Последнее усилие США (1981 – 1988 гг.)

Последнее усилие (1981 – 1988 гг.)

Президент Р. Рейган (1981 – 1989 гг.) начал свою деятельность в сложный для Америки период. Страна по-прежнему находилась в состоянии глубокого кризиса. Продолжались трудности в экономике, на высоком уровне держалась инфляция, почти к триллиону долларов приблизился государственный долг США, людей тревожил рост преступности, наркомании, недостаточно высокий уровень образования. Вызывала раздражение политика Картера с его стремлением регламентировать все и вся. На проблемы внутренние накладывались проблемы международные – противоречивость политики правительства, падение авторитета Америки в мире. Страна нуждалась в лидере, способном дать людям новую уверенность, ощущение перспективы.

Эти задачи и поставила перед собой новая администрация. Ко времени победы Рональд Рейган проделал долгий жизненный путь, в 1980 г. ему исполнилось 69 лет. В прошлом он работал спортивным комментатором, в течение 30 лет снимался в кино, позже был телеведущим. В 1964 году он принял активное участие в избирательной кампании лидера правых республиканцев Барри Голдуотера, был замечен, с 1966 года дважды избирался губернатором штата Калифорния, стал одним из лидеров республиканской партии. В 1976 году он совсем немного голосов недобрал для выдвижения кандидатом на пост президента от своей партии, но в 1980 году у него в партии практически не было конкурентов.

Одной из главных своих задач он видел возвращение доверия народа к институту президентства и решил эту задачу достаточно быстро. Помогло ему и неудавшееся покушение на его жизнь, в результате настолько укрепившее его положение, что в последующие годы ни одна из его многочисленных ошибок не смогла поколебать симпатии к нему американцев. Он окружил себя достаточно компетентными людьми, предоставив им достаточно простора для инициативы, оставив за собой формулировку основных принципов политики, что выгодно отличало новое правительство от мелочной опеки времен Картера. Во внутренней политике с его именем связано резкое изменение сути государственного регулирования, выразившееся в снятии многих ограничений и снижении налогов с целью поощрения частной инициативы.

Во внешней политике деятельность Рейгана отличала крайняя идеологизированность, стремление всеми способами преодолеть вьетнамский синдром, вернуть Америке веру в себя и в свою исключительность. Рейган с самого начала поставил перед страной цель уничтожения мирового зла, которое он видел в коммунизме. Для него, особенно в течение первого срока президентства, не было полутонов в отношении к СССР, он не собирался ограничиваться малым. Ничто, кроме полной и окончательной победы, его не устраивало. В этом отношении использовался широкий набор мер: еще более активное развертывание пропагандистской деятельности по проблемам прав человека в СССР и других социалистических странах, а также у союзников СССР в других регионах мира; развертывание нового витка гонки вооружений во все более впечатляющих масштабах, причем с упором на широкое использование новых технологий, позволявших увеличивать отрыв от СССР и тем самым заставлять Советский Союз тратить все большие силы и средства на поддержание имеющегося паритета; активизация целого комплекса под­рывных действий, направленных на экономическое изматывание СССР; организация давления на союзников СССР в «третьем мире», что также должно было заставлять советское руководство распылять имеющиеся ресурсы.

Именно поэтому с первых же дней пребывания Рейгана в Белом доме диалог, который вели две страны, фактически прервался. Отошли в прошлое регулярные консультации государственного секретаря с советским послом, были заморожены или сведены к обмену резкостями переговоры различных уровней. Президент открыто заявлял о своем полном неприятии «безбожной доктрины коммунизма», о необходимости ликвидации «империи зла» в виде СССР, о необходимости освобождения порабощенных коммунизмом стран. По сути, в деятельности и в выступлениях президента можно было встретить все принятые ранее доктрины американских президентов – и «сдерживания», и «отбрасывания», и «освобождения», и «масси­рованного возмездия», и «ограниченной ядерной войны», и т.д.

США развернули новый виток гонки вооружений. Были запущены практически все ранее намеченные программы – и ядерного оружия разных модификаций, и обычных вооружений нового поколения, и военно-морского флота, а производство оружия стало одним из локомотивов американского процветания 80-х годов. Любимым детищем президента Рейгана стала программа СОИ (стратегическая оборонная инициатива), фактически выводящая гонку вооружений в космическое пространство. Сам Рейган с поразительной наивностью заявлял, что целью СОИ является всего лишь стремление обеспечить надежную защиту американской территории на случай непредвиденных обстоятельств, но по сути это было попыткой (трудно сказать, насколько в те времена удачной) обеспечить существенный перевес над своим основным противником – Советским Союзом, чтобы использовать СОИ в качестве средства давления на него.

Одновременно правительство Рейгана развернуло наступление и по другим направлениям. В 1982 году оно оказало помощь Великобритании во время ее конфликта с Аргентиной. В 1983 году США произвели высадку морских пехотинцев на острове Гренада под предлогом обеспечения безопасности находившихся там американских студентов, а на деле – для свержения левого режима, пользовавшегося поддержкой Кубы. Операция на Гренаде была подана как блестящая победа над коммунизмом, а волна патриотической истерии действительно способствовала тому, что вьетнамская война осталась в далекой памяти. Способствовало этому и постепенное изменение отношения официальных властей к событиям в Индокитае. Описание вьетнамской войны проходило под девизом: неважно, хороша или плоха была эта война, парни, сражавшиеся в Индокитае, умирали за свою страну, а потому были абсолютно правы. В Вашингтоне был открыт мемориал в память погибших на этой войне с их поименным списком.

США осуществили воздушный налет на Ливию с целью наказания ее лидера, высадили морскую пехоту в Ливане. А когда около 200 морских пехотинцев погибли от взрыва бомбы в Бейруте, поспешили вывести свои войска, зато с блеском продемонстрировали свою боевую мощь, организовав обстрелы и бомбардировки ливанской территории.

