из важнейших источников инфляции в России в 1992—1994 гг. Этот источник последовательно ослаблялся в 1995 г., но сохранялись другие источники — взаимные неплатежи предприятий, институциональные особенности переходной экономики и др.

Еще одной, помимо инфляционного налога, политической основой инфляции является борьба различных социальных групп за кусок «национального пирога», т. е. за раздел ВНП. В Европе, включая Россию, это были, например, лендлорды в средние века и в новое время. В наше время появились новые группы владельцев факторных ресурсов, которые оказались способными политическими мерами завышать факторные цены и получать за счет этого односторонние преимущества. В ряде случаев это были отраслевые профсоюзы (особенно если отрасль включала огромное число предприятий). В других случаях это были отраслевые картели. В мировых масштабах можно назвать международные картели — такой, например, как ОПЕК (Организация стран—экспортеров нефти). Подъем факторных цен вызывает стагфляцию — одновременную рецессию (сдвиг кривой SRAS влево вследствие роста затрат сначала в одном крупном секторе, а затем во всей экономике) и инфляцию. В ответ правительство увеличивает Sm, что ведет к росту цен. Преимущества монопольного владельца факторного ресурса временно устраняются, кривая SRAS движется вправо, восстанавливая естественную норму безработицы. Но картель может повторить свои действия, и все начнется сначала (как это неоднократно случалось в 70-е гг. в случае с политикой ОПЕК). В основе таких картельных действий — политическими мерами «отрезать» себе побольше от общего пирога. Действия ОПЕК, начиная с декабря 1973 г., создали мощное движение среди политических организаций развивающихся стран («Группа 77» и др.) с целью перераспределения мирового ВНП в свою пользу.

Ключевые слова и понятия

  • Адаптивные ожидания
  • Галопирующая инфляция
  • Градуализм
  • «Издержки меню»
  • Индексация
  • Инфляционный налог
  • Инфляционные ожидания
  • Инфляция
  • Неожидаемая инфляция
  • Ожидаемая инфляция
  • Политика цен и доходов
  • Правила постоянного темпа роста S
  • Ратификация
  • Рациональные ожидания
  • Спираль зарплата/цены
  • Стагфляция
  • Умеренная инфляция
  • «Холодная индюшка»
  • «Эффект стоптанных подметок»

ИТОГИ ИЗУЧЕНИЯ ТЕМЫ

  1. Инфляция — общий рост уровня цен. Она ведет к перераспределению доходов и богатства населения, к изменениям в уровнях реального производства и занятости.
  2. Стойкая инфляция возникает при постоянных попытках преодолеть шоки предложения за счет увеличения Sm и совокупного спроса. При разовом неожиданном расширении Sm в кратковременном плане растут объем инвестиций, уровень цен и реальное производство. Вместе с тем в долгосрочном плане такой скачок не затрагивает реального производства, лишь поднимается уровень цен.
  3. Если последствия расширительной денежно-кредитной политики являются ожидаемыми, то краткосрочное воздействие роста денежной массы не будет отличаться от долгосрочного. Цены поднимутся, вырастет ставка процента, но реальное производство не изменится. Согласно теории адаптативных ожиданий в случае неожиданной инфляции в течение какого-то времени будет существовать разрыв между фактическим и ожидаемым темпами инфляции. Это может воздействовать не только на ценовой уровень, но и на уровень ВНП и занятости. Согласно теории рациональных ожиданий инфляция будет ожидаемой, а последствия от нее незначительными.
  4. Инфляция возникает как вследствие сдвига кривой AD вправо, так и вследствие шоков предложения. Сдвиг кривой SRAS влево ведет не только к росту инфляции, но и к росту безработицы, что часто толкает правительства к стимулированию AD, а это вновь повышает инфляцию. Возникает процесс ратификации. С другой стороны, рост факторных затрат может создать спираль затраты/цены, поскольку формируются устойчивые инфляционные ожидания.
  5. Многие экономисты считают, что «холодная индюшка» — эффективная мера для снижения инфляции. Но она неизбежно ведет к рецессии. Поэтому предлагаются более щадящие меры борьбы с инфляцией. Среди них следует упомянуть индексацию и градуализм. Индексирование, как считают некоторые, может удержать на постоянном уровне покупательную способность зарплаты, ценность налогов, активов с фиксированными доходами за счет их индексированного изменения в соответствии с ростом инфляции.
  6. Монетаристская школа исходит из необходимости поддерживать фиксированный в определенных пределах (в пределах исторического темпа роста ВНП) рост Sm, что способно держать инфляцию под контролем.
  7. Одной из исторических политических причин инфляции является взимание инфляционного налога, возникающего вследствие стремления правительства покрыть свои расходы за счет новых денег.

О MUHAMMAD SALOH

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.