Расцвет и закат политики «Отбрасывания»Коммунизма (1953 – 1960 гг.)

Неудачи на мировой арене стали предметом острой критики деятельности Г. Трумэна со стороны республиканской партии и ее кандидата Дуайта Эйзенхауэра (1952 – 1961 гг.). Критика шла по двум основным направлениям: во-первых, политические оппоненты Трумэна высказывали недовольство «пассивностью» его политики «сдерживания», т.к. этим США якобы отдавали инициативу противнику; во-вторых, они резко критиковали Трумэна за то, что Соединенные Штаты в Корее фактически взвалили на себя всю тяжесть ведения войны и тем самым обрекли американский народ на чрезмерные потери. В противовес политике демократов Эйзенхауэр внес предложение перейти в наступление на мировой коммунизм, одновременно отказываясь от прямого вмешательства США в вооруженные конфликты, с тем чтобы заставить союзников нести основную тяжесть их ведения, сохраняя за Соединенными Штатами роль арбитра, готового поддержать их своим ядерным оружием.

Возникает вопрос, был ли лично Эйзенхауэр столь ревностным приверженцем войны, каким он выглядит в своих выступлениях? Очевидно, нет. Не случайно, одной из первых его инициатив на посту президента было выдвижение программы «Атом для мира». И в последующем он сделал ряд шагов, показывавших его реализм и готовность к переговорам: он четырежды встречался с Хрущевым, пошел на сокращение численности вооруженных сил, способствовал уменьшению доли военных расходов в бюджете США. Да и лично говорил о смертельной опасности войны. Но, во-первых, он не хотел войны главным образом для своего народа. А во-вторых, его личные взгляды очень часто отступали перед логикой его президентской деятельности. Для американского же президента воинственность в речах по отношению к коммунизму была обязательной. К тому же он не мог да, видимо, и не хотел вступать в борьбу с силами, во многом определявшими политику страны. Не случайно, уходя с поста президента, он с такой резкостью говорил о наличии серьезной опасности для США – существенном влиянии военно-промышлен­ного комплекса. Видимо, и поэтому зачастую президент Эйзенхауэр действовал как бы на заднем плане, передоверяя осуществление многих международных акций своему окружению.

Ведущая роль в проведении новой политики США была возложена на Государственного секретаря Джона Ф. Даллеса, с чьим именем связаны наиболее одиозные проявления «холодной войны». Именно с его приходом в государственный департамент республиканская администрация развернула свой «крестовый поход за свободу». Это вылилось в разработку и принятие так называемой «док­трины освобождения» порабощенных коммунизмом стран. Взятие на вооружение новой доктрины ознаменовало начало новой фазы «холодной войны», обусловило дальнейшее обострение международной обстановки. Фактически мир был поставлен перед угрозой того, что Соединенные Штаты в любой момент могли перейти от угроз к действиям, что означало возросшую опасность перерастания «холодной войны» в «горячую». Специфическим проявлением новой политики стали так называемые «психологические операции», т.е. активизация пропагандистской и подрывной деятельности против стран советского блока. Активную роль здесь играли радиостанции «Свобода» и «Свободная Европа», вещавшие соответственно на СССР и страны Восточной Европы. Все это сопровождалось активным муссированием тезиса о росте советской угрозы западному миру.

В 1954 году Дж. Ф. Даллес провозгласил доктрину «массиро­ванного возмездия», что означало готовность США вести борьбу против коммунизма во всем мире всеми средствами, включая при необходимости и военные. Новая доктрина представляла собой по сути объявление войны всем антиамериканским силам, выдвигала ядерное оружие на первый план в качестве средства политического и военного давления и оставляла за Соединенными Штатами свободу использовать любой повод для развязывания большой войны против СССР и его действительных или мнимых союзников. С этого времени развернулась настоящая война нервов. Одновременно программа предусматривала наращивание обычных вооружений союзниками США, которые должны были в будущей войне играть роль «пушеч­ного мяса». Подготовка к войне в Европе и необходимость в мощных сухопутных силах в этом регионе привели к решению о ремилитаризации ФРГ и включении ее в блок НАТО (1955 г.).

