Несбывшиеся надежды (1914 – 1932 гг.)

Первой попыткой реализации планов установления американского мира и порядка на планете стало участие США в Первой мировой войне. Далеко не сразу Америка вступила в борьбу. С 1914 по 1917 год американцы наслаждались всеми благами нейтралитета, несказанно обогатившего страну. Даже в 1916 году президент В. Виль­сон (1913 – 1921 гг.) вел свою предвыборную кампанию под девизом: «Он удержал нас вне войны». Но с самого начала войны он не сомневался ни в малейшей степени в том, что Америке необходимо вмешаться в военные действия и именно на стороне Антанты. Тем более, что к 1917 году США предоставили противникам Германии огромные займы и кредиты и отнюдь не собирались безучастно смотреть на неудачи своих должников. Требовалось, однако, обоснование столь резкого отступления страны от традиционного изоляционизма. И американское правительство раскручивает активную пропагандистскую кампанию под лозунгами защиты свободы и демократии, превращая тем самым войну против германского блока в настоящий крестовый поход. Основные идеи Вильсона были изложены в 1917 году в знаменитых «четырнадцати пунктах». Впервые в истории США откровенное и грубое вмешательство в мировые дела сопровождалось столь мощным идеологическим прессингом. Пропаганда сделала свое дело – американцы, еще недавно протестовавшие против какого-либо вмешательства в европейские дела, с энтузиазмом шли в армию ради спасения мира.

Но горьким было разочарование американской общественности, когда по завершении войны начался дележ добычи. Бесстыдный торг в ходе Парижской мирной конференции, безжалостная расправа с побежденными способствовали резкому возрождению изоляционистских настроений в обществе. Не могла не сказаться и неудача В. Вильсона в противостоянии европейским лидерам. Великобритания и Франция, хотя и пострадали в результате войны, были еще слишком сильны и влиятельны, чтобы покорно следовать указаниям американского президента. По мнению многих правых, президент поступился свободой рук ради эфемерного сотрудничества с эгоистичными европейцами. Встреченный как мессия в Европе, президент Соединенных Штатов в своей собственной стране был подвергнут беспощадной критике. В результате сложилась мощная коалиция, объединившая в своих рядах сторонников так называемого «демо­кратического» и «империалистического» изоляционизма. Первые считали, что страна совершенно напрасно отказалась от испытанной политики неучастия в европейских делах и ввязалась в чуждую ей войну, которая к тому же привела к свертыванию необходимых трудящимся реформ и еще большему обогащению плутократии. Вторые выступали против Вильсона, считая, что он явно продешевил в торге с партнерами по переговорам, а вдобавок, приняв на себя далеко идущие обязательства по участию США в международной организации (Лиге Наций), лишил свою страну такого важного преимущества, как свобода рук. Несмотря на предпринятые усилия про­вести через Конгресс принятые в Париже решения, Вильсон потерпел поражение. В Америке вновь восторжествовал изоляционизм.

Вторым поражением Вильсона стало участие США в антисоветской интервенции. Приход большевиков к власти в России был воспринят американским лидером как покушение на самое святое – право частной собственности. Ликвидация большевизма, борьба против распространения его идей в мире стала одной из доминант внешней политики США, превратившись в ее четвертый коренной постулат. Крах политики Вильсона стал и его личным крахом – он заболел и в скором времени умер.

Новый президент США У. Гардинг (1921 – 1923 гг.) учел опыт предшественника. Придя к власти под лозунгом «возвращения к нормальности», он подчеркнуто дистанцировался от европейских проблем, провозгласив своей целью всемерное укрепление экономической мощи Америки и защиту ее деловых интересов во всем мире. И все же США не вернулись к блаженной изоляции былых времен. Не участвуя в деятельности Лиги Наций, сохраняя дистанцию по отношению к европейским коллективным акциям, Соединенные Штаты постоянно держали руку на пульсе европейских дел, стремились влиять на принимаемые европейцами решения, опираясь главным образом на свою экономическую и финансовую мощь. Мирный договор с Германией, план Дауэса (1924 г.), закулисное присутствие на Генуэзской (1922 г.) и Гаагской (1922 г.) конференциях – совсем не похоже на невмешательство в дела Старого континента.

