Долгожданная победа США(1989 – 1992 гг.)

Преемником Рональда Рейгана стал Джордж Буш (1989 – 1993 гг.), исполнявший при нем в течение двух сроков должность вице-президента. Во многом избрание Буша стало проявлением стремления американских избирателей сохранить основные направления по­литики республиканской администрации. Поэтому в какой-то степени деятельность правительства Буша можно рассматривать как продолжение рейгановского периода. Тем не менее новый президент не был бледной копией прежнего. Буш прошел долгий жизненный путь – участвовал во Второй мировой войне, занимался, и успешно, нефтяным бизнесом, проделал долгий и трудный путь политика. Он был лидером организации республиканской партии в Техасе, представителем США в ООН, директором ЦРУ, конкурентом Рейгана в ходе президентской кампании 1980 года. Во время правления Рональда Рейгана принимал участие в выработке основных положений политики страны.

Став президентом, Буш сделал упор на продолжение прежней политики в области экономики и социальных отношений, поручив ее осуществление людям с хорошим административным опытом. Свой кабинет он составил из высококлассных профессионалов, сохраняя свой контроль над их деятельностью.

И все же внутренняя политика не стояла в центре внимания нового президента. Основное внимание Буш уделял проблемам политики внешней. Тем более проблем хватало буквально везде. Начало президентства Буша продемонстрировало готовность нового президента использовать силу для достижения поставленных целей. Он осуществил интервенцию в Панаме с целью наказания панамского лидера Мануэля Норьеги за транспортировку наркотиков в США, назвав эту операцию «Правое дело». Его правительство приложило немало уси­лий по смягчению долгового кризиса в Латинской Америке, снова активизировало мирный процесс между Израилем и его арабскими соседями, поиграло мускулами во время кризиса на Филиппинах. Впечатляющей демонстрацией американской мощи стала знаменитая «Буря в пустыне» (1991 г.), приведшая к разгрому Ирака и восстановлению независимости Кувейта, что подняло на небывалую высоту популярность президента среди американцев. Одним из первых Буш подключился к процессу объединения Германии.

Но первое место во внешнеполитической деятельности президента Буша заняли отношения с СССР, а впоследствии с Россией. Буш в полной мере использовал складывавшуюся ситуацию для обеспечения полной победы США над былым противником. Его администрация сделала все для того, чтобы сохранить у власти в СССР М.С. Гор­бачева, главную надежду американской стороны на сохранение процесса перемен в Советском Союзе, и поддерживала его до конца. Кульминации эти взаимоотношения достигли в начале декабря 1989 года во время встречи Буша и Горбачева на Мальте. Именно тогда американскому президенту удалось добиться твердого заверения советского лидера о том, что СССР не вмешается в политические процессы, разворачивавшиеся в Восточной Европе. Это открыло дорогу распаду СЭВ, Организации Варшавского Договора и в конце концов способствовало полному уходу СССР из региона. Буш, неоднократно заявляя о полной поддержке процесса перестройки в Советском Союзе, тем не менее воздержался сам и удержал своих партнеров от оказания действенной и широкомасштабной помощи, о которой так настойчиво просил Горбачев, что во многом и предопределило судьбу СССР и советского лидера. После распада СССР США с легкостью переключились на развитие контактов с новым правительством России, а также начали активную деятельность по установлению отношений с новыми независимыми государствами. Одним из последних достижений правительства Буша было подписание в Москве (уже с президентом России) Договора о сокращении наступательных вооружений.

Распад Советского Союза привел к появлению в мире качественно новой ситуации – однополярному миру. Именно на долю Буша выпала задача начать процесс приспособления страны к этим новым реалиям. Буш заявил о становлении нового миропорядка, но, как отмечают американские исследователи, вряд ли мог достаточно четко определить его суть.

Казалось, что внешнеполитические успехи смогут помочь Бушу сохранить свой пост на второй срок, но отрицательную роль сыграли здесь отсутствие четко выраженной внутриполитической программы, рост проблем, связанных с наследием его предшественника, в частности проблемы государственного долга и бюджетного дефицита. Буш был вынужден в конце концов пойти на крайне непопулярную меру – повышение налогов, что он категорически обещал не делать во время президентской кампании 1988 года. Не внушала доверия избирателям и нечеткая позиция по вопросам внешней политики. Эйфория былых побед к этому времени прошла, и избиратели предпочли нового президента – Уильяма Клинтона. И все же именно с Джорджем Бушем навсегда будет связана историческая победа США и достижение этой страной положения единственной сверхдержавы.

* * *

США – ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА

«Президент Буш имел и другие причины кроме защиты американских национальных интересов в зоне [Панамского] канала или стремления разорвать связи панамцев с международным наркокартелем, когда отправился за генералом Мануэлем Антонио Норьегой. Норьега почти торпедировал кампанию Буша по выдвижению кандидатом в президенты от республиканской партии в 1988 году, заявив репортерам о своих контактах с ним, датированных еще 1976 годом, когда Буш был директором ЦРУ, а Норьега главой панамской разведки, и включая декабрь 1983 года, когда занимающий тогда пост вице-президента Буш, прибыв с визитом в Панаму, согласно заявлению Норьеги, просил о помощи в операциях администрации Рейгана по оказанию помощи “контрас”» (65, 526).