Слова подкреплялись делами. Правительство США считало врагами всех, чья позиция не совпадала с американскими желаниями, и действовало соответственно. С помощью ЦРУ были свергнуты правительства Мосаддыка в Иране в 1953 году и Х. Арбенса в Гватемале в 1954 году. США активно вмешались в ситуацию в Индокитае, фактически взяв на себя финансирование там французской армии, а после ухода Франции (1954 г.) поддержали правительство Нго Динь Дьема и способствовали срыву женевских соглашений по Вьетнаму. Стремясь обеспечить свои интересы в Азии, правительство Эйзенхауэра инициировало создание в этом регионе еще одного военно-политического блока – СЕАТО (1954 г.). Именно в связи с неудачей попытки подключения к созданию проамериканской системы блоков таких стран, как Индия и Индонезия, провозгласивших политику нейтралитета, Даллес выступил со своим знаменитым заявлением об «аморальности нейтралитета», что вызвало ехидные комментарии со стороны многих политических деятелей с напоминаниями о том, что именно нейтралитет длительное время был постоянной целью самих Соединенных Штатов.

Растущее осуждение агрессивности политики США заставляло маневрировать. В 1955 году, десять лет спустя после Берлинской конференции, произошла новая встреча глав великих держав. В мире заговорили о «духе Женевы», о потеплении международного климата. Но в 1956 году события вокруг Суэцкого канала в Египте и подавление советскими войсками восстания в Венгрии вновь накалили международную обстановку.

В принципе неудача Англии и Франции в Египте была весьма выгодна Соединенным Штатам, т.к. окончательно подрывала их позиции на Ближнем Востоке. Не случайно вскоре после этих событий была провозглашена «доктрина Эйзенхауэра» (1957 г.), исходившая из тезиса о появлении в этом стратегически важном регионе «вакуума силы», что якобы открывало сюда дорогу советскому экс­пансионизму. С целью противостояния этому США объявили о своей готовности защищать мусульманский мир от безбожного коммунизма. Результатом заботы США о безопасности Ближнего Востока стало создание Багдадского пакта, замкнувшего цепь союзных Соединенным Штатам государств вокруг границ Советского Союза.

Казалось, десятилетний труд по подготовке условий разгрома СССР вот-вот принесет свои плоды. Тем более ошеломляющим для американских политиков стал запуск Советским Союзом двух искусственных спутников Земли осенью 1957 года. Мало того, что СССР тем самым опроверг излюбленный тезис американской пропаганды о вековечном его отставании от США в области науки и техники. Запуск искусственных спутников означал, что в распоряжении СССР появилось ничем не перехватываемое средство доставки ядер­ного оружия на громадные расстояния, а значит, пришел конец былой неуязвимости США за двумя океанами. С этого времени любая попытка нанесения ядерного удара по СССР могла привести к ответным действиям. Атомная война превратилась в обоюдоострое оружие. Необходим был пересмотр осуществляемой политики. Символичной в этом плане стала смерть в 1959 году Джона Фостера Даллеса.

Невозможность реализации концепции «массированного возмездия» относила разгром Советского Союза в неопределенное будущее. Вставал вопрос: каковы должны быть приоритеты американской внешней политики в настоящем? А ситуация для США становилась все более сложной. После Суэцкого кризиса возникли проблемы во взаимоотношениях с европейскими союзниками, наметился рост антиамериканских настроений в Латинской Америке, что продемонстрировал визит вице-президента США Р. Никсона в 1958 го­ду, неудачно для США завершилась высадка морских пехотинцев в Ливане, подстегнувшая и здесь взрыв эмоций; к опасному пределу подошла ситуация в Азии во время тайваньского кризиса в том же 1958 году. И венцом неудач стала победа кубинских повстанцев и приход к власти на Кубе в начале 1959 года Ф. Кастро.

В 1959 году американское правительство переходит к политике переговоров. На вооружение берется «личная дипломатия» – президент Эйзенхауэр совершил настоящее турне по миру, демонстрируя стремление США к переговорам и согласию. В том же году был подписан Договор об Антарктиде, запрещавший использование этого континента в военных целях. Произошел обмен визитами руководителей США и СССР (Р. Никсон посетил Советский Союз, а Н.С. Хру­щев Соединенные Штаты).