С 1983 года, несмотря на протесты антивоенных организаций в США и в Европе, правительство Рейгана санкционировало размещение на территории ряда европейских государств новых систем ядерного оружия среднего радиуса действия, что повлекло ответные меры СССР и поставило мир в прямом смысле слова на грань ядерной войны. До невероятной степени накалил международную обстановку инцидент с южнокорейским пассажирским самолетом, сбитым над Тихим океаном советским истребителем. Своеобразным проявлением новой «холодной войны» стал бойкот Олимпийских игр в Лос-Анджелесе социалистическими странами во главе с СССР в 1984 году.

Политика Рейгана, его воинственная риторика существенно осложнила мировую ситуацию и обеспокоила самих американцев. Не случайно, что в ходе президентской кампании 1984 года Рейган особый упор стал делать на необходимость поиска каких-то путей разрешения международных проблем путем переговоров. Смягчение риторики объяснялось, видимо, и тем, что к этому времени США смогли осуществить рывок в области вооружений, добиться определенных преимуществ в Европе и поставить Советский Союз в достаточно сложное положение.

Сыграло свою роль и появление в СССР нового лидера, М.С. Гор­бачева, который ощущал всю сложность ситуации для страны и искал пути смягчения для Советского Союза бремени гонки вооружений, в том числе и путем поиска соглашений с США. С 1985 года начался поворот во взаимоотношениях двух держав. В течение второго срока президентства Рейгана прошли пять встреч на высшем уровне, был подписан ряд соглашений, охватывавших практически весь комплекс проблем, причем Советская Союз пошел на серьезные уступки, что позволило Рейгану с гордостью говорить о том, что его политика сработала. Успехи на советском направлении помогали преодолевать трудности, связанные с провалами администрации на других фронтах – раскрытие аферы «Иран-контрас», чуть не завершившееся новым импичментом, сложности во взаимоотношениях США с ЕЭС и Японией, невиданный рост дефицита платежного баланса и как следствие – государственного долга страны. Популярность Рейгана оставалась на столь высоком уровне, что только поправка к Конституции США, запрещавшая баллотироваться на третий срок, помешала ему победить на выборах 1988 года. Но успех Рейгана лег отсветом на плечи его вице-президента Джорджа Буша, который и был избран очередным президентом Соединенных Штатов.

* * *

А.Ф. Добрынин о президенте Р. Рейгане

«Во внешней политике Рейган и его ближайшее окружение открыто отказались от политики разрядки и взяли курс на «прямое противоборство» с СССР, на ослабление социалистической системы всеми возможными средствами. Акцент делался на военную силу. Идеологической обработке американского населения в духе вражды с СССР были подчинены основные усилия правительственной пропаганды…

Рейган глубоким знанием проблем не отличался, мыслил упрощенными категориями, руководствуясь твердо устоявшимися у него в течение многих лет броскими клише, антисоветскими и антикоммунистическими лозунгами, особенно в своем подходе к мировым проблемам. Догматизм во взглядах на внешнюю политику сопровождался у Рейгана склонностью и даже любовью к «политическому драматизму», созданию «мини-кризисов» (впрочем, таких, которые не представляют большой опасности для самих США), которые сопровождались умелым использованием патриотической риторики. Расчет тут был прежде всего на то, чтобы эффектнее воздействовать на население, мобилизовать его на поддержку военных программ и внешнеполитических акций администрации (в значительной мере Рейгану это удавалось, большинство американцев считало, что он «хорошо справляется с кризисами», которые он, по существу, часто сам же – вольно или невольно – создавал)» (20, 500).

Президент Р. Рейган о новой внешней политике США

«Эра сомнений в себе окончена. Американцы снова желают быть первыми, мы действуем с целью восстановить уверенность в американском руководстве посредством более энергичной защиты американских идеалов и интересов» (New York Times. 1981, May 28).

Из выступления министра обороны К. Уайнбергера

«Мы должны быть готовы начать контрнаступление в других районах… Мы должны быть готовы к ведению обычной войны, которая может распространиться на многие части земного шара… Обычные войны могут принять любые масштабы. Если мы ценим нашу свободу, то мы должны быть в состоянии защищать себя в войнах любого размаха и характера и в любом регионе, где мы имеем жизненно важные интересы… Наши глобальные интересы и обязательства требуют, чтобы наши вооруженные силы приобрели большую дальность действия, мобильность и выживаемость, что связано с неотложной необходимость. Развить лучшую способность реагировать на кризисы далеко от наших берегов и находиться там столько, сколько понадобится» (International Herald Tribune. 1981, May 7).

Генри Киссинджер о внешней политике президента Р. Рейгана

«Рейган обосновывал сопротивление советскому экспансионизму в настоятельно конфронтационном стиле… Рейган отвергал «комплекс вины», отождествляемый им с администрацией Картера, и гордо защищал достижения Америки как «величайшей силы, действующей в пользу мира во всех местах нынешнего мира»… Риторика первого срока пребывания Рейгана на посту президента означала официальное окончание разрядки. Целью Америки становилось уже не ослабление напряженности, но крестовый поход и обращение противника в свою веру» (41, 698-699).

Основные положения доктрины Рейгана

«Соединенные Штаты являются мировым лидером сил добра в борьбе против сил зла.

На каждом континенте и буквально в каждой стране эта борьба выражалась в послевоенном состязании между сторонниками демократического капитализма и сторонниками марксистско-ленинского государственного социализма.

Жизненные интересы Соединенных Штатов в мировом масштабе заключаются в укреплении правительств и антиправительственных сил на стороне свободного демократического капитализма и ослабления правительств и антиправительственных сил на стороне марксизма-ленинизма». (65, 402).