Из заявления президента Дж. Буша о вторжении в Панаму (20.12.1989)

«В прошлую пятницу Норьега заявил, что его военная диктатура находится в состоянии войны с Соединенными Штатами и публично угрожал жизням американцев в Панаме. Уже на следующий день силы, находящиеся под его командованием, убили невооруженного американского служащего; ранили другого; арестовали и жестоко избили третьего; а потом жестоко обошлись с его женой, угрожая ей сексуальным насилием. Этого достаточно.

Безрассудные угрозы и нападения Норьеги на американцев в Панаме создали серьезную угрозу 35 000 американцев в Панаме. Как президент я не имею более значимого обязательства, чем защита жизней американских граждан» (65, 532).

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН по Панаме 29.12.1989 г.

«1. Сурово осуждает интервенцию в Панаму вооруженных сил Соединенных Штатов Америки, что представляет собой грубое нарушение международного права, а также независимости, суверенитета и территориальной целостности государства.

2. Требует немедленного прекращения интервенции и вывода из Панамы вооруженных сил вторжения Соединенных Штатов» (65, 533).

США – СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

Из аналитической записки Совета по национальной безопасности (14.03.1989)

«Соединенные Штаты должны попытаться придать «необратимый характер реформам» в Советском Союзе, избегая в то же время «необра­тимых сдвигов» в собственной политике… «Перестройка в наших интересах»: новый подход Горбачева «дает нам в руки рычаг воздействия, которыми восемь лет назад мы не обладали». Политика США должна быть нацелена не на то, чтобы «помочь» Горбачеву, а скорее на то, чтобы умело «бросить вызов» Советам и, таким образом, «направить их развитие в нужное нам русло»….Политика США должна способствовать «институциона­лизации» советской реформы, чтобы ни Горбачеву, ни его последователю не удалось бы приостановить ее или повернуть вспять, к ледниковому периоду. Соединенным Штатам следует перехватить инициативу и установить те критерии, согласно которым Советский Союз может быть принят в сообщество цивилизованных наций» (17, 45).

Из выступления президента Дж. Буша (12.05.1989)

«Наш обзор показывает, что 40 лет борьбы дают нам прекрасную возможность и пришло время выйти за рамки сдерживания и перейти к новой политике, нацеленной в 90-е годы, политике, которая будет исходить из всей значимости перемен, которые произошли в мире и в самом Советском Союзе… Соединенные Штаты выдвигают в качестве своей цели гораздо большее, чем простое сдерживание советского экспансионизма. Мы стремимся к интеграции Советского Союза в сообщество наций…

Советский Союз заявляет, что желает жить в мире со всем миром и критикует свою послевоенную политику. Мы можем только приветствовать эти заявления. Но новые взаимоотношения не могут быть просто продекларированными Москвой или поддержаны другими; они должны быть заработаны… Советский Союз и ранее обещал более тесное сотрудничество, но только для того, чтобы вскоре изменить курс и вернуться к милитаризму. Советская внешняя политика была почти сезонной: тепло перед заморозком, оттепель перед морозом…

Мы надеемся, что перестройка приведет Советский Союз к разрыву с этими циклами прошлых лет – решительному разрыву… И не стоит сомневаться в нашем искреннем желании надеяться на успех перестройки. Но национальная безопасность Америки и ее союзников не может базироваться на надеждах. Она должна основываться на делах. И мы ждем, когда последуют обнадеживающие и прочные перемены в экономике и политике…

Первое: сокращение советских вооруженных сил… до менее угрожающего уровня в соответствии с законными средствами обеспечения безопасности. Второе: возвращение к советским обязательствам, данным в последние дни Второй мировой войны, поддерживать самоопределение всех народов в Восточной и Центральной Европе. А это, в частности, означает отказ от доктрины Брежнева… И третье: сотрудничество с Западом в проведении позитивных, практических – а не просто риторических – шагов по дипломатическому урегулированию… региональных конфликтов. Я приветствую уход Советов из Афганистана и соглашение по Анголе. Но впереди еще много работы… И четвертое: утверждение прочного плюрализма и уважения [в Советском Союзе] к гражданским правам. На нас произвело глубокое впечатление проведение хотя и ограниченных, но все же свободных выборов. Нас впечатляет более терпимое отношение к инакомыслию… Г-н Горбачев, не останавливайтесь на сделанном. И пятое: присоединяйтесь к нам в решении насущных глобальных проблем, включая международную угрозу распространения наркотиков и угрозу окружающей среде» (65, 508-509).

Из выступления Государственного секретаря Дж. Бейкера

(политика «тестирования»)

«Мы хотим подвергнуть тестированию новое мышление во всех сферах наших отношений. Если мы убедимся, что Советский Союз всерьез намерен проводить новую глобальную политику, то будем искать пути дипломатического взаимодействия с Кремлем в целях достижения взаимовыгодных результатов» (17, 59).

Оценка историка

«Притягательность глагола “тестировать” заключалась в том, что в контексте американской политики того периода он якобы свидетельствовал о каком-то действии, хотя на самом деле означал пассивность. Он подразумевал, что ответственность за дальнейшее улучшение в отношениях всецело ложится на СССР, в то время как оценочные критерии этих улучшений будут устанавливаться Западом» (17, 59).

Бывший президент Р. Никсон о наборе требований к СССР

«Для того чтобы Советский Союз получал помощь от западных стран, необходимо потребовать от него соблюдения следующих шести условий.

