Экономический рост

Цель изучения темы состоит в том, чтобы узнать:

  • что определяет экономический рост в долгосрочных периодах;
  • чем характерен долгосрочный рост производительности;
  • с какими проблемами сталкивается рост производительности труда;
  • за счет чего может быть увеличен национальный доход;
  • как воздействуют инвестиции на национальный доход;
  • как связаны сбережения с фактором времени;
  • в чем состоит кумулятивное значение различий в темпах экономического роста;
  • какая связь между экономическим ростом и перераспределением дохода;
  • что является альтернативными затратами экономического роста.

В долгосрочные периоды, как мы уже знаем, технология и факторные ресурсы изменяются. Эти изменения ведут к сдвигам кривых долгосрочных затрат фирм. Вместе с созданием и введением новых продуктов эти сдвиги являются главным источником роста, долгосрочного увеличения реального совокупного производства, которое обеспечивает повышение жизненного уровня населения. На долгосрочные изменения в объеме производства и в уровне затрат воздействуют три главных фактора:

а) Новая техника и технология. Драматическое (более чем на порядок) снижение доли рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве, при еще большем количественном росте производства сельхозпродукции — типичная картина для экономического роста стран Северной Америки и Западной Европы в XX в. За последние 50 лет численность шахтеров в США снизилась более чем на порядок при том же объеме угледобычи. Все эти результаты оказались возможны за счет замещения труда на физический капитал.

б) Новые продукты. Автомобиль, паровоз, локомотив, электровоз, авиация, радио, телевизор, видеотехника и т.д. Вся история XX в. — история постоянного появления новых продуктов, меняющих облик производства и повседневной жизни людей.

в) Более производительные факторные ресурсы. Резкое улучшение образования и здравоохранения в развитых странах столь же заметно улучшило качество услуг труда. Значительные изменения произошли в материальной базе, начиная с ассортимента и качества сырых и переработанных материалов и кончая долгосрочными компонентами физического капитала (аэродромы, космодромы, новые типы заводов и фабрик и т. д.).

1. ИСТОЧНИКИ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ

Такие изменения относятся ко всем изменениям в технической базе производства. Чтобы измерять эти изменения, экономисты применяют понятие производительности — объем производства на единицу факторного ресурса. Норма (темп) роста производительности обеспечивает меру того прогресса, который возникает вследствие технологических изменений. Одним из наиболее широко применяемых измерителей производительности является объем производства на единицу (1 час) труда — почасовая производительность труда.

В течение XIX и особенно XX в. шел интенсивный процесс замены труда физическим капиталом. Эта замена измерялась изменениями в соотношении капитал/труд или изменениями в капиталовооруженности труда. Для такой замены имелось несколько причин. Во-первых, во всех развитых странах цена труда росла быстрее относительно цен на элементы физического капитала, и в соответствии с принципом замещения капитал вытеснял труд в затратах на единицу продукции. Во-вторых, все элементы физического капитала становились все более производительными, так что работник мог производить все больше, применяя более эффективную единицу капитала. В-третьих, растущий вследствие увеличения подушевых доходов спрос позволил во всех отраслях осуществлять массовое производство, используя экономию на масштабе.

Другим, помимо замены труда капиталом, источником технологических изменений являлась новая энергетическая база. Если в начале XX в. источником более половины энергии, потреблявшейся человечеством, была энергия человека и животных, то к концу века она почти полностью заменена углем, нефтью, природным газом, гидро- и атомной энергией.

Наконец, еще один источник технологических изменений — постоянно идущий процесс открытий и инноваций. Открытия имеют кумулятивный эффект, накапливая потенциал для внедрения в производство все большего числа опытно-конструкторских разработок.

2. ИНВЕСТИЦИИ, СБЕРЕЖЕНИЯ И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ДОХОД

Кейнсианская концепция роли национального дохода в обеспечении равновесия сбережений и инвестиций является теорией о краткосрочных явлениях. Так же как и в базовой модели, эта модель изучает изменения фактического национального дохода, происходящие вокруг потенциального национального дохода, принимая последний как константу. Теория экономического роста изучает долгосрочные явления, связанные с воздействием сбережений и инвестиций на увеличение потенциального национального дохода, игнорируя краткосрочные колебания уровня национального дохода вокруг потенциального дохода.

Не весь объем инвестиций воздействует на экономический рост, а лишь та их часть, которая отодвигает вправо кривую производственных возможностей экономики. Любая деятельность, дающая доход людям, повышает совокупный спрос. Поэтому краткосрочный эффект от увеличения фирмами объема производства и от увеличения ими инвестиций, t так же как от увеличения любых расходов государства, одинаков — все это ведет к росту совокупного спроса. Но в долгосрочном плане на рост экономики воздействуют инвестиции, увеличивающие производственные мощности, и госрасходы, расширяющие сеть дорог, улучшающие здравоохранительные услуги, повышающие уровень фундаментальных исследований. Расходы на поддержку убыточных производств скорее принесут вред в долгосрочном плане, так как помешают эффективному перераспределению ограниченных ресурсов общества.