Рональд Рейган о «доктрине Рейгана».

«Я хотел напомнить Леониду Брежневу, что мы видим устремления Советов и не собираемся стоять в стороне и ждать, в то время как они рвутся к мировому господству. Я также дал понять, что Соединенные Штаты намерены поддерживать народы, борющиеся за свою свободу против коммунизма где бы то ни было, – позднее эту политику некоторые обозреватели назвали доктриной Рейгана». (22, 546).

Президент Р. Рейган о возрождении решимости применять силу

«Разумеется, ни одному здравомыслящему человеку не хочется начинать военные действия, но, по-моему убеждению, существуют ситуации, при которых Соединенные Штаты просто обязаны прибегнуть к военной силе, особенно когда необходимо защитить свободу и демократию или когда возникает угроза жизни и свободе наших граждан. Нельзя… позволить, чтобы призрак Вьетнама вечно витал над страной и препятствовал нам защищать законные интересы национальной безопасности» (22, 450).

ПРЕЗИДЕНТ Р. РЕЙГАН ОБ ОПЕРАЦИИ В ГРЕНАДЕ

Из воспоминаний

«Мы (в правительстве) договорились соблюдать строжайшую секретность, чтобы гренадцы и кубинцы не успели ввести подкрепления или организовать захват американских студентов. Куба расположена близко от Гренады и если узнает о готовящейся акции, то успеет отправить туда войска. Это будет означать войну между Соединенными Штатами и Кубой, которой мы не хотели… Чтобы обеспечить секретность миссии спасения, мы решили вообще никого о ней не извещать. Гренада… все еще оставалась членом Британского Содружества. Но мы не сообщили о своих планах даже англичанам, опасаясь утечки информации» (22, 449).

Из выступления по телевидению 27 октября 1983 г.

«Гренада осталась без правительства, единственную власть в стране представляла самозванная банда вооруженных людей. На Гренаде тогда было около 1000 наших граждан, 800 из них – студенты медицинской школы университета Св. Георга…

Шесть членов Организации восточных карибских государств плюс Ямайка и Барбадос… направили нам срочную просьбу присоединиться к ним в военной операции по восстановлению порядка и демократии на Гренаде… Эти маленькие миролюбивые нации нуждались в нашей помощи. Три из них вообще не имели армий, а три других имели очень ограниченные вооруженные силы. Законность их обращения плюс моя озабоченность судьбой наших граждан обусловили мое решение. Я верю, что наше правительство обязано прийти на помощь своим гражданам, если их право на жизнь и свободу находится под угрозой. Кошмар с нашими заложниками в Иране никогда не должен повториться…

Гренада, как нам говорили, представляла собой дружелюбный островной рай для туризма. Что ж, это было не так. Она была советско-кубинской колонией, почти превратившейся в главный военный бастион для экспорта терроризма и подрыва демократии. Мы пришли туда вовремя» (65, 467-468).

США – ЦЕНТРАЛЬНАЯ АМЕРИКА

«В течение первого срока президентства Рейгана администрация пыталась сохранить в секрете наиболее неоднозначную часть возрожденной политики «холодной войны» по отношению к странам третьего мира, а именно – усилия по свержению существующих марксистских правительств силой, если потребуется…

Реакция администрации на ограничения, наложенные конгрессом на тайные операции, в частности на программу Кейси по вооружению и подготовке никарагуанских контрас, была двух видов: скрытая часть представляла собой нарушение законов и введение в заблуждение конгресса, а внешняя состояла из публичной риторики с целью формирования общественного давления на конгресс для поддержки открытых акций и санкций для дестабилизации марксистских режимов» (65, 403).

Из воспоминаний президента Р. Рейгана

«Билл Кейси (директор ЦРУ) и еще несколько сотрудников ЦРУ разработали план противостояния коммунистической угрозе в Центральной Америке. Он включал в себя программу тайных операций на несколько месяцев вперед по оказанию поддержки никарагуанцам, выступающим против сандинистского правительства и пытающихся остановить переправу советского оружия с Кубы в Никарагуа и Сальвадор. Вначале их было немного, но они составили ядро никарагуанских борцов за свободу. Через месяц, после более детальной проработки программы, я одобрил план, надеясь, что с его помощью можно будет остановить проникновение коммунистических идей в страну, находящуюся в семистах милях от наших границ» (22, 302).

Из обращения к конгрессу президента Р. Рейгана (27.04.1983 г.)

«Давайте сделаем это абсолютно ясным насчет нашего отношения к никарагуанскому правительству. Мы не собираемся свергать его. Наш интерес заключается только в том, чтобы оно не заражало своих соседей путем экспорта подрывной деятельности и насилия. Нашей целью в полном соответствии с американским и международным правом состоит в том, чтобы предотвратить поток оружия в Сальвадор, Гондурас, Гватемалу и Коста-Рику». (65, 473).

Из заявления Джин Киркпатрик, представителя США в ООН

«Кажется совершенно ясно, что если марионеточные правительства имеют «право» просить о внешней помощи для сохранения своей власти, граждане, лишенные своих прав, имеют право просить внешней помощи для их восстановления…

Правительство, которое захватывает власть силой и сохраняет свою власть силой, не имеет никаких законных оснований жаловаться на тех, кто пытается силой вырвать у них эту власть.

Правительство, чья власть зависит от внешней поддержки, не имеет законных оснований жаловаться на то, что силы, поддерживаемые извне, используются против них.

Вполне очевидно, что для Соединенных Штатов вполне законной является поддержка восстаний против диктаторского правительства, зависящего от внешней поддержки» (65, 406).

Из воспоминаний президента Р. Рейгана

«Нельзя отрицать, что в Сальвадоре, в том числе в правительственных службах безопасности, были крайне правые элементы, попиравшие закон и совершавшие жестокие преступления против человечности. Но марксистские повстанцы в своих попытках захватить власть в стране не останавливались ни перед чем…» (22, 475).