Во-первых, ввести свободную рыночную экономику. Во-вторых, страны Восточной Европы должны завершить переход к полной независимости. В-третьих, между НАТО и Организацией Варшавского Договора должен быть установлен паритет в вооружениях обычного типа. В-четвертых, США и СССР должны заключить действенное соглашение по стратегическим наступательным вооружениям, которое гарантировало бы надежное сдерживание ядерной угрозы. В-пятых, Горбачев должен покончить со своей агрессивной политикой в странах «третьего мира». В-шестых, Советский Союз должен установить такой политический порядок, при котором в стране уважались бы права человека и народ имел возможность проявить свою волю на свободных выборах.

До тех пор, пока Горбачев не изменит свою внешнюю политику в соответствии с вышеперечисленными требованиями и не перестроит советскую экономику, помощь со стороны Запада будет преждевременной и бесполезной… Помощь такого рода может привести к тому, что необходимость проведения в Советском Союзе реформ станет менее острой, а в результате останется нетронутым огромный военный бюджет» (21, 369-370).

Позиция Государственного секретаря Дж. Бейкера в отношении СССР

«Бейкер считал, что Шульц (Государственный секретарь при президенте Рейгане) проявил мягкотелость в ходе переговоров в последний год своего пребывания на посту, оплачивая сделанные Советами уступки, хотя Горбачев мог сделать их бесплатно».

«Бейкер сказал: “Слишком высоки ставки, слишком сложны проблемы, чтобы мы вышли неподготовленными. К тому же у нас есть время. Если то, что происходит в Советском Союзе, так важно…, этот процесс не кончится в следующий вторник”. Он утверждал, что реформы, проводимые Горбачевым, с каждым днем приближаются к черте, после которой нет возврата. Положительная реакция на действия Горбачева вовсе не требует того, чтобы пройти полпути ему навстречу. “Он идет в нашу сторону. Вот и пусть идет”» (17, 33, 35).

Президент Дж. Буш и проблема экономической помощи СССР

«Коль и Миттеран убеждали своих коллег предоставить Москве в виде помощи от 15 до 20 миллиардов долларов в знак доверия Запада Горбачеву и его реформам.

Буш, Тэтчер и премьер-министр Японии Тосики Кайфу категорически возражали против такой суммы. Буш утверждал, что до тех пор, пока советская экономика не будет преобразована, а военные расходы и иностранная помощь – сокращены, Горбачев не сможет разумно распоряжаться деньгами…

Буш предложил послать в Советский Союз специалистов для оказания помощи в реконструкции железнодорожной и коммуникационной сетей, зернохранилищ, системы распределения продуктов питания, а также других основных служб. В конце концов семь руководителей сошлись на том, чтобы направить Горбачеву письмо, где поощрялась бы перестройка и содержалось бы обещание ускорить – в качестве прелюдии к возможной помощи – международное изучение советской экономики. Это был вежливый и плохо замаскированный отказ в крупномасштабной, конкретной помощи, которой ждал Горбачев, а также явная демонстрация того, что дальше определенной черты в поддержке своего кремлевского друга Буш не пойдет» (17, 202).

США и Восточная Европа

«Анализируя со Скоукрофтом встречу с Шеварднадзе, Буш не скрывал того, как он дорожит сохранением статус-кво в Восточной Европе… Он сказал Скоукрофту, что Соединенным Штатам было бы «крайне глупо» делать заявление или вести политику, направленную на ускорение развала Варшавского пакта или поощрение центробежных сил, которые могли бы разорвать на части Советский Союз.

Скоукрофт в основном согласился с этим: “В наших интересах умерить националистические высказывания. Пожалуй, лучше, если возникнет что-то вроде федерации, а не такое положение, когда все эти республики взбрыкнут и каждая пойдет своим путем”.

Буш заметил: “Так хочется сказать: “Правда, было бы здорово, если бы Советская империя распалась?” Но это и непрактично и неумно, верно? ”.

Скоукрофт предупредил, что если Соединенные Штаты станут поощрять сторонников отделения, это может породить «серьезный обвал» и «изменить характер центрального правительства», сделав его гораздо более милитаристским и авторитарным. Пусть даже некоторые советские республики отделятся – все равно Соединенным Штатам по-прежнему придется иметь дело с Россией, глубоко враждебной Западу, имеющей на вооружении 25 тысяч ядерных ракет и способной вызвать в мире немало смуты» (17, 98).

«На Мальте Буш хитро заверял Горбачева, что если он реформирует свое общество, разрешит сателлитам идти своим путем и отзовет советские войска из всех стран, то Соединенные Штаты не будут считать это проявлением слабости со стороны СССР и не будут использовать это для получения преимуществ» (17, 386).

Американский историк о роли Э. Шеварднадзе

«И все же “холодная война” не закончилась бы так быстро и так мирно, если бы Буш и Горбачев выбрали других министров иностранных дел. В конкретных вопросах от контроля над вооруженными силами и до урегулирования региональных конфликтов Джеймс Бейкер и Эдуард Шеварднадзе проявили даже большую, чем их руководители, решимость…

Возможно, никто не был больше удивлен, чем сам Горбачев, тем, что в течение трех последних лет “холодной войны” Шеварднадзе оказался больше чем подручным в проведении новой дипломатии. Движимый в основном сочувствием к сторонникам национальной независимости в своей родной Грузии и ужасом из-за кровопролития в Тбилиси, министр иностранных дел подталкивал своего босса пойти дальше, чем он сам того хотел, – согласиться на окончательный распад Советского Союза» (17, 386-387).