В краткосрочном плане рост частных сбережений приведет к снижению совокупных расходов (потребительских расходов), к сдвигу потребительской функции и снижению равновесного уровня национального дохода. Но в долгосрочном плане более высокие частные сбережения означают более высокие инвестиции, если экономика имеет сильную систему финансовых посредников (банки, рынки ценных бумаг и т.д.). Важно понимать, что общие национальные сбережения включают частные плюс-минус бюджетный излишек или дефицит. В случае с российскими условиями это означает, что, чем больше бюджетный дефицит, тем меньше источников для частных инвестиций.

3. КЛАССИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

Среди экономистов-классиков главными исследователями проблем роста являлись А. Смит, Д. Рикардо и Т. Мальтус. Будучи свидетелями экономической жизни Англии, начавшейся промышленной революции, они пытались дать объяснение тем силам, которые управляли функционированием экономики, найти и описать возможности прогресса, т. е. возможности экономического развития. Даже конкретные действия упомянутых классиков (борьба Рикардо против «Законов о пшенице», которые регулировали торговлю пшеницей в пользу производителей в периоды высоких урожаев и низких цен; борьба А. Смита против монополистических привилегий, связанных с меркантилизмом, и т. д.) были направлены на то, чтобы снять препятствия на пути свободного экономического развития.

Экономисты-классики смогли дать лишь общую картину тех явлений, которые воздействуют на процесс экономического роста. Прежде всего они определили, что накопление и производительное инвестирование части совокупного общественного продукта, осуществляемое в форме реинвестирования прибылей, являются главным источником экономического роста. Рядом с этим финансовым условием следовало поставить технические сдвиги в форме углубляющегося разделения труда и изменений в методах производства, о которых много писал А. Смит. Но ни у него, ни у его коллег нет систематического описания отношения между инвестиционным (финансовым) процессом и процессом технических нововведений. Однако они уделили особое внимание проблеме предложения труда, возникающей по мере роста численности населения. Вместе с борьбой против «Законов о пшенице» этот акцент привел их к концепции стагнации, в развитие которой особый вклад сделал Т. Мальтус.

Суть этой концепции сводилась к тому, что если изменяемыми затратами общества являются лишь затраты труда, а предложение земли неизменно, то экономика начинает производить продукт, равный лишь затратам труда. При неизменности предложения (и продуктивности) земли предельный продукт труда постоянно снижается, достигая некоего прожиточного минимума. В дальнейшем стагнирующий объем производства начинает физически регулировать динамику населения. Эта концепция отнюдь не имела для экономистов-классиков основополагающего значения. Она нужна была им в их борьбе с классом лендлордов, проводившим через парламент законы в свою пользу. Но Марксу она понадобилась как авторитетная основа его тезиса о том, что общественный продукт в конечном счете создается только трудом.

Теория роста у классиков возникла не сама по себе, а в контексте разработанных ими принципов экономики, связанных с производством, накоплением, обменом и распределением. В этом отношении проблемы распределения у классиков противоречат их же концепции застоя, что подчеркивает ее дискретный характер. Данные проблемы прямо связаны с владением факторами производства (земля, труд, капитал), которые зарабатывали свои виды доходов. Классики отчетливо видели, что без капитала (т. е. без денег, без их накопления и авансирования) невозможно было бы участие труда в производстве, так как его попросту не на что было бы нанять.

Накопление и распределение — взаимосвязанные процессы. Концепция физиократов об общественном излишке как части общественного продукта, остающегося после вычета необходимых затрат, использовалась классиками для того, чтобы проанализировать поведение этого излишка, который и составлял основу роста. Они полагали, что работники полностью потребляли заработную плату, лендлорды полностью потребляли ренту, но капиталисты реинвестировали свою прибыль. То есть рост полностью зависел от размеров и использования общественного излишка. Анализ Д. Рикардо был во многом сосредоточен именно на том, как регулируется распределение, — на результатах политических компромиссов, отражавшихся в законах (этот анализ политики во многом и стал причиной того, что классики называли свой предмет политической экономией).

Этот анализ в первую очередь касался прибыли как сохраняющегося (непотребляемого) остатка общественного излишка. При принятых Рикардо упрощениях речь шла об отношении между ставкой зарплаты и нормой прибыли, которые определялись внутри единственного сектора в экономике — зернопроизводства. Рикардо рассматривал зерно (пшеницу) как уникальное благо, которое одновременно могло быть и потребительским продуктом, объем которого равнялся зарплате, и капитальным благом (семенной фонд). Распределение между потреблением (хлеб) и накоплением (семена) отнюдь не исчерпывало понимания совокупного продукта. Классики отчетливо осознавали, что реализуемая зарплата содержит не только хлеб (как и прибыль, т. е. капитал), не только семена, но и другие товары. Поэтому они понимали, что нельзя получить прибыль простым вычитанием зарплаты из общественного продукта.