Но сразу отойти от старых догм и доктрин было невозможно. Прежний курс в целом сохранялся. В 1960 году Конгресс США принимает резолюцию о «порабощенных народах», подтвердив свое на­мерение содействовать их освобождению от советского диктата. А в мае того же года в районе Свердловска был сбит американский самолет-разведчик «У-2», пилот которого спасся с парашютом и попал в руки советской разведки. Правительство США пыталось откреститься от своей ответственности за организацию таких полетов, но было приперто к стене вещественными доказательствами и признанием пилота. Разразился скандал, приведший к срыву встречи в верхах в Париже.

Конец деятельности республиканской администрации был ознаменован новой серией неудач. В 1960 году пали проамериканские правительства в Корее, Японии, Турции, началось восстание в Лаосе, активизировалась партизанская борьба во Вьетнаме, где был создан Национальный фронт освобождения, произошли выступления молодежи против присутствия американских войск в Панаме, все больше сближался с Советским Союзом Фидель Кастро. Налицо был глубокий кризис внешней политики, ставший, пожалуй, одной из главных причин поражения на выборах 1960 года Ричарда Никсона и прихода к власти нового президента – Джона Кеннеди.

* * *

Из выступления кандидата на пост президента Д. Эйзенхауэра (25.08.1952 г.) (доктрина «освобождения»)

«Ровно семь лет назад в августе я оставил армию без какого-либо предположения, что буду заниматься политикой. Но семь лет назад никто во всей нашей стране и не думал, что сегодня мы будем подвержены страху.

Кто мог подумать в те дни, когда мы распускали свою могучую армию, мощный флот и мощные воздушные силы, что всего лишь семь лет спустя Америка будет вынуждена изучать и анализировать мир в терминах страха и обеспокоенности? Мы стоим перед угрозой великой тирании – тирании жестокой в своей примитивности. Эта тирания уже отправила миллионы людей в рабские лагеря и пытается сделать своей жертвой все человечество…

Не только в Восточной Европе коммунистическое варварство вырвалось за пределы своих границ. На азиатской периферии Кремль превратил в своих рабов Китай и Тибет, Внутреннюю Монголию, Северную Корею, Северную Японию, северную половину Индокитая. Он включил еще пятьсот миллионов человек в свой людской арсенал…

Но Советы еще не обрели положения, из которого они могли бы добиться важнейшей из своих целей. Этой целью является экономическое сдерживание и постепенное удушение Америки, поскольку коммунисты одновременно боятся и уважают нашу производительную мощь… Но теперь они знают, что наша производительная мощь, наше экономическое могущество полностью зависят от огромного количества критически важных материалов, которые мы импортируем из других регионов мира. Их метод поэтому состоит в том, чтобы внедряться в эти районы, захватывать их, контролировать и таким способом лишать нас тех материалов, в которых мы так остро нуждаемся для обеспечения нашей экономики и нашей цивилизации, для поддержания американского процветания.

Поэтому они подготавливают всю эту гигантскую массу людей и материалов для того, чтобы превзойти наши производительные способности. Они готовят людей психологически и материально к любому решению, которое может принять Кремль – даже к глобальной войне, если война покажется им выгодной…

Мы не будем сидеть сложа руки – и мы должны оповестить об этом весь мир, включая Кремль; лишь когда порабощенные народы мира получат всю полноту свободы выбирать свой собственный путь, тогда и только тогда мы сможем сказать, что есть возможный способ жить в мире и постоянстве с коммунистами.

Мы должны сказать Кремлю, что мы никогда не откажем в нашей помощи ни одному мужчине или женщине из этих несчастных стран, кто ищет у нас убежища, ни одному человеку, держащему среди своего народа факел свободы, ни одному, стремящемуся к освобождению своих братьев». (16, 294-295).