Еще более активно Соединенные Штаты отстаивали свое право на свободную экспансию в Азии. Настоящим триумфом американской дипломатии стала Вашингтонская конференция по проблемам Тихого океана и морских вооружений (ноябрь 1921 – февраль 1922 г.). Подписанные на конференции договоры четырех, пяти и десяти держав закрепили за США их новое положение в мире, обеспечив беспрепятственное проникновение американских капиталов и товаров на рынки азиатских держав и в первую очередь Китая. Госсекретарь Хэй мог спать спокойно – его дело было в надежных руках.

Совершенно беспардонно вели себя Соединенные Штаты в Латинской Америке. Урегулировав некоторые спорные вопросы прошлого – выплатив компенсацию Колумбии за Панаму и признав революционное правительство Обрегона в Мексике, – США активно начали вытеснять своих конкурентов с латиноамериканского рынка, организовав мощное наступление доллара. При поддержке своего правительства американские компании развернули широкую скупку земли в странах региона. Эффективным средством экспансии стало предоставление займов и выделение кредитов. К несостоятельным должникам применяли всевозможные средства давления, вплоть до открытого военного вмешательства. Так, к концу 20-х годов в 11 из 20 латиноамериканских государствах финансы и таможенные органы находились под прямым контролем Соединенных Штатов, а в 6 из этих 11 финансовый контроль подкреплялся военным присутствием. В Никарагуа в 1926 – 1933 гг. американские морские пехотинцы вели настоящую войну против патриотических сил во главе с генералом Сандино.

Двадцатые годы стали периодом безудержной торговой и финансовой экспансии Соединенных Штатов. Стоимость экспорта товаров из США достигла гигантской суммы в пять с лишним миллиардов долларов в год, причем активный баланс в 1925 – 1929 годах достигал 724 миллионов долларов в год. Американские компании открывали новые и новые филиалы за рубежом. До 1 миллиарда долларов в год доходил экспорт капитала из США. Всего к 1930 году американские бизнесмены вложили за рубежом 16,5 миллиардов долларов, в том числе в Европе 5 миллиардов, в Канаде 4,4 миллиарда, в Латинской Америке 5,7 миллиардов и в Азии около 1 миллиарда долларов. Почти половина вывезенных средств была вложена в промышленные предприятия. Ежегодные доходы от этих капиталов дос­тигали 850 миллионов долларов в год. Конечно, заграничные активы требовали защиты, и правительство США ее обеспечивало, в том числе и силой оружия. Так, в 1927 году американские канонерки обстреляли китайский город Нанкин.

Разворачивая беспрецедентную экспансию доллара, американское правительство одновременно делало все для защиты своих рынков от иностранной конкуренции, а американское общество – от подрывных элементов из-за рубежа. В 1921 – 1922 годах были введены высокие запретительные тарифы на импорт сельскохозяйственной продукции и промышленных товаров, что обеспечивало дополнительные прибыли американским предпринимателям. Достаточно сказать, что только Стальной трест США получил в результате этого дополнительные доходы в размере 1 миллиарда долларов. Всего с 1921 по 1929 год США вывезли товаров больше, чем ввезли, на 7,7 миллиардов долларов. Это превышение контрагенты США покрыли следующим образом: 2,7 миллиарда различными услугами и фрахтом, 1,4 миллиарда золотом и серебром, 3,6 миллиарда из полученных от США займов. В результате к концу 20-х годов в США скопилась примерно половина мировых золотых запасов, а в мире нарастал хаос.