Пропорция W и К зависит и от цен на другие товары, а эти цены инкорпорируют норму прибыли. В 1960 г. П. Сраффа (выдающийся итальянский экономист) нашел решение с моделью со многими товарами, которое показывает, что в этом случае норма прибыли определяется не только данным уровнем зарплаты, но и условиями производства других «базовых товаров». Применяемая Рикардо как пример, пшеница как раз является базовым товаром, который прямо или косвенно включен в производство любого товара, в том числе в производство самой пшеницы. Боровшиеся против помещичьих законов и против протекционистских законов Рикардо и его коллеги считали поэтому, что в закрытой экономике норма прибыли обрекается на постепенное снижение. Много лет спустя и эта идея была использована Марксом для формулирования «его» закона о тенденции нормы прибыли к понижению, но уже без ссылки на закрытую экономику (каковой, кстати, является планово-командная экономика).

4. НЕОКЛАССИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

Однако по-настоящему всеобъемлющая разработка проблем экономического роста началась лишь в XX в. и была связана с именами Р. Харрода, Е. Домара, Р. Солоу и Э. Денисона. Их усилиями была создана неоклассическая теория экономического роста. Кейнсианский прорыв в экономической науке дал сильнейший толчок исследованиям в области долгосрочных проблем полной занятости. Пионерами в этой области по праву считаются выдающиеся американские экономисты Рой Харрод и Евсей Домар (Евсей Домашевицкий — по происхождению наш соотечественник). Они установили, что долгосрочная полная занятость возможна при соблюдении двух важнейших условий. Во-первых, каждый год инвестиции должны равняться объему сбережений, достигаемых при полной занятости, т. е. при потенциальном национальном доходе. Во-вторых, темп роста совокупного производства должен равняться темпу роста L плюс темп роста производительности труда. Более 25 лет назад Р. Солоу привел следующий набор закономерностей, связанных с экономическим ростом:

  • реальный объем производства (в том числе на душу), а также объем физического капитала увеличиваются более или менее постоянным и одинаковым темпом в течение длительных периодов времени;
  • норма прибыли на капитал имеет горизонтальный тренд, т. е. она относительно постоянна в длительные промежутки времени;
  • темп роста объема производства значительно отличается в разных странах;
  • экономики с высокой долей прибыли в совокупном доходе имеют высокую норму инвестиций в ВНП.

Неоклассическая теория экономического роста основана на известных предпосылках о совершенной информации, конкурентных (или почти конкурентных) рынках, рациональном определении целей фирм и индивидов, которые вместе объясняют экономический рост как результат технического прогресса и увеличения объема физического капитала и рабочей силы. Иными словами, совокупное производство определяется затратами К и L, а точное соотношение между К и L зависит от технологического уровня производства. Экономика увеличивает объем производства либо в случае роста объема применяемого физического капитала и труда, либо в случае, когда К и L становятся более продуктивными.

Тот факт, что с течением времени объем производства на одного занятого растет, уже говорит о том, что рост не может быть объяснен лишь увеличением рабочей силы. Р. Солоу уже в 50-е гг. обнаружил, что увеличение объема производства на одного занятого происходит в основном за счет технологических нововведений и лишь в небольшой мере за счет накопления капитала (увеличения капиталовооруженности труда). Огромное число исследований затем подтвердило, что накопление не является источником роста само по себе, им являются сдвиги в знаниях человека, в том числе в накоплении человеческого капитала. Однако этот вывод появился не сразу.

Мы уже знаем, что существует конкурентный выбор между сегодняшним и будущим потреблением. Индивид может увеличивать будущее потребление, снижая сегодняшнее, в форме сбережений или затрат на образование. Но экономика в целом способна осуществлять сбережения лишь в форме накопления капитала. В итоге упомянутый конкурентный выбор трансформируется в выбор между сегодняшним потреблением и завтрашними производственными возможностями экономики.

Неоклассическая теория предполагает, что факторы производства полностью заняты, так что в каждый данный период времени объем производства определяется объемом применяемых факторов. Одним из таких факторов является К, объем которого зависит от инвестиций в предшествующие периоды. Инвестиции, в свою очередь, зависят, во-первых, от желания фирм увеличивать физический капитал и, во-вторых, от желания индивидов потреблять меньше, чтобы более значительная часть совокупного продукта была превращена в капитальные блага.

В реальной жизни фирмы как бы берут взаймы у потребителей, чтобы увеличить физический капитал и производить больше. При этом их интересует: а) предельный продукт капитала; б) какую часть дополнительного объема продаж придется использовать для выплаты долга. В то же время потребителя также интересует, во-первых, каков ущерб от снижения сегодняшнего потребления и, во-вторых, насколько сегодняшние сбережения увеличат будущее потребление. Последнее напрямую связано с нормой временного предпочтения — некоего предела, до которого потребители больше озабочены сегодняшним потреблением в сравнении с будущим. Это предпочтение определяется как норма, которая измеряется как некая переменная р (0 < р < 1). При этом р определяется как норма роста потребления, при которой потребитель безразличен к выбору между одной единицей сегодняшнего потребления и (1 + р) единиц потребления в какой-то период времени в будущем.