США – ЛИТВА

«…Администрация Буша уже недвусмысленно выступала посредником между Москвой и Вильнюсом. Во многих отношениях это была странная для нее роль. Прежде всего потому, что Кремль, все еще считавший Литву частью СССР, разрешал другой стране помогать в выяснении отношений со своей, с его точки зрения, беспокойной провинцией. После того, как многие десятилетия Кремль с возмущением отвергал любые американские действия, попахивавшие “вмешательством во внутренние дела” советского государства, теперь он молча приветствовал вмешательство Америки по дипломатическим каналам… Соединенные Штаты были, по сути дела, более чем нейтральным посредником» (17, 173).

«17 апреля (1990 г.) Буш вызвал Бейкера, Чейни и Скоукрофта в Белый дом. Они решили, что если начнется блокада Литвы, Соединенные Штаты сократят свои торговые контакты с Москвой, включая предстоящее подписание договора о торговле, поскольку, как сказал Бейкер, это “больше в их интересах, чем в наших”. Буш и его советники решили, что переговоры по контролю над вооружениями и региональным проблемам должны тем не менее продолжаться, поскольку Запад заинтересован в этом не меньше, чем СССР. На другой день Бейкер позвонил Шеварднадзе и сказал, что терпению администрации есть предел» (17, 174).

Встреча 24 января 1991 года М.С. Горбачева с послом США Мэтлоком

Мэтлок: «Мой президент находится под очень сильным давлением: конгресс, сенат, общественность – все включились. Кажется, что шаги, которые были предприняты у вас в декабре-январе, создали условия для взрыва в Прибалтике. Никто не думает, что Вы сами отдали приказы применить насилие. Но меры, которые предшествовали этим событиям… Их смысл трудно понять. Да, конечно, были и провокации с другой стороны… Тем не менее…»

Горбачев: «Отношения между руководствами наших стран таковы, что невозможно говорить неоткровенно… Наши отношения с Бушем действительно беспрецедентны.

Я исхожу из того, что Джордж в состоянии адекватно воспринимать то, что происходит в Советском Союзе… Я же дал клятву защищать конституционные основы, гражданские права. А каждый день их где-нибудь попирают. Я как-то говорил Бушу: “Если бы у вас в каком-нибудь штате развернулось что-либо подобное тому, что у нас в Закавказье или в Прибалтике, Вы бы за 24 часа все “успокоили”. Он ухмыльнулся и сказал: “Да, безусловно!”. А я вот стараюсь искать везде выход на диалог, на согласие» (25, 416-417).

США – ГЕРМАНИЯ

«Как бы искренне президенты США ни желали объединения Европы после Второй мировой войны и каковы бы ни были их публичные выступления в период “холодной войны”, большинство из них испытывало противоречивые чувства в отношении единой Германии, которая вновь может стать доминирующей силой на континенте. Трумэн, Эйзенхауэр, Кеннеди и Никсон, обладавшие обширными познаниями в истории, понимали: вовсе не обязательно быть врагом Германии, чтобы опасаться немецкого милитаризма и экспансионизма, которые привели к двум тяжелым войнам.

Буша мало тревожили эти исторические факты. Он принимал за чистую монету уверения в том, что немецкий народ 1990 года практически не имеет ничего общего с немецким народом 1914 или 1939 годов. Теперь, когда объединение Германии казалось неизбежным, он хотел войти в историю как один из первых западных лидеров, вскочивших на ходу в поезд, – когда Германия станет мировой державой, Гельмут Коль и его преемник не забудут, кто был их другом» (17, 161).

«На седьмом этаже Государственного департамента Роберт Зеллик взял на себя роль главного советника Бейкера по вопросам Германии. Он и Ден­нис Росс считали, что процесс “большой четверки”, напоминавший Ялту, не соответствовал нынешнему моменту, а Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, насчитывавшее тридцать пять государств, было слишком громоздким. Вместо этого они разработали схему под названием “два плюс четыре”.

Согласно оной юридическое, политическое и экономическое будущее Германии будет определяться руководителями двух Германий и четырех стран-победительниц во Второй мировой войне. Сначала встретятся руководители Восточной и Западной Германий с тем, чтобы договориться о внутренних аспектах нового государства: вероятнее всего, эта встреча состоится сразу после восточногерманских выборов. Затем два немецких руководителя примкнут к “большой четверке”, чтобы обсудить внешние проблемы, вытекающие из объединения Германии.

Россу и Зеллику нравился этот план, поскольку, как заметил Зеллик, он может обеспечивать “механизм нашего взаимодействия с немцами” до тех пор, пока процесс полностью не завершится; Росс же полагал, что план “два плюс четыре” позволит Горбачеву сказать: Советы являются неотъемлемой частью механизма по контролю за объединением…

Когда Бейкер поделился этой идеей с министром иностранных дел Великобритании Дугласом Хэрдом, тот сказал, что предпочел бы “четыре плюс ноль”; иными словами, он хотел обойтись без немцев, но принимает план американцев. За время вашингтонских переговоров министр иностранных дел Западной Германии Ганс Дитрих Геншер сказал Бейкеру, что одобряет идею, но настаивает на названии именно “два плюс четыре”, а не “четыре плюс два”. Таким образом, он подчеркнул, что отныне немецкий народ должен занимать достойное место в любой формуле, имеющей отношение к решению его судьбы.

Бейкер уверил его, что так оно и будет. Они с Геншером договорились добиваться скорейшего объединения Германии и ее полного членства в НАТО, убеждая при этом Советы, что “восточная экспансия НАТО не в их интересах”. Запад вовсе не намеревался переманивать в НАТО остальных участников Варшавского договора» (17, 158).