Из выступления кандидата на пост президента Д. Эйзенхауэра перед избирателями 2 октября 1952 г. (война в Азии руками азиатов)

«Организация Объединенных Наций теряет свой смысл, если Америке приходится принимать на себя главные удары противника и постоянно пополнять людьми линию фронта. Это должно быть делом корейцев. Мы не хотим, чтобы Азия считала белых людей Запада своими врагами. Если уж война там неизбежна, то пусть это будет война азиатов против азиатов при нашей поддержке» (New York Times. 1952. October, 3).

Из выступления Государственного секретаря Дж. Ф. Даллеса

перед Советом по международным отношениям 12 января 1954 г. (доктрина «массированного возмездия»)

«Мы живем в мире, в котором всегда возможны критические ситуации, и наше выживание может зависеть от нашей способности встретить эти кризисы… Чрезвычайные меры – как они ни хороши для критических ситуаций – не обязательно составляют хорошую постоянную политику. Чрезвычайные меры дороги; они поверхностны, и они означают, что враг держит инициативу. Нельзя полагаться на них в обеспечении наших долговременных интересов… Мы хотим для самих себя и других свободных наций максимальных средств устрашения по сносной цене… Местная защита дол­жна быть подкреплена далее устрашающей силой массированного возмездия… Если наша политика должна будет оставаться традиционной, противопоставляя агрессии непосредственную и местную оппозицию, тогда нам нужно быть готовыми сражаться в Арктике и в тропиках, в Азии, на Ближнем Востоке и в Европе; на море, на земле и в воздухе; как старыми, так и новыми видами оружия. Основное решение состоит в том, чтобы зависеть в первую очередь от огромной способности к возмездию мгновенно, средствами и в районах по нашему собственному выбору» (46, 174).

Из заявления Государственного секретаря Дж. Ф. Даллеса

(16.01.1956 г.)

«Вы должны воспользоваться шансами мира точно так же, как вы обязательно должны воспользоваться шансами войны. Некоторые говорят, что мы были на грани войны. Способность балансировать на грани, не вовлекаясь непосредственно в войну, является необходимым искусством. Если вы пытаетесь убежать прочь, если вы боитесь балансировать на грани – с вами покончено. [В недавнем прошлом] мы столкнулись с этим лицом к лицу – по вопросу о расширении войны в Корее, по вопросу о вовлечении в войну в Индокитае, по вопросу о Формозе. Мы балансировали на грани, и мы глядели войне прямо в лицо» (36, 101).

План нападения на СССР – «Дропшот»

(Дата предполагаемого нападения – 1 января 1957 года)

На первом этапе войны планировалось сбросить на Советский Союз свыше 300 атомных и 250 тысяч тонн обычных бомб, уничтожить до 85% промышленности. На втором этапе продолжаются наступательные операции и готовятся наземные силы НАТО – 164 дивизии, включая 69 американских. На третьем этапе с запада в наступление переходят 114 дивизий НАТО, с юга (с высадкой на побережье Черного моря) – 50 дивизий. Все это, по замыслам, принуждает СССР к капитуляции. В целом по плану «Дропшот» предполагалось задействовать объединенную армию в 20 миллионов человек.

Дальнейшие события: во-первых, СССР оккупируется. Наземные оккупационные войска насчитывают 1 миллион человек в составе 38 дивизий. Территория Советского Союза делится на 4 зоны: западная часть СССР; Кавказ – Украина; Урал – Западная Сибирь – Туркестан; Восточная Сибирь – Забайкалье – Приморье. Зоны разделены на 22 подрайона. В Москве – 2 дивизии оккупантов, по одной – в Ленинграде, Минске, Мурманске, Горьком, Куйбышеве, Киеве, Харькове, Одессе, Севастополе, Ростове-на-Дону, Новороссийске, Батуми, Баку, Свердловске, Челябинске, Иркутске, Хабаровске, Владивостоке. В обязанности оккупационных войск вменяются и карательные функции. Главной задачей оккупационных войск являлось «уничтожение организационной структуры, посредством которой руководители коммунистической партии способны оказывать политическое, моральное и воспитательное влияние на отдельных граждан или группы граждан…» (61, 27).