Американское финансовое наступление впрямую угрожало их соперникам. Особенно пострадали интересы Великобритании в Азии и Латинской Америке. Острота противоречий между двумя державами достигла такого уровня, что к концу 20-х годов мир активно обсуждал возможность англо-американской войны. В 1927 году была предпринята новая попытка договориться о масштабах морских вооружений. Дискуссия в Женеве продолжалась 45 дней, но к какому-либо результату не привела. Как впоследствии доказали независимые исследователи, причиной неудачи конференции стала активная лоббистская деятельность представителей компаний, заинтересованных в гонке морских вооружений в США. И действительно, в том же 1927 году в Америке была выдвинута программа развития военно-морского флота, предусматривавшая выделение 725 миллионов долларов на строительство 71 корабля, в том числе 5 авианосцев и 25 тяжелых крейсеров, сопровождавшаяся истерической антибританской кампанией. Правда, впоследствии конгресс уменьшил количество строящихся военных кораблей до 16. В 1926 – 1927 годах началось осуществление 5-летней программы строительства военно-воздушных сил, способных, как считали военные теоретики США, с минимальными затратами и максимальной эффективностью обеспечить безопасность американской территории от возможной агрессии.

И все же война была невыгодна Соединенным Штатам. Она угрожала бизнесу. Поэтому все силы американской дипломатии были брошены на поддержание в мире статус-кво, что позволяло сохранять имидж борца за мир. Порождением этой кампании стал пакт Бриана-Келлога, торжественно подписанный 27 августа 1928 г. 15 государствами. Наполненный миролюбивой фразеологией, пакт на деле остался простой декларацией, не предусматривавшей никаких санкций против его нарушителя.

Идиллия 20-х годов завершилась крахом на нью-йоркской бирже в 1929 году. Пошатнулась империя доллара. Внешняя торговля США сократилась на 70 процентов. Началось активное вытеснение американских капиталов с недавно завоеванных рынков, в том числе из Канады и Латинской Америки. Рухнула кредитная система. В 1932 году американские должники отказались платить по своим счетам.

Единственным успехом американской дипломатии в эти годы стало участие в Лондонской конференции по морским вооружениям в январе-апреле 1930 года, где в принципе удалось договориться о соотношении морских флотов между США, Великобританией, Японией, Францией и Италией. За конференцией последовала трехмесячная борьба за ратификацию ее документов, еще более активизировавшая американское изоляционистское движение.

В 1931 году был сделан первый шаг на пути ко Второй мировой войне – Япония оккупировала Манчжурию. И ни одна великая держава мира не предприняла ничего для наказания агрессора. США ограничились нотой Государственного секретаря Стимсона, в которой декларировали, что не признают никаких территориальных изменений в мире, предпринятых в нарушение пакта Бриана-Келлога. Мир стоял на пороге великих событий, но заниматься ими пришлось уже новому президенту, избранному на этот пост в 1932 году – Франклину Делано Рузвельту.

* * *

Из открытого письма президента В. Вильсона к американскому народу (19 августа 1914 г.)

«Мои дорогие сограждане!

Я предполагаю, что каждый мыслящий гражданин Америки спрашивал себя в течение последних тревожных недель, каким может быть воздействие европейской войны на Соединенные Штаты, и я беру на себя смелость адресовать вам несколько слов, чтобы отметить, что этот эффект будет всецело результатом нашего собственного выбора, и очень настоятельно рекомендовать вам манеру речи и поведения, которые в наилучшей степени обезопасят нашу нацию от расстройства и катастрофы…

Народ Соединенных Штатов сформировался из представителей разных народов, и главным образом из тех, кто нынче находятся в состоянии войны. Вполне естественно и неизбежно, что будет складываться аналогичное многообразие расхождений в симпатиях и склонностях между ними по различным проблемам и обстоятельствам конфликта. Одни будут желать победы одной нации, другие – другой. Будет очень легко возбудить страсти и необычайно трудно их утихомирить. Те, кто попытается их разжигать, возьмут на себя огромную ответственность – ответственность ни много ни мало за то, что народ Соединенных Штатов может быть разделен на враждебные лагеря, пылающие ненавистью друг к другу…

Такой раскол среди нас может стать роковым для спокойствия нашего духа и может серьезно затруднить исполнение нашего долга как единственной великой нации, оставшейся вне конфликта, единственного народа, сохранившего готовность сыграть роль беспристрастного посредника и способного выдвигать предложения о мире и урегулировании не в качестве участника конфликта, но в качестве друга.