«Бейкер не исключал возможности более аморфного участия Германии в НАТО – вместо полного членства, скажем, подобно Франции… Однако в своем разговоре с Горбачевым Бейкер подчеркнул, что Соединенные Штаты выступают за “сохранение членства объединенной Германии в НАТО, а не за ее нейтралитет” – этот подход “горячо” одобрялся Бонном…

Бейкер пытался убедить Горбачева, что только НАТО может удержать Германию от посягательств на восточные территории… Бейкер заключил, что Горбачев готов смириться с членством единой Германии в НАТО, если территория бывшей Восточной Германии будет свободна от размещения вооруженных сил НАТО» (17, 159).

Из беседы М.С. Горбачева с Дж. Бушем 31 мая 1990 г.

«М.С. Значит, так и сформулируем: Соединенные Штаты и Советский Союз за то, чтобы объединенная Германия по достижении окончательного урегулирования, учитывающего итоги Второй мировой войны, сама решила, членом какого союза ей состоять.

Дж. Буш. Я бы предложил несколько иную редакцию: США однозначно выступают за членство объединенной Германии в НАТО, однако если она сделает другой выбор, мы не будем его оспаривать, станем уважать.

М.С. Согласен. Беру вашу формулировку» (25, 348).

США – БЛИЖНИЙ ВОСТОК

«В понедельник, 6 августа [1990 г.], получив согласие Саудовской Аравии на воздушную переброску войск – ударную операцию под названием “Щит пустыни”, – Буш, Бейкер и Скоукрофт вели разговор о том, как им сообщить Москве, что сотни тысяч американских войск высадятся в зоне Персидского залива.

Все трое пришли к выводу, что если Советы публично осудят высадку войск, это будет “катастрофой”. Это может даже спровоцировать классический кризис в духе “холодной войны”; в котором Саддам попытается столкнуть между собой две державы. Скоукрофт стремился к установлению американо-советского партнерства, но при непременном условии, что Советский Союз будет младшим партнером» (17, 212).

Из беседы М.С. Горбачева с Дж. Бейкером ( начало ноября 1990 г.)

Дж. Бейкер: «Разумеется, я пойму позицию Советского Союза, если вы придете к выводу, что не сможете участвовать в нашей акции. Вы сейчас осуществляете крупнейшие преобразования, в вашей памяти еще свеж опыт Афганистана. И все же меня не оставляет мысль, что если понадобится применить силу, картина американцев и русских, воюющих бок о бок (пусть даже ваше участие ограничится маленьким подразделением), будет производить сильное впечатление».

М.С. Горбачев: «Я хочу подчеркнуть: мы хотим быть рядом с вами в любой ситуации. Мы хотим, чтобы принимались такие решения, которые будут укреплять, а не подрывать авторитет Соединенных Штатов. Поэтому все надо очень тщательно обдумать. При всех вариантах необходимо, чтобы Соединенные Штаты не оказались в одиночестве, без поддержки Совета Безопасности ООН, без понимания всех» (25, 389-390).

Голосование в Совете Безопасности ООН 27 ноября по Ираку

«Китай воздержался, а Йемен и Куба проголосовали против резолюции. После голосования Бейкер направил йеменскому делегату записку: “Этот голос обойдется вам слишком дорого”. Вскоре Йемен лишился помощи США на 70 миллионов долларов» (17, 242).

Из выступления президента Дж. Буша (30.11.1990)

«Мы находимся в Заливе [Персидском], потому что мир не должен и не может поощрять агрессию. И мы находимся там, потому что на кону стоят наши жизненные интересы. И мы находимся в Заливе из-за жестокости Саддама Хусейна. Мы имеем дело с опасным диктатором, слишком желающим прибегать к силе, диктатором, в чьем распоряжении находится оружие массового поражения, который стремится расширить их диапазон и который мечтает о контроле над одним из видов жизненно важных ресурсов…

Наши цели остаются теми же, какими они были с самого начала. Мы добиваемся немедленного и безусловного ухода Ирака из Кувейта. Мы добиваемся восстановления законного кувейтского правительства. Мы добиваемся освобождения всех заложников и свободного функционирования посольств. И мы добиваемся установления стабильности и безопасности в этом критическом регионе мира» (65, 548).

Из обращения к нации президента Дж. Буша (16.01.1991 г.)

«Ни один президент не может с легкостью посылать на войну наших сынов и дочерей…. Это не будет новый Вьетнам…Наши войска будут иметь всю возможную поддержку со всего мира, и их не будут просить воевать с одной рукой, завязанной за спиной…

Это исторический момент… Перед нами появилась возможность установить для себя и для будущих поколений новый мировой порядок – создать мир, в котором будет править закон, не закон джунглей, а закон, определяющий поведение народов. Когда мы добьемся успеха – а мы добьемся его, – мы получим реальный шанс на создание этого нового мирового порядка, порядка, при котором уважаемая Организация Объединенных Наций сможет выполнять свою роль охранителя мира, чтобы выполнить наконец пожелания и надежды ее основателей». (65. – 552).

США – УКРАИНА

Из выступления президента Дж. Буша в Киеве (начало августа 1991 г.)