Президент Д. Эйзенхауэр о взаимоотношении США и союзников

(концепция «щита и меча»)

«Так как наши ресурсы были и остаются ограниченными, мы не можем предоставить все необходимые сухопутные, морские и воздушные силы для всего свободного мира. Логической ролью наших союзников, следовательно, будет обеспечивать (с нашей помощью) свою собственную местную локальную безопасность, особенно сухопутными силами, в то время как США, расположенные в центре и обладающие могущественным производительным потенциалом, представляли бы мобильные резервные части со всеми видами оружия, с особым упором на морские и воздушные компоненты» (27, 447).

Содержание 1 американского солдата в течение года – 3515 дол.; 1 пак­истанского – 485 дол.; 1 греческого – 424 дол. (58, 91).

В 1953 г. США имели в Европе 427 тысяч солдат.

В 1960 г. США имели 18 тысяч ядерных зарядов, список советских целей составил 20 тысяч.

В 1960 г. США имели 1470 бомбардировщиков и 2123 атомные бомбы; СССР соответственно 22 и 88.

Кроме того, СССР имел 200 ракет средней дальности СС-4, 4 МБР СС-6 и 36 баллистических ракет оперативной дальности на подводных лодках. (55, 36-39).

Боевой груз атомных бомб одного бомбардировщика был эквивалентен всем боеприпасам, сброшенным союзниками на Германию за всю Вторую мировую войну (58, 92).

Военные расходы США в 1953-1960 гг. возросли с 40,2 млрд. дол. до 47,4 млрд. дол. Доля военных расходов в ВНП сократилась с 12,8% в 1953 – 1954 финансовом году до 9,1% в 1960 – 1961 финансовом году (58, 90).

Из меморандума государственного департамента президенту

Д. Эйзенхауэру о ситуации в Индокитае (5.08.1953 г.)

«В сложившихся обстоятельствах (ослабление Франции) любое урегулирование вопроса посредством переговоров означало бы возможную утрату не только Индокитая, но и всей Юго-Восточной Азии в пользу коммунизма… Если Франция действительно приняла решение вывести свои войска, то Соединенным Штатам следует самым серьезным образом рассмотреть вопрос о возможности принятия на себя руководства этим районом» (39, 101).

Из письма президента Д. Эйзенхауэра премьер-министру

Великобритании У. Черчиллю о ситуации в Индокитае (4.04.1954 г.)

«Если они (во Франции) проморгают все это и Индокитай попадет в руки коммунистов, итоговые последствия для нашей и вашей глобальной позиции стратегического плана с учетом последующего сдвига в соотношении сил как по всей Азии, так и на Тихом океане, могут оказаться катастрофическими и, насколько мне известно, неприемлемыми ни для вас, ни для меня. Трудно представить себе, как тогда можно будет предотвратить переход Таиланда, Бирмы и Индонезии в руки коммунистов. Этого мы допустить не можем. Угроза Малайе, Австралии и Новой Зеландии станет непосредственной. Разорвется цепь прибрежных островов. Экономическое давление на Японию, которая лишится некоммунистических рынков и источников сырья и продуктов питания, окажется через некоторое время таким, что трудно будет предугадать, как Японии удастся уйти от сотрудничества с коммунистическим миром, который тогда в состоянии будет объединить людские ресурсы и природные богатства Азии с промышленным потенциалом Японии» (41, 572).

В 1950 г. помощь США Франции на ведение войны в Индокитае составила 10 млн. дол., в 1954 г. – 1 млрд. дол., т.е. 78% затрат Франции на войну (39, 100).

Генри Киссинджер, историк и бывший Государственный секретарь США, о политике США в Индокитае в середине 50-х годов

«…Соединенные Штаты открыли в Нго Динь Дьеме лидера, которого можно поддерживать. У него оказалась ничем не запятнанная репутация националиста; к сожалению, преданность демократии к числу его достоинств не относилась…

Сенатор Джон Ф. Кеннеди согласился с тем, что Америка строит свою вьетнамскую политику, опираясь на двойной фундамент – безопасность и демократию, и называл Вьетнам не просто краеугольным камнем безопасности Юго-Восточной Азии, но «испытательным полигоном демократии в Азии»…

Но, по правде говоря, даже если бы его страна не погрязла в пучине партизанской войны, Дьем не смог бы себя показать демократичным лидером» (41, 576-579).