Из секретной директивы президента Р. Рейгана ЦРУ,

открывшей программу Иран-«контрас».

«Помочь дружественным посредникам, третьим странам, которые могут установить контакты с иранскими элементами, группами и отдельными лицами, готовыми поддерживать интересы американского правительства и которые не проводят и не поддерживают террористические действия против американских граждан, собственности и интересов, с целью: (1) установления у власти в Иране более умеренного правительства; (2) получения от них необходимой информации, недоступной по другим каналам, для понимания текущих намерений иранского правительства по отношению к соседям Ирана и по отношению к готовящимся террористическим актам и (3) обеспечения освобождения американских заложников в Бейруте и предотвращения будущих террористических актов этими группами…

Необходимо обеспечить средства, разведывательную и контрразведывательную информацию, подготовку, обучение, средства связи и другую необходимую помощь этим элементам, группам, индивидам и посредникам в третьих странах в поддержке этой деятельности. Правительство Соединенных Штатов сделает все для поддержки усилий третьих партий и третьих стран в установлении контактов с умеренными элементами внутри и вовне правительственных структур Ирана путем обеспечения этих элементов оружием, снаряжением и соответствующими материалами для повышения кредитоспособности этих элементов в их усилиях по созданию более проамериканского правительства в Иране путем демонстрирования их способности получать необходимые ресурсы для защиты своей страны от Ирака и интервенции со стороны Советского Союза. Эта поддержка будет прекращена, если правительство Соединенных Штатов увидит, что эти элементы отказались от своей цели по созданию более умеренного правительства или используют полученные материалы для достижения целей, не предусмотренных этой программой» (65, 448).

Из доклада специальной комиссии

по делу Иран-«контрас» конгрессу

«Летом 1986 года организация, которую возглавлял Ричард Секорд под руководством подполковника Оливера Норта, имела в своем распоряжении пять самолетов, включая транспортные С-123 и С-7. Она имела в совем распоряжении аэродром в одной из стран, складские помещения на авиабазе в другой, запасы оружия и военного снаряжения для переправки по воздуху в лагеря «контрас» и использовала средства связи, полученные Нортом от Агентства национальной безопасности.

Самолетами управляли пилоты-ветераны, имеющие опыт тайных операций. Все это время около 20 летчиков были платными консультантами панамской корпорации, созданной Секордом и Альбертом Хакимом по указанию Норта; их жалованье выплачивалось с секретных швейцарских счетов, контролируемых Секордом и Хакимом» (65, 477).

Из воспоминаний президента Р. Рейгана

о ситуации в Ливане

«Итак, нам пришлось уйти из Ливана. К тому времени всем стало очевидно, что наши усилия тщетны. Мы не имели права оставаться в Ливане и подвергать наших солдат опасности нового нападения со стороны террористов-самоубийц. О том, чтобы развернуть настоящую войну, не могло быть и речи. Но нельзя было и оставаться в Ливане и как бы наполовину участвовать в гражданской войне, подставляя наших солдат под удар террористов, при этом связав им руки за спиной» (22, 463).

США – САУДОВСКАЯ АРАВИЯ

Из воспоминаний президента Р. Рейгана

«В какой-то мере интересы Саудовской Аравии совпадали с нашими. На ее богатейшие нефтяные месторождения зарился коммунистический мир и соседний Иран, а для их защиты Саудовская Аравия и нуждалась в дружбе и помощи великой державы. Мы считали своей задачей не допустить Советский Союз в этот регион, а также предотвратить распространение на Саудовскую Аравию антиамериканской иранской революции со всеми вытекающими из этого для нашей экономики последствиями» (22, 409).

Саудовская Аравия в антисоветской игре Вашингтона

(современная оценка)

«Кейси заверил Фахда (глава правительства Саудовской Аравии), что администрация по-прежнему будет предпринимать шаги для ограничения советских энергетических программ. Но намекнул, что взамен он ожидает снижения цен на нефть. Более низкие цены на энергоносители были бы очень полезны для экономики США, а ее развитие – главная цель внутренней политики Рейгана. Сила Соединенных Штатов в интересах Саудовской Аравии, утверждал он. Особенно теперь, когда она стала гарантом выживания для Саудовской Аравии. Снижение цен на нефть воспрепятствует поиску других источников энергии, таких, например, как советский газ. Кроме того, это повредит обоим заклятым врагам саудовского правительства – Ирану и СССР, которые неплохо заработали на своей нефти в семидесятые годы» (60, 177).

Из выступления президента Р. Рейгана о необходимости

свободной торговли (23 сентября 1985 г.)

«Кроме всего прочего, свободная торговля является, по определению, справедливой торговлей.

Когда внутренние рынки закрыты для экспорта других стран, это уже не свободная торговля. Когда правительства субсидируют своих производителей и фермеров, так что они могут по демпинговым ценам сбывать свою продукцию, это уже не свободная торговля. Когда правительства разрешают копировать для производства американские товары, они воруют наше будущее, и это уже не свободная торговля. Когда правительства помогают своим экспортерам, нарушая при этом международные законы, это уже не свободная торговля. Когда правительства субсидируют промышленность для достижения коммерческих выгод и подрыва цен, тем самым налагая несправедливое бремя на конкурентов, это уже не свободная торговля…

Я не буду стоять в стороне и молча смотреть, как терпят неудачи американские бизнесмены из-за несправедливой торговой практики за рубежом. Я не буду стоять в стороне и позволять, чтобы американские рабочие теряли свои рабочие места из-за того, что другие нации играют не по правилам» (65, 420).