«Я расцениваю это [стремление к независимости] как ложный выбор. По справедливости, президент Горбачев достиг удивительных успехов, а его политика гласности, перестройки и демократизации открывает путь к свободе, демократии и экономической свободе… Мы будем поддерживать самые тесные связи с советским правительством президента Горбачева. Но мы также признаем новые реальности жизни в СССР. И, таким образом, мы, также являющиеся федерацией, хотим поддерживать добрые отношения – еще более тесные отношения – с республиками…

Но… свобода это не то же самое, что независимость. Американцы не будут поддерживать тех, кто жаждет независимости, чтобы заменить тиранию далекого центра на местный деспотизм. Они не будут поддерживать тех, кто пропагандирует самоубийственный национализм, основанный на этнической ненависти» (65, 521-522).

Позиция президента Дж. Буша в ноябре 1991 г.

«В Белом доме во вторник, 27 ноября [1991 г.] Буш встречался со старшими советниками по внешней политике. Он решил “быстро” признать независимость Украины после референдума, не ожидая благословения Москвы как “предварительного условия”. На следующий день президент объявил о своем намерении делегации американских украинцев, которые немедленно сообщили об этом прессе.

…Буш фактически признал независимость Украины за четыре дня до того, как сами украинцы проголосовали за нее…» (17, 370).

РЕЗУЛЬТАТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДМИНИСТРАЦИИ БУША

«Восточная Европа освобождена от политической и экономической привязки к СССР, и советские войска покинули регион.

Варшавский пакт распущен.

Берлинская стена снесена.

Восточная Германия мирно воссоединена (фактически поглощена) с Федеративной Республикой Германией, которая, на что Горбачев в конце концов согласился, осталась членом НАТО.

Советские войска полностью выведены из Афганистана.

Кубинские войска полностью выведены из Анголы по настоянию Советов как часть организованного Соединенными Штатами соглашения между Луандой и Преторией по независимости Намибии.

Никарагуанские сандинисты, в соответствии с советским давлением, согласились на выборы под международным контролем, которые они проиграли.

Советы перестали субсидировать кубинскую экономику.

В ООН Советы помогли в принятии Советом Безопасности решения, предоставляющего право Соединенным Штатам возглавить военную коалицию для того, чтобы заставить Саддама Хусейна уйти из Кувейта» (65, 517).

Оценка английского историка М. Уокера

«Поражает рекорд, поставленный Бушем, – шесть военных интервенций за четыре года: две войны, две эвакуации с применением силы и две спасательные операции, в которых участвовали войска с оружием наготове. Не говоря уже об использовании силы во время беспорядков в Лос-Анджелесе весной 1992 года, когда, как заявил Пат Бьюкенан на съезде Республиканской партии в том же году, “пришлось отвоевывать город квартал за кварталом и улицу за улицей” (56, 83-84).

Отношение президента Дж. Буша к отставному

президенту М.С. Горбачеву

«Еще более… удивило и огорчило то, что произошло при заключении Договора об СНВ между США и Россией в декабре 1992 года в Москве. Событие действительно историческое, слов нет. Но стоило закончиться совместной пресс-конференции Буша и Ельцина, мой телефон начали обрывать западные журналисты: “Как вы откомментируете тот факт, что Буш даже не упомянул имени Горбачева?”…

Я отвечал примерно одно и то же:… это неэтично по отношению к человеку, которого он называл другом…

Можно было с еще большими оговорками “понять”, почему, например, Бейкер (тоже “друг” Горбачева), не раз бывая в Москве в 1992 году, ни разу “не имел времени” встретиться с Горбачевым… “Понять” в том смысле, что, оставаясь еще при власти, Государственный секретарь США не хотел портить настроений в Кремле. Но в случае с Бушем – совсем другое дело: ему оставалось быть президентом чуть более месяца, и предполагаемые ссылки на дипломатический этикет (по отношению к российскому руководству) лишались смысла. Поступок Буша мог быть отнесен только “на его личный счет”» (25, 350-351).

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

ГОРДОЕ ОДИНОЧЕСТВО

Новый президент США Билл Клинтон (1993 – 2001 гг.) является представителем нового поколения политиков, сформировавшихся в послевоенные годы. Клинтон в свое время был восторженным почитателем Джона Кеннеди, вырос в условиях триумфа и кризиса 60-70‑х годов. В молодые годы он принимал участие в антивоенном движении. И стал президентом страны в период, когда наконец-то США достигли своей заветной цели – они остались единственной сверхдержавой мира со всеми полагающимися почестями и огромной ответственностью. Перед страной и новым президентом встали задачи выработки нового видения мира в новых условиях, поиск места США в этом новом мире. И при этом не потерять головы от восторга, но сохранить реализм и трезвое понимание своих возможностей.

Буш оставил своему преемнику целый комплекс нерешенных вопросов, в том числе таких, как взаимоотношения США с новой Россией и странами постсоветского пространства, усмирение Саддама Хусейна и продолжение политики умиротворения на Ближнем Востоке, урегулирование ситуации в Сомали, на Гаити, в Боснии и ряде других мест. Причем решать их надо было четко, ответственно, быстро.

Новое положение США, однако, по мнению Клинтона, давало и возможность больше внимания уделять внутренним проблемам, в том числе таким, как состояние образования и медицины, наркомания и преступность, сохранение высокого уровня бюджетного дефицита. Исходя из этого Клинтон в своей внешней политике, решая стоящие вопросы (не всегда, впрочем, удачно – Сомали), основное внимание все-таки уделил проблемам внешнеэкономическим. При Клинтоне была осуществлена ратификация Североамериканского соглашения о свободной торговле (NAFTA), проведено совещание с главами государств латиноамериканского региона о создании зоны свободной торговли в масштабах всего западного полушария. Клинтон осуществил успешное давление на Японию с целью большего открытия ее рынка для американских товаров. Очень серьезное внимание в последние годы администрация США уделяет расширению американского присутствия в тихоокеанском регионе с целью создания здесь широкого и динамично развивающегося сообщества при ведущей роли США. При этом одной из проблем явилась ситуация в Китае, который, по мнению некоторых американских деятелей, должен существенно изменить свою политику в области прав человека. На что Китай реагирует достаточно остро, ставя перед американским правительством постоянную дилемму – ухудшение отношений из-за принципиальности правозащитников или сохранение существующих торгово-экономических отношений независимо от данной проблемы. Преобладает все же второй подход.