США И СОБЫТИЯ В ВЕНГРИИ В 1956 ГОДУ

Генри Киссинджер об американской политике

по отношению к Венгрии

«Пустоту заполнила радиостанция «Свободная Европа», которая взяла на себя трактовку американского отношения к ситуации и настаивала на том, чтобы венгры ускорили темп революции и отвергали любой компромисс…

В те же немногие разы, когда администрация Эйзенхауэра позволяла себе непосредственно высказаться… ее высказывания непреднамеренно оказывались почти столь же зажигательными, как и радиопередачи «Сво­бодной Европы». 27 октября… Даллес произнес речь в Далласе, из которой могло сложиться представление, будто Соединенные Штаты вознамерились хитростью свести Венгрию с советской орбиты… Любая восточноевропейская страна, которая порвет с Москвой, заявил Даллес, сможет рассчитывать на американскую помощь. При этом помощь не будет обусловлена «принятием этими странами определенной формы общественного устройства». Иными словами, для того, чтобы претендовать на американскую помощь, восточноевропейская страна не обязательно должна превращаться в демократическую; ей достаточно следовать югославской модели и выйти из Варшавского пакта. Типично по-американски Даллес присовокупил к этому заявлению заверение об отсутствии у Соединенных Штатов своекорыстных интересов» (41, 503).

Дуайт Эйзенхауэр об отношении США к событиям в Венгрии

«Я все еще размышляю над тем, какова была бы моя рекомендация конгрессу и американскому народу, если бы Венгрия была доступна с моря или через территорию союзников… Но в действительности Великобритания и Франция не имели возможности пойти с нами на Венгрию. Экспедиция же, объединяющая западногерманские или итальянские силы с нашими собственными и двигающаяся через нейтральную Австрию, титоистскую Югославию и коммунистическую Чехословакию, была исключена… Посылка войск США в одиночку в Венгрию через враждебную или нейтральную территорию вовлекла бы США во всеобщую войну без союзников и без поддержки ООН, “ибо было очевидно, что никакого мандата на военные действия не могло быть и не было бы дано”» (28, 88-89).

США И ПРОБЛЕМЫ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

Генри Киссинджер о свержении правительства Мосаддыка в Иране

«Мосаддык поплатился за свой вызов через два года, когда при поддержке Соединенных Штатов он был свергнут в результате заговора. (В те времена Вашингтон все еще полагал тайные операции более законными, чем военное вмешательство.) (41, 472).

Генри Киссинджер о политике США по отношению к Египту

«Признание египетским лидером (Насером) коммунистического Китая оказалось последней каплей, вынудившей Даллеса преподать ему урок. Когда египетский посол прибыл из Каира с инструкциями принять все американские технические предложения, Даллес ответил, что Вашингтон при­шел к выводу, что плотина (Асуанская) находится вне пределов экономических возможностей Египта. Помощь оказываться не будет» (41, 477).

«Когда Даллес прибыл 1 августа в Лондон для консультаций, он, казалось, тоже разделял эту точку зрения (наказать Египет). Заявляя, что контроль одной нации над Суэцким каналом является неприемлемым, особенно если эта нация – Египет, он настоятельно требовал:

„Следует найти способ заставить Насера выплюнуть то, что он пытается проглотить… Мы должны предпринять недвусмысленные усилия, чтобы заставить общественное мнение с одобрением отнестись к международной операции на канале… Следовало бы сделать возможным создание столь отрицательного мирового общественного мнения в отношении Насера, чтобы тот оказался в изоляции. А затем, если потребуется, предпринять во­енную операцию, она пройдет с гораздо большим успехом, чем если бы она предпринималась до этого, и не повлечет за собой отрицательных последствий серьезного характера”» (41, 479).