В неоклассической модели роста инвестиционные затраты определяются взаимодействием предельного продукта капитала и нормой временного предпочтения. При этом ключевой становится идея снижающегося предельного продукта капитала. Чем больше объем накопленного капитала, тем меньшее преимущество дает его увеличение. Фирма получит преимущества, если она осуществляет улучшения (вводит новые продукты и технологии или улучшает существующие) или осваивает наиболее перспективные рынки. Если эти факторы исчерпаны, то предельный продукт капитала понижается.

Допустим, что предельный продукт капитала (МРС) высок и фирмы намерены расширять мощности. Фирмы готовы платить потребителям высокий процент за кредиты с целью финансирования инвестиций. Они осуществляют инвестиции, но по мере увеличения объема физического капитала МРС снижается. Фирмы инвестируют все меньше и не хотят платить высокий процент за кредиты. Снижение процента сокращает сбережения. Постепенно в экономике возникает оптимальный запас (объем) физического капитала — тот объем, при котором МРС равен предельной норме потребительского временного предпочтения. Другими словами, отдача для фирмы от дополнительной единицы К должна быть равна будущему дополнительному объему потребления, который потребитель получит, отказавшись от упущенного дополнительно сегодняшнего потребления в пользу сбережений (кредитования инвестиций фирмы). На этом равновесном уровне у фирмы нет мотиваций увеличить или сократить свой запас капитала.

Но фирма может и будет продолжать инвестиции, поскольку в процессе производства ее капитал постоянно изнашивается и требует восстановления. Инвестиции с целью возмещения потребленного капитала мы называем восстановительными инвестициями. А чистые инвестиции (т. е. снижение или увеличение капитального запаса) — это изменение в объеме запаса капитала за вычетом его износа. Сумма чистых и восстановительных инвестиций называется валовыми инвестициями. Когда МРС равен норме временного предпочтения, чистые инвестиции равны 0, а валовые инвестиции равны восстановительным. В этом случае экономика находится в равновесии. В каждый данный момент фактический объем капитала в экономике может быть не равен оптимальному объему. Если фактический объем будет ниже оптимального, то величина чистых инвестиций станет положительной.

Итак, объем накопления зависит от конкурентного выбора между сегодняшним и будущим потреблением. Однако неоклассическая модель исходит из того, что потребитель может осуществлять и другой вид конкурентного выбора — между производством (работой) и досугом, т. е. выбора между потреблением товаров и услуг и потреблением досуга. Этот выбор влечет за собой последствия для рабочего усилия, т. е. объема времени, которое люди готовы потратить на производство товаров и услуг. Рабочее усилие зависит от реальной «заработной платы и множества других факторов. Допущение <о полной занятости факторных ресурсов, в свою очередь, предполагает, что рынок труда постоянно чист (все заняты). Когда рынок труда чист, люди работают столько времени, сколько они хотят при данном доминирующем уровне реальной зарплаты. Изменения рабочего усилия, следовательно, зависят либо от изменений в реальной зарплате, либо от изменения детерминант предложения труда. В первом случае кривая спроса на труд будет сдвигаться вниз или вверх вдоль кривой предложения труда. Во втором случае кривая предложения труда будет сдвигаться вдоль кривой спроса на труд.

Когда индивид работает, он получает доход и тратит его на потребление сегодня или на сбережения (будущее потребление). Когда он работает больше, он сокращает досуг, делает его меньшим. Но заработанный сегодня больший доход означает возможность нового выбора — использовать его либо на большее сегодняшнее потребление, либо на будущее потребление, либо на будущий досуг. В последних двух случаях речь идет о сбережениях: более существенные сбережения сегодня увеличивают объем потребления относительно рабочего усилия, которое возможно в будущем. То есть в будущем он может работать меньше, чтобы обеспечивать тот же уровень потребления. Когда объемы капитала и производства постоянны, а чистые инвестиции равны нулю, потребление всегда является постоянной величиной. Поскольку объем производства не изменяется, постольку не меняется и рабочее усилие, постольку же соотношение между потреблением товаров и услуг и потреблением досуга тоже остается постоянным.

Чтобы описать ситуацию, при которой процесс накопления капитала имеет одинаковые характеристики, экономисты используют понятие равновесия устойчивого состояния, или просто устойчивое состояние. Эта устойчивость процесса накопления может принимать разные формы. Одна из них — неизменность объема капитала, при котором чистые инвестиции равны 0. Это — форма устойчивого состояния, при которой не происходит роста рабочей силы и не наблюдается технического прогресса. Другая форма — когда рабочая сила увеличивается с постоянным темпом и объем капитала на одного работника постоянен. В этом случае объем капитала и рабочая сила увеличиваются одинаковым темпом. Если технический прогресс развивается устойчиво, возникает третья форма — равновесие устойчивого состояния при постоянном положительном темпе увеличения капитала на одного работника.

Если рабочая сила является постоянной долей в численности населения, то рост населения означает и рост рабочей силы. С точки зрения фирмы увеличение населения и рабочей силы означает появление дополнительных работников и дополнительных покупателей.

При этом главным является то, как увеличение рабочей силы воздействует на МРС. Посылка о снижающейся отдаче на капитал исходит в том числе из того, что объем L со всей очевидностью отличается от производительности дополнительного капитала, когда происходит увеличение L и объема производства. Этот вопрос напрямую связан с совокупной производственной функцией.