Важное место в деятельности Вашингтона занимала и занимает проблема Европейского союза, угрожающего превратиться в крупнейшего конкурента США в мире. США активно стремятся расширять сотрудничество с этим объединением, пытаются втянуть его в политические проблемы и переложить на плечи европейских государств большую ответственность за ситуацию в регионе при сохранении контролирующих функций самих США. Своеобразным признанием новой роли бывших американских подопечных является высказывание Клинтона за принятие экономических “сверхдержав” Германии и Японии в Совет Безопасности ООН в качестве постоянных членов. При этом нельзя не заметить стремление Соединенных Штатов ослабить влияние ООН на мировые дела, подменить эту международную организацию блоком НАТО. Конгресс США принял специальную резолюцию, ограничивающую участие США в коллективных операциях ООН, на 1 миллиард долларов сокращена финансовая поддержка Организации Объединенных Наций. В то же время при самом тесном участии США происходит трансформация “боль­шой семерки” ведущих стран мира, ее превращение из круглого стола, обсуждающего вопросы экономической политики, в своеобразное мировое правительство.

США пристально наблюдают за развитием событий в бывшем Советском Союзе. И не просто наблюдают, но стараются активно воздействовать на ситуацию. США однозначно сделали ставку на президента России Б.Н. Ельцина, помогли ему вторично стать президентом в 1996 году, включили его в состав “большой семерки”, превратив тем самым ее в некое подобие “восьмерки”, хотя скорее на декларативном уровне, чем на деле. Тем не менее явно прослеживается намерение США сохранить новую Россию в качестве подконтрольного государства, ограничить ее возможности и ни в коем случае не допустить ее возрождения в качестве великой державы. С этой целью США способствовали продвижению НАТО на восток, объявили Прибалтику зоной американских интересов, расширили свои контакты с государствами Средней Азии и Закавказья, активизировали свою политику по отношению к Украине. Подобное развитие событий беспокоит российских политиков, поэтому в Вашингтоне была разработана специальная программа «Партнерство ради мира», обусловливающая взаимоотношения между Россией и НАТО. При этом, правда, было специально оговорено, что Россия не имеет право вето в вопросах, касающихся ситуации в Североатлантическом блоке. Что касается экономической помощи России, то она остается весьма скудной и зачастую ее предоставление сопровождается политическими и военными условиями. При этом Соединенные Штаты всячески затрудняют доступ российских товаров на американский рынок и на рынки других стран, обставляя их повышенными пошлинами и используя методы силового давления на Россию и ее потенциальных торговых партнеров.

Гораздо более активно занялся внешней политикой Клинтон после своего вторичного избрания на пост президента в 1996 году. Сформировавшийся за первые четыре года образ мягкого политика для него оказался неприемлемым. Отсюда растущая активность, использование методов личной дипломатии, участие американского президента в рассмотрении самых сложных проблем мировой политики. Одной из самых противоречивых страниц в деятельности американского президента стала воздушная война НАТО против Сербии в 1999 году, когда под предлогом необходимости предотвращения гуманитарной катастрофы в Косово американская авиация методично разрушала сербские предприятия, мосты, электростанции и т.д., поставив Сербию теперь уже на грань настоящей катастрофы – и экономической, и экологической, и гуманитарной. Впоследствии именно американские войска оказались задействованы на Балканах, утверждая здесь американское военное и политическое присутствие.

В США в последние годы идут острейшие дебаты по вопросу о месте и роли США в новом мире. Продолжается активная пропаганда американского лидерства и, как показывает практика, небезуспешно. Раздаются голоса об увековечении господства США в мире и использовании для этого, если потребуется, и силы оружия. Не может не беспокоить намерение американских законодателей пересмотреть Договор о противоракетной обороне, являющийся краеугольным камнем системы ограничения и сокращения ядерных вооружений.

Однако в США пробуждается и своеобразный неоизоляционизм, сторонники которого предупреждают об опасности взятия на себя роли мирового полисмена, что может привести просто-напросто к истощению американских сил и средств и конечному краху. Какая линия победит? Что восторжествует в США – реализм и осторожность или самоуверенное безрассудство? Какой будет роль Соединенных Штатов в новом мире? Ответы на эти вопросы даст будущее…

* * *

США В НОВОМ МИРЕ

Из книги президента Р. Никсона

«Действительно, наши идеалы доказали свое превосходство, но говорить о геополитическом триумфе еще очень рано. А в обозримом будущем наша задача – вести за собой весь свободный мир» (21, 370).

Из выступления Энтони Лэйка, советника по национальной

безопасности президента У. Клинтона (сентябрь 1993 г.)

(доктрина Клинтона)

«Преемником доктрины сдерживания должна стать стратегия расширения, расширения мирового свободного сообщества рыночных демократий».