«Суэц оказался посвящением Америки в реальное принятие на себя глобальной роли. Одним из его уроков стало, что вакуум всегда заполняется, важно лишь определить, чем или кем именно. Лишив Великобританию и Францию их исторической роли на Ближнем и Среднем Востоке, Америка как держава обнаружила, что теперь ответственность за равновесие сил в регионе ложится на ее плечи» (41, 494).

Генри Киссинджер о «доктрине Эйзенхауэра»

«5 января 1957 года Эйзенхауэр направил послание конгрессу, запрашивая одобрение того, что стало известно под названием «доктрины Эйзенхауэра», а именно тройственной программы для Ближнего и Среднего Востока, охватывающей экономическую помощь, содействие в военном от­ношении и защиту от коммунистической агрессии. В послании о положении в стране от 10 января 1957 года Эйзенхауэр пошел еще дальше и объявил об обязанности Америки защищать весь свободный мир:

„Во-первых, жизненно важные интересы Америки распространяются на весь земной шар, охватывая оба полушария и каждый из континентов.

Во-вторых, у нас имеется общность интересов с каждой из наций свободного мира.

В-третьих, взаимозависимость интересов требует приличествующего уважения прав и мира для всех народов”» (41, 495).

Доктрина Эйзенхауэра

«Этот район всегда был перекрестком континентов Восточного полушария. Суэцкий канал дает возможность странам Азии и Европы вести торговлю, которая необходима, чтобы эти страны сохранили свою уравновешенную и процветающую экономику. Ближний Восток обеспечивает сообщение между Евразией и Африкой. Он содержит около 2/3 известных в настоящее время нефтяных запасов мира, и он обычно покрывает потребности в нефти многих государств Европы, Азии и Африки… Ближний Восток – это место рождения трех великих религий – мусульманской, христианской и иудейской… Было бы нетерпимым, если бы святые места Ближнего Востока должны были подчиниться господству, которое прославляет атеистический материализм» (47, 128).

США И СОВЕТСКИЕ ИСКУССТВЕННЫЕ СПУТНИКИ ЗЕМЛИ

Из доклада сенатской комиссии

по иностранным делам (1960 г.)

«Большинство американцев было застигнуто врасплох открытием, что Советский Союз, который продолжали представлять немеханизированной, крестьянской страной, в действительности смог совершить такой поразительный научно-технический подвиг, на который сами Соединенные Штаты оказались еще не способными. Наша самоуверенность лопнула, как пузырь» (57, 128).

Из статьи американского журналиста

Джозефа Олсопа (1957 г.)

«181 без малого год, точнее, с 1776 по 1957 год, географическое положение обеспечивало нам свободу действий. Два океана делали нас недосягаемыми для всех других великих держав. Все другие страны нашего полушария были сравнительно малы. Мы имели возможность использовать по своему усмотрению всю землю и все ресурсы семидесяти пяти процентов территории континента, не имея других противников, кроме несчастных индейцев. Именно это имел в виду Бисмарк, когда изрек шутливую фразу: «Всемогущий бог заботится о младенцах, пьяницах и американцах». Конец этого счастливого периода начался в последние месяцы 1957 года, когда Советский Союз запустил в космос свой первый спутник. Задолго до этого наша собственная территория была уже заселена. Спутник, для которого океаны не помеха, кроме того означал, что достижения техники скоро лишат нас предоставленных географическим положением возможностей безнаказанно ошибаться. В сущности, всемогущий бог просто умыл руки. Теперь нам самим придется заботиться о себе» (49, 189).

Джон Фостер Даллес о необходимости

предотвращения войны (октябрь 1957 г.)

«Самое важное, что отделяет нас от прошлого, – это, конечно, тот факт, что никогда раньше не было такой необходимости в уменьшении риска войны. Сегодня война между великими державами может уничтожить почти всю человеческую жизнь, по крайней мере в северных широтах. Мы предполагаем, что мудростью, находчивостью и дисциплинированностью человек может обуздать и контролировать силы, которые он создал. Мы упорно добиваемся общими усилиями возможности освободить мир от существующей угрозы его уничтожения оружием, которое цивилизация произвела» (Foreign Affairs. Oct., 1957. P. 35).

Дуайт Эйзенхауэр об опасности военно-промышленного комплекса

в своем прощальном выступлении (1961 г.)