Масштаб — общая величина экономики, когда она измеряется объемом всего К и L (рабочей силы). По отношению к накоплению К ключевой особенностью совокупной производственной функции является возможность изменения соотношения между ростом К и L и объемом производства. Если функция такова, что объем производства растет быстрее, чем К и L, то экономика получает повышающуюся отдачу от масштаба. Если пропорциональный рост К и L ведет к пропорциональному росту совокупного производства, то экономика имеет постоянную отдачу от масштаба. Если совокупное производство растет менее пропорционально к К и L, то экономика имеет снижающуюся отдачу от масштаба.

Неоклассическая теория часто исходит из того, что экономика имеет постоянную отдачу от масштаба. Поэтому модели роста анализируются в единицах объема капитала на работника и объема производства на работника, которые постоянны в течение времени. Когда технический прогресс является трудоувеличивающим (растущие продуктивные мощности, возникающие вследствие технологических нововведений, которые имеют качества, идентичные таким же мощностям, возникающим вследствие роста рабочей силы), то растущие продуктивные мощности, вызванные техническим прогрессом, принимают такую же форму, как мощности, вызванные ростом числа работников в составе рабочей силы. Когда это происходит, то мы обсуждаем объем эффективного труда — меру рабочей силы, которая растет вместе с ростом числа работников и ростом трудоувеличивающего технического прогресса. При постоянной отдаче от масштаба рост рабочей силы (теперь она — эффективная рабочая сила, а не численность людей в составе рабочей силы) ведет к пропорциональному увеличению К в экономике. Допустим, что эффективная рабочая сила устойчиво увеличивается с течением времени. Частично это происходит из-за роста численности населения, а частично — за счет технологического прогресса.

Из этого следует, что К и совокупное производство будут расти одинаковым с эффективной рабочей силой темпом. Технологический прогресс означает, что эффективная рабочая сила растет быстрее, чем фактическое число работников. А это ведет к росту объема производства и К на одного работника.

Технологический прогресс должен быть трудоувеличивающим, так как любой другой его вид устраняет возможность устойчивого состояния, соответствующего вскрытым Р. Солоу закономерностям. Допустим, что мы имеем дело с капиталоувеличивающим прогрессом, т. е. прогрессом, при котором растущие производительные мощности возникают вследствие технических нововведений; эти мощности имеют особенности, идентичные растущим мощностям вследствие увеличения К. Тогда мы обязаны проводить различие между фактическим К и эффективным К — мерой объема К, который увеличивается одновременно с ростом числа работников и капиталоувеличивающим техническим прогрессом. Эффективный К растет при положительных чистых инвестициях и при капиталоувеличивающем техническом прогрессе. При устойчивом состоянии эффективный К должен расти одинаковым темпом с L. Это простая генерализация идеи о том, что К должен быть постоянен, когда в экономике не происходит роста населения и технического прогресса, а также идеи о том, что К на одного работника должен быть постоянным, когда в экономике идет рост населения, но нет технического прогресса. Если эффективный К увеличивается иным темпом, чем L, то МРС со временем отклонится от предельной нормы временного предпочтения, и такая экономика не сможет находиться в равновесии с устойчивым состоянием.

Допустим, что эффективный К растет тем же темпом, что и эффективная рабочая сила (L). При постоянной отдаче от масштаба объем производства должен расти тогда тем же темпом, что и эффективные К и L. Но закономерности Р. Солоу показывают нам, что объем фактического К растет тем же темпом, что и объем производства. Это означает, что эффективный К должен расти тем же темпом, что и фактический К, из чего, в свою очередь, следует, что технический прогресс не может быть капиталоувеличивающим.

Еще одним условием устойчивого состояния является неизменность рабочего усилия в ответ на постоянное изменение в отдаче от работы. Иными словами, постоянные изменения реальной зарплаты не воздействуют на предложение труда. Когда отдача от работы постоянно растет, это не влияет на любой выбор между настоящим и будущим. Но возникают последствия для сегодняшнего выбора. С точки зрения объема потребления благ, отдача от лишнего часа работы больше. Это означает, что работа в течение лишнего часа ведет к большему потреблению. Речь идет, таким образом, об эффекте замещения — тенденции роста (падения) реальной зарплаты, с тем чтобы поднять (снизить) предложение L повышением (понижением) затрат досуга в категориях упущенных объемов потребления. Этот эффект предполагает, что более высокая реальная зарплата повысит предложение L. Но более высокая отдача от работы применима к любому проработанному часу, а не только к предельному. Из-за этого работники чувствуют себя богаче и могут распределить свое увеличившееся богатство частично на дополнительные товары и услуги, а частично на досуг. Здесь речь идет уже об эффекте богатства — тенденции роста (падения) реальной зарплаты, с тем чтобы понизить (повысить) предложение L повышением (понижением) богатства, тем самым, вызывая повышение (понижение) потребления благ и досуга.