США – КИТАЙ

«Администрация Рейгана считала Китай своим идеологическим врагом, но вместе с тем с геополитической точки зрения видела в нем меч, направленный в грудь Кремля… Директор ЦРУ Кейси договорился с китайцами о создании на территории КНР станций слежения за советскими ракетами, о помощи моджахедам, о расширении пропаганды на Среднюю Азию». (60, 123, 125).

США – СССР

Американская пресса о характере внешней политики

правительства Р. Рейгана

«Официальные лица, очевидно, имеют в виду мобилизовать силу США во всех ее аспектах, чтобы внушить Кремлю, что он должен вести себя очень сдержанно. Каковы же эти аспекты? Один из них – продемонстрировать способность покупать и производить все больше вооружений. Другой – показать, что Соединенные Штаты могут использовать силу, когда и где они пожелают. Третий – поддерживать местные элементы, противостоящие советской или поддерживаемой советами силе. Четвертый – доказать, что Америка может обойтись без всяких соглашений и без правил также» (Washington Post. 1981, February 17).

Из воспоминаний президента Р. Рейгана

«Я считал, что со всей полнотой мы должны дать понять русским – и это будет началом моей внешней политики, – что мы больше не собираемся стоять в стороне и смотреть, как они вооружаются, оказывают финансовую помощь террористам и ведут подрывную деятельность против демократических правительств. Основой нашей внешней политики должна стать сила и реализм. Я хотел добиться мира посредством силы, а не листка бумаги…» (22, 267).

О принятии программы тайных операций против СССР

«…Впервые на собрании группы (Рабочая группа по делам национальной безопасности) 30 января (1981 г.) обсуждалась тема тайных наступательных операций против Советского Союза… Вся рабочая группа… единодушно признала, что существует необходимость увеличения бюджета на повышение обороноспособности страны…

На этой встрече… было также решено, что администрация должна начать тайную психологическую операцию, которая использовала бы слабые места русских. Советы боялись Рейгана, считая его «лихим ковбоем»… Новая администрация полагала, что нужно поддерживать этот образ, по крайней мере по отношению к Кремлю. “Держать Советы в уверенности, что Рейган слегка не в своем уме, было его стратегией”, – говорит Аллен (быв­ший помощник Рейгана по национальной безопасности)» (60, 30-35).

Содержание программы подрывных действий против СССР

«Стратегия была создана и стала проводиться в жизнь в самом начале деятельности Рейгана на посту президента… Стратегия была направлена против ядра советской системы и содержала в себе:

• тайную финансовую, разведывательную и политическую помощь дви­жению «Солидарность» в Польше, что гарантировало сохранение оппозиции в центре Советской империи;

• значительную военную и финансовую помощь движению сопротивления в Афганистане, а также поставки для моджахедов, дающие им возможность распространения войны на территорию Советского Союза;

• кампании по резкому уменьшению поступления твердой валюты в Советский Союз в результате снижения цен на нефть в сотрудничестве с Саудовской Аравией, а также ограничение экспорта советского природного га­за на Запад;

• всестороннюю и детально разработанную психологическую войну, направленную на то, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского руководства;

• комплексные акции мирового масштаба с применением тайной дипломатии с целью максимального ограничения доступа советского Союза к западным технологиям;

• широко организованную техническую дезинформацию с целью разрушения советской экономики;

• рост вооружений и поддержание их на высоком техническом уровне, что должно было подорвать советскую экономику и обострить кризис ресурсов» (60, 18-19).

Специальная директива NSDD-32 (март 1982 г.)

«…Президент поручил Совету национальной безопасности составить документы, обрисовывающие американские цели в Восточной Европе… Через несколько недель родился документ, составленный Ричардом Пайпсом и поправленный Кларком. Он был весьма радикален: «Цель Соединенных Штатов – нейтрализация усилий Советского Союза, предпринимаемых с целью сохранения власти в Восточной Европе». «В результате мы сочли Ялтинскую конференцию недействительной,» – вспоминает Эдвин Миз, бывший член Совета национальной безопасности. Этот документ был подписан президентом как специальная директива (NSDD)… «NSDD-32 предписывала более активную позицию и порывала с прошлым, – вспоминает Кларк. – Рональд Рейган ясно изложил позицию Соединенных Штатов, которые не соглашались с советским преобладанием в Восточной Европе. Мы стремились создать широкомасштабную стратегию, имеющую своей целью ослабление советского влияния, а также укрепление внутренних сил, борющихся за свободу в этом регионе. В сравнении с такими государствами, как Болгария, Румыния и Чехословакия, Польша создавала уникальную возможность сопротивления режиму. Это не значит, что в остальных странах мы тоже не искали возможностей, чтобы как открыто, так и тайно ослаблять влияние Москвы».

NSDD-32 ставила несколько принципиальных целей:

– тайную поддержку подпольной деятельности, направленной на свержение власти коммунистов в этом регионе;

– интенсификацию психологической войны, прежде всего с помощью радиостанций «Голос Америки» и «Свободная Европа»;

– поиск дипломатических и торговых способов ослабления зависимости польского правительства от Москвы» (60, 143-144).

Директива NSDD-66 (ноябрь 1982 г.)

«В тот же день (13 ноября 1982 г.) Рейган подписал наиважнейший в истории США секретный документ, касающийся советской экономики…

«NSDD-66 была равнозначна объявлению тайной экономической войны Советскому Союзу, – говорит Роджер Робинсон, главный ее автор. – Это документ, который в сочетании с ростом вооружений в Соединенных Штатах, а также со Стратегической оборонной инициативой обрекал СССР на окончательную смерть…». NSDD-66 планировала быстрое конструирование «технологической триады», чтобы лишить Москву «западных средств, необходимых для жизни».