Я беру на себя смелость тем самым, мои соотечественники, высказать суровое предостережение ко всем вам против такого глубочайшего, хотя в высшей степени неуловимого и естественного нарушения нейтралитета, которое может вспыхнуть из этого чувства симпатии, из эмоционального стремления принять чью-либо сторону. Соединенные Штаты должны оставаться нейтральными на деле, как и на словах, в течение всех этих дней, как бы они ни испытывали наши души. Мы должны быть беспристрастными в мыслях, как и в делах, должны поставить в жесткие рамки наши чувства так же, как и любые действия, которые могут быть расценены как предпочтение в этой борьбе одной стороне перед другой» (9, 197).

Из выступления президента США В. Вильсона (1916 г.)

«Наша эпоха – время великих перемен… Понимаете ли вы значение только одного факта: за последние один или два года мы перестали быть должниками и стали кредиторами, и у нас больше избыточного мирового золота, чем когда бы то ни было… Нам предстоит серьезно финансировать мир, а дающий деньги должен понимать мир и руководить им» (62, 8).

Из письма полковника Хауза президенту США

В. Вильсону (1915 г.)

«США не могут допустить поражения союзников, оставив Германии роль господствующего над миром военного фактора. Следующим объектом нападения, несомненно, были бы мы, и доктрина Монро в самом деле превратилась бы в «клочок бумаги» (2, 68).

Из послания президента В. Вильсона конгрессу

об объявлении войны (2 апреля 1917 г.)

«Нынешняя германская подводная война против коммерческого мореплавания (именно объявление Германией неограниченной подводной войны стало толчком к объявлению войны Соединенными Штатами Америки) есть война против человечества… Есть один-единственный шаг, который мы не можем сделать, на который мы просто не можем пойти: мы никогда не выберем путь покорности и согласия с тем, чтобы были проигнорированы или нарушены наиболее священные права нашей страны и нашего народа…

…Я рекомендую, чтобы конгресс объявил, что нынешний курс германского имперского правительства является не чем иным, как фактическим развязыванием войны против правительства и народа Соединенных Штатов Америки…

Мир должен быть спасен для демократии. Его состояние должно быть основано на испытанных принципах политической свободы. У нас нет никаких эгоистических целей. Мы не стремимся ни к завоеваниям, ни к господству. Мы не ищем ни прибыли для себя, ни материальной компенсации за те жертвы, которые мы добровольно принесем. Наша цель – защита прав человечества…

Право гораздо более ценная вещь, чем мир, и мы будем сражаться за то, что всегда было близко нашим сердцам, – за демократию, за право тех, кто подчиняется властям, иметь право контроля за своими правительствами, за права и свободы малых наций, за доминирование принципа, согласно которому сообщество свободных народов сможет обеспечить мир и безопасность всем нациям и сделает мир наконец-то свободным. Этой задаче мы можем посвятить наши жизни и наши состояния, все, чем мы являемся и чем владеем…» (9, 202-203).

Четырнадцать пунктов президента Вильсона

1. Открытые мирные переговоры.

2. Свобода морей в мирное и военное время.

3. Снятие таможенных барьеров.

4. Всеобщее разоружение до минимума, необходимого для сохранения внутреннего порядка.

5. Беспристрастное регулирование колониальных притязаний, с тем чтобы интересы туземного населения имели такой же вес, как интересы государства, претендующего на господство.

6. Эвакуация оккупированных территорий в России.

7. Эвакуация и восстановление Бельгии.

8. Восстановление разрушенных областей во Франции и возвращение ей Эльзаса-Лотарингии.

9. Урегулирование границ Италии.