Сохранение устойчивого состояния требует того, чтобы предложение L не затрагивалось постоянными изменениями в реальной заработной плате, так как тенденция роста рабочего усилия (рост числа часов работы в неделю) в конечном счете приведет к тому, что число проработанных часов в неделю превысит число часов в неделе. И наоборот, тенденция снижения рабочего усилия приведет в конце концов к тому, что никакая работа вообще делаться не будет. Технический прогресс и накопление К увеличивают производительность L и ведут к росту спроса фирм на L. Этот рост давит на реальную зарплату. Если работник реагирует на такое изменение снижением или повышением предложения S труда, то это отразится на снижении или росте рабочего Ц усилия. Но так как любая из этих тенденций невозможна при росте с устойчивым состоянием, мы должны допустить, что эффект дохода и эффект замещения от постоянных изменений в реальной зарплате полностью компенсируют друг друга.

В нашей стране в 70-е и 80-е гг. лучшая часть экономической науки, изучая проблемы роста, сосредоточивала свое внимание на проблемах технического прогресса и производительности в обрабатывающей промышленности либо даже только на «чистых» вопросах технического прогресса. В этом сказывалась ее методологическая ограниченность, навязанная силой, а также десоциализированная сущность марксизма, в рамках которого эта наука обязана была существовать. Между тем в реальной жизни западных стран рост жизненного уровня в XX в. во многом обеспечивался радикальным снижением относительных затрат в секторе транспорта, без чего невозможны были ни крупномасштабное производство, ни создание национальных и более широких — международных — рынков.

Наряду с сектором транспорта создание мощных и технически прекрасно вооруженных сетей оптового и розничного распределения благ увеличивало объем товаров и услуг, которые любое данное число производителей могло доставить до потребителя. К этому следует добавить своевременное (т. е. попросту раннее) и быстрое развитие банковских и сберегательных сетей, способных аккумулировать, обработать и эффективно распределять национальные сбережения в широкий спектр их инвестиционного применения. Все эти очевидные соображения при их применении к нашим условиям многое объясняют и в провале экономического роста в эпоху социалистического строительства, и в тех проблемах, с которыми сегодня сталкивается и все еще будет сталкиваться Россия.

Нам часто средствами массовой информации навязывают данные о том, что, например, японский рабочий даже более производителен, чем американский. Непонятно тогда, почему японский рабочий имеет несколько квадратных метров жилья на члена семьи, а американский — в десятки раз больше. Близость уровня производительности труда в японской и американской обрабатывающей промышленности отнюдь не означает такой же близости этого уровня в других секторах, особенно в отраслях услуг.

Таким образом, бессмысленно надеяться на рост уровня жизни за счет только роста производительности в одном секторе (вначале М. Горбачев считал даже, что рост в СССР можно обеспечить за счет стимулирования машиностроения). Экономический рост — развитие всех секторов одновременно и сбалансирование.

Мы уже знаем, что на рост производительности воздействуют прежде всего объемы национальных сбережений и инвестиций, прогресс в образовании и профессиональной подготовке рабочей силы, инновационные процессы в производстве, транспортировке и распространении благ.

Есть два главных способа обеспечения национальных потребностей в инновациях. Первый — самим создать инновации, второй — применить инновации, созданные в других странах. США — пример первого пути, Япония — второго. Россия в XX в. создала большой потенциал инноваций, который почти на 100% был связан с производством боевой техники и военного снаряжения. Этот потенциал ничего не дал ни производству вообще, ни потребительским отраслям, ни транспорту, ни сфере распределения благ через оптовые и розничные сети, ни банковской сфере. Мы пошли своим «верным путем» и к концу века пришли с рекордной грудой оружия и жутким дефицитом всего, что нужно человеку для нормальной повседневной жизни.

На производительность воздействуют также демографические сдвиги. Чем ниже в составе взрослого населения доля пенсионеров, тем больше относительная отдача от рабочей силы. Чем выше доля в рабочей силе молодых и неквалифицированных работников, тем ниже ее отдача.

Р. Солоу сумел предложить технику количественного измерения того вклада в экономический рост, который обеспечивают различные факторы. Взяв данные американской экономики за 1929—1956 гг., Солоу обнаружил, что рост был значительно больше, чем это должно было случиться при осуществленном росте L и К. Эта необъясненная часть общего экономического роста («остаток Солоу») и была атрибутирована к роли технического прогресса и наилучших достижений.

Солоу исходил из того, что в долгосрочный период квалификация работников, инвестиции в образование, в физический капитал и другие факторы производства зарабатывают отдачу в соответствии с их «добавкой» к предельной ценности. В открытой рыночной экономике, если человек с высшим образованием зарабатывает в год на Х ден. ед. больше, чем человек со средним образованием, это означает, что первый из них вкладывает в производство на Х ден. ед. больше, чем второй. Если инвестиции в физический капитал зарабатывают 10%-ную отдачу, то это означает, что они на 10% увеличили объем производства.

При расчетах источников увеличения ВНП предполагается, что каждая дополнительная единица L обеспечивает вклад, равный ее зарплате, а каждый рубль, добавленный в К, дает отдачу, равную норме прибыли (включая процент). Допустим, что ВНП рос на 8% в год в течение пяти лет. При этом 70% национального дохода получали владельцы труда, а 30% — владельцы К и предприниматели.