… NSDD-66 охватывала три главных вопроса:

– США должны добиться согласия европейских союзников выделять Москве кредиты только по рыночным курсам;

– США не допустят доступа советской экономики и армии к современной западной технологии. Деятельность КОКОМ будет расширена;

– CША и их союзники будут искать альтернативные источники энергии, чтобы уменьшить зависимость Европы от поставок советского природного газа… Поставки в Европу советского газа не могут покрыть больше 30 процентов потребностей (на практике это означает, что вторая линия газопровода не будет построена и что новые контракты не будут заключены…).

«Мы должны просто держать высокий уровень вооружения, чтобы Москва старалась догнать нас, а также прекратить поставки западных средств, необходимых им для выживания, и мы еще в этом десятилетии увидим, как развалится советская система». (60. – 217 – 218).

Президентская директива NSDD-75 (1983 г.)

«Его (Р. Пайпса) работа стала основой NSDD-75 (1983 г.), первой и единственной президентской директивы администрации Рейгана в деле стратегии, целей и устремлений США в отношениях с СССР. И по сей день это один из наиболее охраняемых секретов администрации.

«Директива NSDD-75 означала разрыв с прошлым, – говорит Пайпс. – Это первый документ, утверждавший, что дело не только в поведении Советского Союза, но и в самой советской системе. Директива четко формулировала, что нашей следующей целью является уже не сосуществование с СССР, а изменение советской системы. В основе директивы лежала убежденность, что изменение советской системы с помощью внешнего нажима вполне в наших силах». Стратегической целью Соединенных Штатов стало расшатывание советской системы через использование ее внутренних слабостей. Политические подпорки советской системы были слабы и должны подвергнуться испытанию в надежде, что это станет причиной «свертыва­ния» советского влияния на земном шаре. Предыдущая директива NSDD‑32 подчеркивала заинтересованность США в «свертывании» советской власти в Восточной Европе, но NSDD-75 делала в этом отношении еще один шаг вперед…

Документ был очень четкий, начинался с «рабочих принципов»:

– CША не одобряют существование сферы влияния за пределами государства и будут стараться уменьшить ее;

– США не будут участвовать в улучшении состояния советской экономики и в то же время сделают все, чтобы ограничить пути, ведущие к этой цели (документ называл здесь прежде всего технологии, кредиты и твердую валюту, зарабатываемую на экспорте энергоносителей);

– США будут искать все возможности, позволяющие уменьшить уровень советского влияния за границей» (60, 224-226).

Изменение тональности

(из выступления президента Р. Рейгана 16.01.1984 г.)

Новый советско-американский диалог должен сконцентрироваться на трех проблемах.

«Первое: нам надо найти пути для сокращения, а впоследствии и постепенной ликвидации угрозы и использования силы в… региональных конфликтах… В качестве первого шага наши правительства должны совместно проанализировать конкретные шаги, которые мы можем совместно предпринять для уменьшения риска американо-советского конфликта в этих районах…

Наша вторая задача должна состоять в том, чтобы найти пути уменьшения гигантских пирамид вооружений, накопленных в мире… Мы должны активизировать наши усилия по достижению соглашения, которое позволит резко сократить ядерные арсеналы, обеспечивая тем самым большую стабильность и возможность утверждения доверия.

Нашей третьей задачей должно стать установление лучших рабочих взаимоотношений друг с другом, характеризуемых большим сотрудничеством и взаимопониманием… Мы готовы обсуждать проблемы, разделяющие нас, и работать над практическими справедливыми решениями на основе взаимного компромисса» (65, 484).

США – АФГАНИСТАН

«Одной из главных тайных операций в то время должна была стать поддержка моджахедов в их борьбе против советского вторжения в Афганистан… Целью США являлось проведение надежной программы «изматы­вания» Советской Армии. Саудовская Аравия решила противопоставить советской авантюре в этом регионе материальную помощь, согласившись к каждому американскому доллару добавлять доллар со своей стороны» (60, 36-37).

«Передача оружия Афганистану происходила без особых трудностей. Это была солидная операция, проводимая в широких масштабах, одна из самых значительных в истории тайных операций. Оружие доставлялось тремя путями (через Пакистан морем, через Пакистан по воздуху, через Китай)… Ежегодно по этим трем дорогам транспортировалось десять тысяч тонн оружия и амуниции. С 1985 года количество это выросло до 65000 тонн» (60, 201-202).

«Директива NSDD-166, подписанная в марте 1985 года президентом Рейганом, впервые формулировала специфические цели афганской войны в контексте общей стратегии… Новая директива содержала несколько ключевых моментов. Во-первых, нужны более качественные поставки и распределение оружия моджахедам. Усилие было сделано на технологически новые виды оружия. Вместе с тем американская разведка получила задание собирать больше информации о советских военных намерениях. Особое внимание нужно уделить советским военным приказам, тактике и структуре армии. Политические и военные планы высшего советского руководства должны подвергаться анализу и контролю.

Третий ключевой момент – увеличение политической цены войны на международной арене. С помощью таких организаций, как ООН, США будут оказывать максимальный нажим на то, чтобы вытеснить Советы. Нужно также дать понять, что улучшение отношений с США напрямую связано с советской оккупацией Афганистана…

Новая директива меняла цель Соединенных Штатов – этой целью была победа, решительный разгром советских вооруженных сил в Афганистане» (60, 353-354).

США – ПОЛЬША

«В Вашингтоне президент Рейган издал инструкцию для своего кабинета, поручив ему принять все меры для поддержки «Солидарности» и прогрессивных реформ в Польше…

США заняли непримиримую позицию по вопросу дальнейших займов для Польши. Предварительным условием их получения было проведение в Польше экономических и политических перемен.

Администрация Рейгана также хотела оказать влияние через доставку в Варшаву продуктов питания. США надеялись, что отчаявшееся польское правительство… отвернется от Москвы, привлеченное обещаниями помощи и торговли с Западом…» (60, 116).