10. Автономия для народов Австро-Венгрии.

11. Урегулирование границ на Балканах в соответствии с историческим развитием и этнографией полуострова, с предоставлением Сербии выхода к морю.

12. Самоопределение для народов Оттоманской империи.

13. Создание независимой Польши с выходом к морю.

14. Создание «Всеобщей ассоциации народов» (43, 44).

Из обращения президента США В. Вильсона к конгрессу

по проекту Лиги Наций (1920 г.)

«Не может быть вопроса о том, чтобы мы перестали быть мировой державой. У нас единственный выбор: или мы… примем моральное руководство, которое нам предложено, или… отклоним это доверие мира… Это явилось не по плану нашего замысла, а по указанию бога, который вывел нас на этот путь… Мы не можем повернуть обратно. Мы только можем пойти вперед с поднятыми глазами и освеженным духом, следуя этому велению… Об этом мы мечтали со дня появления нашей страны: Америка укажет истинный путь…» (62. – 28).

Из выступления лидера демократических изоляционистов

сенатора У. Бора (1920 г.)

«Я против этой Лиги и против любых лиг и союзов, потому что я знаю: вместо американизации Европы Европа европеизирует Америку» (62, 67).

Из выступления лидера империалистических

изоляционистов сенатора Г.К. Лоджа (1920 г.)

«Мы хотим осуществить то…, к чему призывал Т. Рузвельт – быть свободным государством, без всяких ограничений в своих действиях… Это не изоляционизм, а свобода действовать так, как мы считаем нужным и справедливым, не изоляционизм, а просто ничем не связанная и не затрудненная свобода Великой Державы решать самой, каким путем идти» (62. – 68).

Оговорки, принятые сенатом США по проекту Лиги Наций

1. Предусматривается, что в случае выхода США из Лиги Наций им самим принадлежит право судить, выполнены ли их обязательства как члена Лиги.

2. США не берут на себя никаких обязательств в отношении защиты территориальной целостности и политической независимости любой страны или участия в международных действиях, вытекающих из 10-й статьи Лиги без того, чтобы каждому конкретному случаю предшествовало соответствующее постановление конгресса.

3. Никаких мандатов Лиги Наций правительство США не принимает без решения конгресса.

4. Внутренние вопросы страны не рассматриваются Лигой.

5. Из юрисдикции Лиги совершенно изымается «доктрина Монро», интерпретация которой принадлежит исключительно США.

6. США не согласны со статьей договора, касающейся Шаньдуня.

7. Конгресс сохраняет за собой право решить, как назначать представителей США в Лигу Наций и в ее комиссии.

8. Репарационная комиссия не имеет права без санкции конгресса вмешиваться в торговлю США с Германией.

9. США не могут нести какие бы то ни было расходы по Лиге Наций без акта конгресса.

10. Если США согласятся с планом сокращения вооружений, предложенным Лигой, то они резервируют за собой право на увеличение вооружений, не спрашивая в случае военной угрозы мнения Лиги.

11. США могут разрешить гражданам государства, порвавшего с Лигой Наций, продолжать свои коммерческие, финансовые и другие дела в Америке.

12. За США сохраняется право защиты интересов своих граждан за границей.

13. США не будут участвовать в международной организации труда, пока об этом не будет принято решение конгресса.

14. США не будут связаны каким бы то ни было решением Лиги или ее Совета, если при голосовании какой-либо член Лиги имел вместе с его доминионами или колониями больше одного голоса (10, 341-342).

Из письма американского консула в Сибири Э. Хэрриса (1919 г.)

«Большевизм представляет собой большую опасность, чем германский милитаризм, который по крайней мере стоял за закон и порядок, а большевизм выступает только за разрушение жизни и собственности. Большевизм представляет собой действительно всемирную опасность и должен быть буквально изничтожен. Он в принципе не знает географических границ и национальных рамок… Большевизм является не русской проблемой, а угрозой всему человечеству» (55, 120).