Если занятость росла ежегодно на 4%, то вклад L составлял 2,8% из 8%-ного роста ВНП. Если К вырос на 10%, то его вклад составил 3% (3 = 30 : 10). L и К, таким образом, обеспечили 5,8% из 8%-ного роста ВНП. А «остаток Солоу», т. е. 2,2% ежегодного роста ВНП, обеспечили другие факторы.

Результаты роста производительности в течение предшествующего исторического времени во всех странах с традиционной рыночной организацией реализовывались в получении людьми более высокого дохода. Однако последние десятилетия пробивает дорогу другая тенденция: все больше людей предпочитают рост свободного времени — высшего блага для человека. В США объем производства на одного работника рос на 0,5—0,7% в год меньше, чем мог бы расти, если бы не происходил процесс сокращения рабочей недели, увеличения отпускников и числа праздничных и выходных дней. Этот процесс фактически идет весь XX в. во всех странах (известное исключение до сих пор составляет Япония).

Почти половина увеличения подушевого производства в США обеспечивается источниками, которые не могут быть точно идентифицированы. Э. Денисон утверждает, что 75% роста в 1948—1982 гг. в США обеспечивалось именно такими источниками, которые можно назвать интеллектуальными факторами.

Мы знаем, что темпы экономического роста различных стран неодинаковы. Важно также знать, что эти различия имеют кумулятивный эффект. Известное «правило 72» утверждает, что при темпе роста Х число лет, в ходе которых произойдет удвоение ВНП, равно 72 : X. При темпе в 1% это произойдет за 72 года, при 2% — за 36 лет, при 8% — всего за 9 лет и т.д. В национальной философии американцев есть такой «пункт», как стремление каждого сегодняшнего поколения оставить удвоенный ВНП для будущего поколения. Это требует соблюдать примерно 3%-ный темп роста.

5. КОНЦЕПЦИЯ РЕАЛЬНЫХ ДЕЛОВЫХ (ЭКОНОМИЧЕСКИХ) ЦИКЛОВ

На поведение современной экономики воздействуют меры политики, ожидания будущих цен, валютные курсы. Сегодня все согласны в том, что ожидания являются очень важным фактором для понимания экономической динамики. Но имеются существенные различия в том, как образуются ожидания и как они воздействуют на макроэкономические агрегаты. То же можно сказать и о других факторах. Известные американские экономисты Э. Прескотт и Ч. Плоссер в начале 80-х гг. объясняли циклическую динамику экономики «реальными», т.е. неденежными (немонетарными), факторами. Они Полагали, что цикличность отражает взаимодействие различных шоков. По их мнению, экономика всегда находится в точке пересечения совокупного спроса и совокупного предложения. Колебания совокупного производства инициируются техническими факторами, имеющими мало общего с монетаристскими идеями или идеями, связанными с совокупным спросом. Они исходили из предположения о случайных сдвигах (вверх и вниз) в производственной функции. В годы, когда обеспечивался высокий уровень производительности, люди работали больше и лучше, поэтому уровни совокупного производства и занятости были высокими. А рецессии случались, когда технология стагнировала и люди стремились работать поменьше.

Таким образом, теория реальных экономических циклов основана на причинности колебаний в совокупном предложении. Она относит нас к проблемам факторной производительности и межвременных (капиталистических) производственных возможностей. Даже если проблемы с производственными возможностями являются временно независимыми, реальные показатели, такие, как совокупное производство, потребление, физический капитал, обнаруживают положительную сериальную корреляцию.

С точки зрения существования на рынке труда гибкой зарплаты, единственным источником колебаний ВНП являются сдвиги кривой совокупного спроса. Изменения совокупного спроса (сдвиги кривой AD) ведут к изменениям в совокупном уровне цен, а не к изменениям в реальном ВНП. Теория реальных циклов — признание, что колебания AS являются единственным источником колебаний ВНП и других макропеременных.

Случайные колебания в динамике технологических изменений ведут к колебаниям в динамике накопления, так что краткосрочная производственная функция сдвигается неравномерно вверх. Эти изменения сдвигают вправо кривую спроса на труд, но тоже неравномерно. Рост численности населения ведет к сдвигу вправо кривой предложения труда. Однако неравномерный темп технологических изменений ведет к колебаниям в реальной ожидаемой зарплате и тем самым к изменениям в предложении труда. Эти изменения в производственной функции, спросе на труд и предложении труда создают изменения в равновесном уровне занятости, реальной зарплате и реальном ВНП, сдвигая кривую долгосрочного совокупного предложения. Иными словами, технический прогресс сдвигает кривую LRAS вправо, но неравномерно, что и развязывает макроэкономические колебания.

В соответствии с теорией реальных циклов рынок труда благодаря гибкости зарплаты всегда находится в состоянии равновесия на уровне естественной нормы занятости. Кривая LRAS является в то же время кривой SRAS. Как уже подчеркивалось, сдвиги кривой LRAS ведут к макроэкономическим колебаниям. Когда происходит сдвиг вправо — экономика находится в фазе подъема. Когда происходит сдвиг влево — экономика входит в рецессию, реальный ВНП снижается.