А.Ф. Добрынин о реакции США на введение военного

положения в Польше (1981 г.)

«29 декабря (1981 г.) администрация Рейгана объявила о «санкциях» против СССР: приостановила рейсы Аэрофлота в США; закрыла советскую закупочную комиссию в Нью-Йорке; прекратила поставки нефтегазового оборудования; прекратила выдачу лицензий на продажу электронно-вычис­лительной техники; отсрочила переговоры по новому долгосрочному соглашению по зерну; отказалась возобновить соглашения по энергетике, по научно-техническому сотрудничеству, по космосу и полностью пересмотрела все другие соглашения по двустороннему обмену» (20, 522).

«До середины февраля (1982 г.) у Кейси уже был готов план тайного финансирования «Солидарности». В плане было четыре пункта:

– передача «Солидарности» основных средств на содержание движения. Средства могли передаваться наличными как в американских долларах, так и в польских злотых;

– доставка современных средств связи с целью создания эффективной сети С-31 для «Солидарности» в подполье. Это должно было облегчить движению связь даже в условиях военного положения;

– обучение отдельных людей, участвующих в движении, пользованию современными средствами связи;

– использование источников ЦРУ, которые могли бы служить «Соли­дарности» глазами и ушами, а также предоставление в случае необходимости существенных разведданных».

Делать это через АФТ-КПП, французскую разведку и радиостанцию «Свободная Европа» (60, 141-142).

«Интерес администрации Рейгана к проблемам экономики и технологии привел к тому, что и американские бизнесмены стали важным источником информации. Они прекрасно ориентировались в этом и контактировали с совсем другими кругами, чем агенты, завербованные ЦРУ. Часть старых друзей Кейси из мира бизнеса… согласилась помогать добровольно, кое-кого… пришлось уговаривать. Согласившиеся сотрудничать бизнесмены получили псевдонимы и прошли короткое обучение в Управлении…

Почти 200 крупнейших американских предприятий не только делились информацией с Управлением, но и служили прикрытием для агентов ЦРУ. Это и было одной из главных целей Кейси. Эти агенты были незаменимы в некоторых операциях за границей. Отдельные из них работали в Польше как бизнесмены, и даже посольство не знало об их существовании» (60, 312-313).

«Шведы уже сотрудничали с Управлением (ЦРУ) по Афганистану. Правда, они устранились от доставки оружия моджахедам, однако передавали медикаменты стоимостью в миллионы долларов, которые ЦРУ транспортировало в Карачи…

Кейси говорил откровенно и без обиняков. Он приехал в Швецию, чтобы проверить меры по охране технологий. Но, сказал он Пальме, приехал также и за помощью… «Солидарность» сражается, но может и не выстоять. Правительство США хочет время от времени переправлять кое-какие товары в Гданьск. Однако чтобы эта операция была успешной, нужен доступ в нейтральный порт и содействие государственных чиновников. Дал понять, что мог бы рискнуть провести такую операцию, не предупреждая о ней Пальме, но добровольное сотрудничество может оказаться более успешным.

Пальме тоже был конкретен. Он без колебания согласился сделать все, что будет в его силах… В течение недели возникла инфраструктура, обслуживающая посылаемую Польше помощь. Сотрудники экспортных служб и таможни сознательно наклеивали фальшивые наклейки на ящики, высылаемые в Гданьск. Это был ход, о котором польские власти не могли догадаться…» (60, 278-280).

«В начале 1985 года поступления валюты для «Солидарности» достигли 8 миллионов долларов. Это поддерживало подполье» (60, 370).

США – ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА

«ЦРУ направляло также помощь некоторым чешским и венгерским эмигрантским группам в Европе и Соединенных Штатах в надежде, что они могут добывать полезную информацию о происходящем в их странах. Директива Рейгана призывала объединенными усилиями вырвать Восточную Европу из объятий советской империи, таким образом, подрывная дея­тельность расширялась. В середине 1986 года Совет национальной безопасности был поставлен в известность, что за «железным занавесом» группами диссидентов было составлено и подписано некое послание. В нем содержался призыв к совместным действиям против советского гнета. Кейси и другие члены Совета национальной безопасности решили оказать им помощь. Группам, подписавшим письмо, было передано 25000 долларов» (60, 439).

О роли гонки вооружений в углублении кризиса СССР

(из воспоминаний президента Р. Рейгана)

«К началу 1986 года мы все больше убеждались в том, что советская экономика находится в состоянии развала. Я понимал, что, если не произойдет чуда, очередной виток экономического спада вынудит Горбачева подписать договор о сокращении вооружений, который устроил бы нас обоих. Я был уверен, что если мы и дальше будем проводить свою прежнюю политику, то добьемся этого» (22, 665).

«Именно программа СОИ заставила Советский Союз пойти на переговоры в Женеве и Рейкьявике. Я вовсе не собирался отказываться от своих обещаний американскому народу и давать задний ход программе СОИ.

По данным разведки нам стало известно, что Советы ведут секретные научно-исследовательские работы по созданию своей противоракетной системы наподобие нашей СОИ. Конечно, их технология здорово не дотягивала до нашей, но если бы мы приостановили разработку СОИ, а Советы продолжали бы свои исследования системы, то это значило бы, что, проснувшись в одно прекрасное утро, мы узнали бы, что одни только Советы являются обладателями противоракетной обороны. Этого допустить мы никак не могли. Программа СОИ – это страховой полис, гарантирующий, что Советы будут выполнять свои обязательства, взятые Горбачевым и мною в Рейкьявике. Мы уже имели достаточно горький опыт того, как Советы рвут договор, и сознавали, что подобного рода гарантии просто необходимы» (22, 684).