Из официального американского комментария

к «Четырнадцати пунктам»

«Первым возникает вопрос, является ли русская территория синонимом понятия территории, принадлежавшей прежней Российской империи. Ясно, что это не так, ибо пункт XIII (четырнадцати пунктов Вильсона) обусловливает независимую Польшу, а это исключает территориальное восстановление империи. То, что это признано правильным для поляков, несомненно, придется признать правильным и для финнов, литовцев, латышей, а может быть, и для украинцев… Кавказ придется, вероятно, рассматривать как часть проблемы Турецкой империи».

О Средней Азии: «Весьма возможно, что придется предоставить какой-нибудь державе ограниченный мандат для управления на основе протектората» (3, 151-153).

Из ноты государственного секретаря США

Б. Колби (20.08.1920 г.)

«Правительство Соединенных Штатов не считает возможным признавать нынешних правителей России в качестве такого правительства, с которым можно поддерживать обычные для дружественных правительств отношения… Мы не можем признавать, поддерживать официальные отношения и оказывать дружеский прием агентам правительства, которое стремится осуществить заговор против наших институтов» (55, 121).

Из письма министра торговли США Г. Гувера государственному

секретарю США Г. Хьюзу (1921 г.)

«Помощь голодающим (в России) в сочетании с другими факторами создает такую обстановку, когда американцы смогут взять на себя руководство восстановлением России в надлежащий момент… Для американского бизнеса откроются перспективы создания своих фирм, распределения американских товаров под наблюдением американцев, прямых американских капиталовложений и внедрения американской технологии на русских пред­приятиях». (62, 176-177).

Из выступления сенатора Р. Лафоллета (1919 г.)

«Я считал бы себя вероломным отступником от своего понимания долга перед моим штатом и его населением, если бы не использовал всех имеющихся в моем распоряжении возможностей для того, чтобы выяснить, по какому праву сотни молодых людей из штата Висконсин втянуты в войну с Россией… Если правительство той или иной страны нам не нравится, это еще не повод для войны с нею… Из того, что нам было известно о русском народе еще задолго до нынешней войны, мы знаем, что это великий, идеалистический, трудолюбивый и свободолюбивый народ… Это именно тот самый народ, который, насколько мы можем судить, организовал и в своем подавляющем большинстве поддерживает нынешнее Советское правительство. Эти факты о русском народе должны заставить каждого не принимать на веру фантастические выдумки о нынешнем правительстве России. Но, отвлекаясь от всего этого и независимо от того, является ли по нашим стандартам русское правительство хорошим или плохим, – не нам пытаться его свергнуть. У нас достаточно дел в настоящее время и на ближайшее будущее у себя в Соединенных Штатах» (43, 77).

Из выступления президента США У. Гардинга

«Мы, американцы, сделали больше для развития человечества за полтора столетия, чем все народы мира вместе взятые за всю историю мира… Да сгинут мечты интернационалистов и большевиков. В духе республики мы провозглашаем американизм и приветствуем Америку!» (64, 682).

Из выступления президента США К. Кулиджа

«Наша страна имеет один кардинальный принцип во внешних делах. Это американский принцип. Наша политика должна быть американской. Мы заботимся о своих собственных делах, сберегаем свои силы и защищаем интересы своих граждан…

Наши иностранные вложения и внешняя торговля достигли таких размеров, что почти невозможно, чтобы любой конфликт в любом месте на Земле не затронул нас» (62, 103,109).

Пакт Бриана-Келлога

«(Участники пакта)…

Глубоко сознавая свой долг по обеспечению благосостояния человечества;

Убежденные, что настало время, когда должно быть сделано торжественное осуждение войны как инструмента национальной политики…

Испытывающие надежду, что, воодушевленные их примером, все другие нации мира присоединятся к ним в этом гуманном предприятии…

Решили заключить соглашение и… согласились по следующим пунктам:

Ст. 1. Высокие договаривающиеся стороны торжественно заявляют от имени своих народов, что они осуждают обращение к войне как средству разрешения национальных противоречий и отказываются от нее как инструмента национальной политики в своих отношениях друг к другу.