«Многие группы находят огромные выгоды для себя в постоянном увеличении военных расходов. Военные службы, традиционно озабоченные 100-процентной безопасностью, редко бывают удовлетворены суммами, предназначенными им даже из очень великодушного бюджета. Производителям дорогого оснащения для войны, конечно, нравятся прибыли, которые они получают, и чем больше расходы, тем более высоки прибыли. Под влиянием стимула потенциальных прибылей возникают могущественные лобби, чтобы добиваться еще больших расходов на вооружение. И так растет паутина специальных интересов. Каждый округ, в котором расположены промышленные (военные) предприятия или военные учреждения, извлекает прибыль из средств, истраченных… в этом районе. Это обстоятельство, конечно, постоянно давит на политических представителей округа – конгрессменов, сенаторов и других… Соединение огромных военных учреждений и крупной промышленности вооружений – это новое явление в американском жизненном опыте. Его тотальное влияние – экономическое, политическое, даже духовное – чувствуется в каждом городе, каждом учреждении каждого штата, каждой службе федерального правительства» (28, 615-616).

Выступление сенатора-демократа Г. Хэмфри

с критикой правительства Д. Эйзенхауэра (25.08.1958 г.)

«Американская внешняя политика вызывает глубокое беспокойство… Она привела к потере друзей во всем мире. Во-первых, она отождествляется с отсталыми, дискредитированными правительствами на Среднем Востоке и во всей Азии, в то время как Советы показывают себя как друзья арабских и азиатских народов. Во-вторых, она пренебрегает проблемами южноамериканских соседей до такой степени, что официальных представителей США встречают там камнями и оскорблениями (визит Никсона). В-третьих, продолжая испытания больших водородных бомб, она ставит США в положение государства, относящегося безразлично к ценности человеческой жизни» (44, 494).

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Американцы о внешней политике США: Выступления, статьи, документы. – М., 1982.

2. Архив полковника Хауза. – М., 1937. – Т. 2.

3. Архив полковника Хауза. – М., 1944. – Т. 4.

4. Джефферсон Т. О демократии. – СПб., 1992.

5. СССР и германский вопрос. 1941 – 1949. – М., 1995. – Т. 1.

6. Три беседы с Дж. Ф. Кеннеди. Памяти выдающегося американца // Международная жизнь. – 1993. – №. 3.

7. American Cold War Strategy. Interpreting WSC 68//Ed. By Ernest R. May. – Boston – New York, 1993.

8. Basic Readings in U.S. Democracy. – Washington, 1994.

9. Changing Interpretations of America’s Past. – Guilford, Conn., 1994. – Vol. 1.

10. Commager H. Documents of American History. – N. Y., 1945.

11. Dalles J.F. War or Peace. – N. Y., 1957.

12. Gullup G.H. The Gullup Poll. The Public Opinion 1935 – 1971. – N. Y., 1972. – Vol. 1.

13. Kennedy J.F. To Turn the Tide. – N. Y., 1962.

14. Kennedy J.F. John F. Kennedy: Word for Word. – La Folla, Calif., 1993.

15. Public Opinion. 1935 – 1946 // Ed. By H. Cotrell. – Princeton, 1951.

16. The Truman Administration. A Documentary History//Ed. By Barton J. Ber­nstein & Allen J. Matusow. – N. Y., 1966.

17. Бешлосс М., Тэлботт С. На самом высоком уровне. – М., 1994.

18. Грибков А. Исповедь лейтенанта. Встречи с полководцами. Операция «Анадырь». – М., 1999.

19. Гэлбрейт Дж. К. Жизнь в наше время. – М., 1989.

20. Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. – М., 1996.

21. Никсон Р. На арене. – М., 1992.

22. Рейган Р. Жизнь по-американски. – М., 1992.

23. Стимсон Г. Дальневосточный кризис. – М., 1938.

24. Фалин В. Без скидок на обстоятельства. – М., 1999.

25. Черняев А.С. Шесть лет с Горбачевым.- М., 1993.

26. Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. – М., 1957. – Т. 1.

test

Добавить комментарий