РЕЗУЛЬТАТЫ ВОЙНЫ ПРОТИВ СССР

«Советский Союз развалился не в результате стечения обстоятельств, не благодаря тому, что нам благоприятствовало время. Если бы Кремлю не пришлось сопротивляться совокупному эффекту СОИ и расширению оборонного арсенала, геополитическим неудачам в Польше и Афганистане, потере десятков миллиардов долларов в твердой валюте, получаемой за экспорт энергии, и ограничению доступа к технологии, можно было бы, не боясь ошибиться, сказать, что ему удалось бы выжить…» (60, 460-461).

«Афганистан – это один из двух вызовов геополитического характера, вставших перед Москвой в начале 1985 года. Война стоила Советам от 3 до 4 миллиардов долларов ежегодно, в основном из-за оружия и снаряжения, которые Запад доставлял моджахедам… Санкции Соединенных Штатов против Польши заставляли Москву поддерживать правительство Ярузельского срочными вливаниями от 1 до 2 миллиардов долларов ежегодно. На обоих этих плацдармах американская политика способствовала кризису…

В начале 1985 года тайная экономическая война против Кремля начинала приносить плоды. Ожидаемые кредиты, твердая валюта и технологии с Запада почти не поступали. Принципиально важное для получения твердой валюты строительство сибирского газопровода двигалось вперед, но размах его был уменьшен вдвое, а срок окончания отодвинут на два года. Хотя американские санкции были отменены, они успели вызвать принципиальные нарушения в сроках строительства…

Из-за непримиримой позиции администрации Рейгана второй очереди [газопровода] не будет, а в результате санкций Москва в самой трудной экономической ситуации должна ждать еще два года поступлений твердой валюты. Кроме того, она уже потеряла от 15 до 20 миллиардов из-за срыва первой очереди» (60, 355-358).

«К концу лета были включены две важные экономические стратегии, которые должны стать губительными для погрузившейся в хаос советской экономики. Первая родилась в Вашингтоне. Под наблюдением министра финансов Джеймса Бейкера доллар начал свое медленное путешествие вниз, что должно было привести к девальвации на одну четвертую в течение двенадцати месяцев. Мотивы этой операции вытекали исключительно из внутренних проблем. Девальвация должна поднять американский экспорт, поскольку американские товары на зарубежных рынках станут дешевле. Однако вместе с тем девальвация по сути уменьшала стоимость советского экспорта на четверть…

Другая стратегия, имеющая решающее значение для падения советской экономики, исходила из Эр-Рияда… Вскоре после того, как саудовцы увеличили добычу нефти, мировые цены на нее стремительно покатились вниз. В ноябре 1985 года цена нефти-сырца составляла 30 долларов за баррель, а через пять месяцев – лишь 12 долларов. Для Москвы это означало, что 10 миллиардов, то есть почти половина всех валютных поступлений от экспорта, просто-напросто испарились, как иней под жарким солнцем».

«Реальные годичные потери составили 13 миллиардов долларов. Цена природного газа падала вместе с ценой на нефть, так что в сфере торговли газом доходы тоже снизились на миллиарды. В то же время снижение курса доллара обошлось Москве приблизительно в два миллиарда ежегодно, поскольку за экспортируемые на Запад товары расчет производился в долларах, а за импортируемые – в валюте европейских стран.

…В том же 1986 году и продажа советского оружия снизилась на 20 процентов – еще минус два миллиарда…

В июле 1986 года требовалось продать в пять раз больше советской нефти, чтобы получить то же количество западногерманского оборудования, что годом раньше. Горбачев при проведении своих реформ больше не мог рассчитывать на поступление твердой валюты…

Снижение цен на нефть вынудило Кремль обратиться к западным кредиторам за необходимой валютой» (60, 388-389, 398-399, 430-432).

Немного статистики

Национальное богатство США: 1942 год – 0,5 триллиона долларов, 1982 год – 12,5 триллиона долларов.

Валовой национальный продукт: 1945 год – 211,9 миллиарда долларов, 1984 год – 3645,0 миллиарда долларов (58, 9).

Планы наращивания вооружений при Рейгане

Увеличить армию на 200 000 человек; армейские дивизии – с 17 до 25; авианосные группы – с 13 до 22.

Поставить около 8000 самолетов, 7058 танков М-1 «Абрамс» (рост на 40%).

Военно-морской флот увеличить на 1/3, довести до 610 единиц, ввести 133 новых корабля, в том числе 33 обычные подводные лодки, 2 атомных авианосца, 18 ракетных крейсеров, 5 эсминцев.

Финансовые расходы на вооружение

Темпы роста военных расходов – 8,5-10 процентов в год; ассигнования на ядерные силы выросли в 2,6 раза, на обычные вооружения – в 2 раза.

За 1981 – 1985 годы на производство новых видов стратегических вооружений было израсходовано 222 миллиарда долларов.

Масштабы стратегических вооружений

Ракеты МХ-100 штук по 10 боеголовок, «Миджитмен» (моноблочные) – 3-5 тысяч, подводные лодки «Трайдент» – по 24 ракеты, каждая из которых несет по 14 боеголовок, самолеты Б1Б несут до 5000 крылатых ракет, всего крылатых ракет разных типов базирования – до 12000 (58, 228-230, 232).

Цена гонки вооружений для США

За годы правления Р. Рейгана ежегодный дефицит бюджета составлял 140-220 миллиардов долларов.

Государственный долг вырос с 1 триллиона долларов (1980 г.) до 2,7 триллиона (1988 год).

США снова превратились в государство-должника. В 1988 году внешний долг достиг 500 миллиардов долларов. Из страны-экспортера капитала США превратились в импортера. В конце 1987 года иностранные инвестиции составили 1,5 триллиона долларов, в том числе прямые капиталовложения – 263 миллиарда долларов. (55, 197).

test

Добавить комментарий