Ст. 2. Высокие договаривающиеся стороны согласились, что урегулирование или разрешение любых спорных вопросов или конфликтов, какой бы природы или какого происхождения они ни были, которые могут возникнуть у них, никогда не будут разрешаться иначе чем мирными средствами.

Ст. 3. Этот Договор… будет оставаться открытым до тех пор, пока это будет необходимо, для его подписания всеми другими странами мира»
(71, 23).

Из выступления государственного секретаря США Ф. Келлога

«Если посредством этого договора все нации официально выскажутся против войны как института разрешения международных споров, то мир тем самым сделает шаг вперед, создав общественное мнение, мобилизовав великие моральные силы во всем мире для надзора за соблюдением договора и приняв на себя торжественное обязательство, благодаря которому будет значительно труднее, чем прежде, ввергнуть мир в новый грандиозный конфликт» (41, 338).

Из речи президента США Г. Гувера (11.11.1929 г.)

«Недавно мы вместе с другими цивилизованными народами согласились не только отказаться от войны как инструмента национальной политики, но также договорились, что будем урегулировать все противоречия мирными средствами… Мы должны подкрепить наше обязательство делать так… Нам надо заключить соглашения с другими странами.

Нам надо четко определить правила поведения стран и сформулировать общепризнанную систему международного права…

Мы также заинтересованы, чтобы другие нации разрешали мирными средствами противоречия, возникающие между ними. С самой эгоистичной точки зрения сохранение мира между всеми нациями представляет интерес для Соединенных Штатов… Но, что является еще более важным, чем это, это то, что наши надежды и помыслы связаны с тем, чтобы прогресс справедливости коснулся всего мира. Мы надеемся на то, что все человечество окажется освобожденным от ужасной угрозы войны и тех жестокостей и несправедливостей, которые ведут к войнам…

Есть два пути к этой цели. Европейские нации, согласно Уставу Лиги Наций, согласились, что если какие-либо страны не смогут разрешить свои проблемы мирным путем, тогда может быть применена сила… для того, чтобы сделать их более разумными. Мы отказываемся идти этим путем. Мы убеждены, что, по крайней мере в Западном полушарии, общественное мнение будет вполне достаточным средством для предотвращения насилия. Именно этим путем мы предлагаем идти» (71, 24-25).

ДОКТРИНА СТИМСОНА

Из письма государственного секретаря США

Г. Стимсона сенатору У. Бора

«Седьмого января (1932 года) по приказанию президента правительство Соединенных Штатов официально нотифицировало Японию и Китай о том, что оно не признает никакого положения, никакого договора или соглашения, заключенного этими правительствами, нарушающих указанные выше договоры и способных нанести ущерб правам нашего правительства или наших граждан в Китае. Если бы другие правительства приняли такое же решение и заняли аналогичную позицию, сопротивление, которое было бы таким образом оказано, было бы достаточно для того, чтобы сделать навсегда действительно незаконными всякие права, которых добиваются при помощи давления или нарушения договоров, и привело бы в конце концов к восстановлению прав Китая, которых он мог быть лишен» (23, 119).

Из мемуаров президента США Герберта Гувера

«У Японии есть свои основания. Мы в течение долгих лет находились в самой сердечной дружбе с ней и поэтому должны принять во внимание ее соображения. Предположим, Япония прямо сказала бы нам: «При наличии большевистской России на севере и возможном большевистском Китае наша независимость находится в опасности. Либо участники пакта девяти держав должны объединиться с нами в восстановлении порядка в Азии, либо мы должны сами сделать это в качестве самозащиты. Если вы не присоединитесь к нам, тогда мы не можем сохранять верность старым обязательствам при совершенно изменившихся обстоятельствах». Америка, конечно, не могла бы принять такое положение, но равным образом мы бы не могли выдвинуть серьезных возражений» (29, 370).

test

Добавить комментарий