По мнению авторов теории реальных циклов, экономическая политика правительства воздействует на совокупный спрос, но не воздействует на реальный ВНП. Когда эта

Рис. 26-1

политика увеличивает совокупный спрос, реальный ВНП снижается, и тогда специальные меры денежно-кредитной политики ведут к более сильным колебаниям ценового уровня.

Рис. 26-1 показывает набор ситуаций, описываемых теорией реальных циклов. Первоначальное состояние экономики (E1, LRAS1, AD1, P1, Q1) нарушается какими-либо событиями типа кризиса мировых цен на нефть в 1973 и 1979 гг., и LRAS1 сдвигается влево на LRAS2. Если экономическая политика не меняется, то экономика оказывается в точке Е2 с ценовым уровнем Р2 совокупным производством Q2. Это, конечно, плохо, но, по мнению авторов теории, есть худший вариант — когда правительства принимают специальные монетарные меры для увеличения совокупного спроса.

Тогда кривая AD1 сдвигается вправо на AD2, а равновесная точка переходит на E3 с более высоким уровнем цен (рост денежной массы подстегнул инфляцию) и без увеличения реального ВНП.

Не все идеи сторонников теории реальных циклов разделяются большинством экономистов. Но анализ, который был проделан в ходе поисков аргументации этой теории, оказался весьма плодотворным.

Ключевые слова и понятия

  • Восстановительные инвестиции
  • Масштаб
  • Неоклассическая теория экономического роста
  • Норма временного предпочтения
  • Оптимальный запас физического капитала
  • Постоянная отдача от масштаба
  • Почасовая производительность
  • Предельный продукт капитала
  • Производительность
  • Рабочее усилие
  • Реальный экономический цикл
  • Рост при устойчивом состоянии
  • Чистые инвестиции
  • Эффект замещения
  • Эффективный капитал
  • Эффективный труд

ИТОГИ ИЗУЧЕНИЯ ТЕМЫ

  1. На долгосрочные изменения ВНП и уровня затрат прежде всего воздействуют новая техника и технология, новые продукты, более производительные факторные ресурсы. Для измерения изменений в эффективности факторов применяется понятие производительности — объем производства на единицу факторного ресурса. Одним из важнейших показателей производительности является почасовая производительность труда — объем производства на единицу (1 час) труда. В течение всего XX в. шел интенсивный процесс замены L и К, что служило источником постоянных технологических изменений.
  2. Теория экономического роста изучает долгосрочные явления, связанные с воздействием сбережений и инвестиций на увеличение потенциального национального дохода. На рост влияет та часть инвестиций, которая сдвигает кривую производственных возможностей. Национальные сбережения тем ниже, чем выше бюджетный дефицит. Бюджетный дефицит снижает объем источников роста.
  3. А. Смит, Д. Рикардо и Т. Мальтус внесли определенный вклад в общее понимание проблем экономического роста. Они первые идентифицировали накопление и производительное инвестирование части ВНП как главный источник роста. Т. Мальтус завершил создание концепции стагнации, актуальной и сегодня в ряде южных континентов.
  4. Р. Харрод, Е. Домар, Р. Солоу и Э. Денисон создали неоклассическую теорию роста. Совокупное производство определяется затратами К и L, соотношение которых зависит от технического уровня производства. Харрод и Домар сформулировали условия обеспечения долгосрочной полной занятости ресурсов. Солоу сформулировал основные закономерности, связанные с экономическим ростом. Он выявил, что накопление не является источником роста само по себе, а только в контексте постоянного увеличения знаний и повышения производительности факторных ресурсов. Однако без накопления рост тоже невозможен. Он подчеркнул значение нормы временного предпочтения и предельного продукта К для объема накопления, т. е. для определения оптимального объема действующего в экономике К. Потребитель при этом выбирает между потреблением и досугом, определяя тем самым величину рабочего усилия.
  5. Долгосрочный постоянный темп роста — рост при устойчивом состоянии. Устойчивое состояние достигается, когда объем сбережений и нового капитала адекватны для поддержания капиталоинтенсивного развития. Фактический К растет тем же темпом, что и объем производства. Одним из условий устойчивого состояния является неизменность рабочего усилия в ответ на постоянные изменения в отдаче от труда. Экономический рост не ведет к росту уровня жизни, если осуществляется лишь в одном секторе экономики. Сбалансированное развитие всех секторов — необходимое условие роста благосостояния нации.
  6. Р. Солоу и Э. Денисон предложили технику количественного измерения вклада различных факторов в экономический рост. Это позволило обнаружить «остаток Солоу» и понять значение интеллектуальных факторов для экономического роста.
  7. В первой половине 80-х гг. появилась теория реальных экономических циклов, которая объясняла циклическую динамику реальными (не монетарными) факторами, лежащими на стороне совокупного предложения. Случайные колебания в динамике технологических изменений ведут к колебаниям в динамике накопления. Экономическая политика, по мнению авторов этой теории, воздействует лишь на совокупный спрос, изменяя уровень цен.

О MUHAMMAD SALOH

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.