Она имеет четыре основных принципа политики:

«Первое: мы должны укреплять сообщество основных рыночных демократий, включая нас самих, которые составляют ядро, из которого будет произрастать расширение.

Второе: нам следует помогать становлению и консолидации новых демократий и рыночных экономик везде, где возможно, особенно в странах, представляющих собой особую значимость.

Третье: мы должны противостоять агрессии и поддерживать освобождение стран, враждебных демократии и рынку.

Четвертое: нам следует воплощать в жизнь наши гуманитарные цели не только путем оказания помощи, но также и работой по оказанию помощи в деле утверждения демократии и рыночной экономики в регионах величайшего гуманитарного значения» (65, 611).

Из внешнеполитической программы кандидата в президенты

от республиканской партии Р. Доула (1996 г.)

«В число национальных интересов Доул (кандидат на пост президента от Республиканской партии в 1996 году) включает следующее:

– не допустить установления в Европе доминирующего влияния одного из европейских государств;

– поддерживать баланс сил в Восточной Азии;

– обеспечивать безопасность и стабильность в Западном полушарии;

– сохранить доступ к природным богатствам, в первую очередь к энергетическим ресурсам в районе Персидского залива;

– укреплять международную свободную торговлю и расширять доступ США на мировые рынки;

– защищать американских граждан и собственность за пределами страны» (56, 99).

Генри Киссинджер о дилемме американской внешней политики

«Посвятив себя в третий раз за нынешнее столетие созданию нового мирового порядка, Америка встала перед основной своей задачей – найти равновесие между двумя искушениями, одновременно являющимися составной частью ее исключительности: понятием, будто бы Америка должна устранять любое зло и стабилизировать любое нарушение равновесия, и врожденным инстинктом замыкаться в себе. Безграничное вовлечение во все этнические беспорядки и гражданские войны в период по окончании “холодной войны” истощит вставшую на путь крестового похода Америку, а Америка, ограничивающаяся совершенствованием своих собственных добродетелей, в конце концов подчинит свою безопасность и процветание решениям, принимаемым иными сообществами в отдалении от нее, над которыми Америка постепенно утеряет контроль» (41, 759-760).

«Окончание “холодной войны” создало ситуацию, которую многочисленные наблюдатели называют “однополюсным” или “моносверхдержав­ным” миром. Но Соединенные Штаты на деле находятся не в столь блестящем положении, чтобы в одностороннем порядке диктовать глобальную международную деятельность. Америка добилась большего преобладания, чем десять лет тому назад, но по иронии судьбы сила ее стала более рассредоточенной. Таким образом, способности Америки воспользоваться ею, чтобы изменить облик остального мира, на самом деле уменьшились» (41, 736-737).

Дж. Шлезинджер, бывший министр обороны,

с призывом к благоразумию во внешней политике

«Теперь, когда “холодная война” пришла к концу, когда распался Советский Союз, а советская угроза уменьшилась и приняла другие формы, Соединенные Штаты потеряли тот магнитный полюс, по которому можно было определять направление американской внешней политики… США располагают достаточной силой, чтобы реагировать на отдельные вызовы, но у них явно не хватает силы, чтобы реагировать на все вызовы. Следует избегать головокружения, вызванного победой в “холодной войне”, когда создается впечатление, что все нам дозволено» (56, 84).

Американские консерваторы о необходимости

сохранения лидерства США

«Повсюду задаваемый после “холодной войны” вопрос о том, где угроза, неверно поставлен. В мире, где благополучие и безопасность Америки зависят от американской мощи и решимости использовать ее, главной угрозой для Соединенных Штатов сейчас и в будущем является ее собственная слабость. Американская гегемония является единственным надежным инструментом против краха международного порядка. Подлинной целью американской внешней политики выступает сохранение этой гегемонии настолько долго, насколько это только возможно. Чтобы достичь этой цели, Соединенные Штаты нуждаются в политике, направленной на достижение военного превосходства и моральной уверенности» (59, 253).

США – РОССИЯ

Из рекомендаций бывшего Госсекретаря Г. Киссинджера

«Поддерживая российский свободный рынок и российскую демократию, этот курс должен одновременно ставить препятствия российскому экспансионизму…

Новое российское руководство вправе рассчитывать на понимание трудности преодоления последствий семидесятилетнего негодного коммунистического правления. Но оно не вправе рассчитывать, что ему позволят прибрать к рукам сферу влияния, созданную за триста лет царями и комиссарами вокруг обширных границ России» (41, 744, 746).

Из выступления Государственного секретаря У. Кристофера

(апрель 1995 г.)

«С самого первого дня пребывания у власти президент Клинтон проводит по отношению к России и другим новым независимым государствам политику сотрудничества, которую мы считаем лучшим вкладом в безопасность и процветание нашей страны…

Успешное превращение бывшей советской империи в регион суверенных демократических государств очень важно для Соединенных Штатов…

Эти перемены открыли нам великолепную возможность для укрепления региональной стабильности и повышения уровня безопасности американского народа. Мы пытаемся воспользоваться этой возможностью так, чтобы извлечь для себя максимальную выгоду…

Как отметил министр обороны Перри, источник угрозы нашей стране в буквальном смысле слова “уничтожается – ракета за ракетой, боеголовка за боеголовкой, завод за заводом”.

В декабре прошлого года президент Клинтон и лидеры региональных ядерных государств ввели в действие Договор СНВ-1 и проложили путь к внедрению Договора СНВ-2. В соответствии с этими двумя важными договорами ядерные силы России и Соединенных Штатов сократятся почти на две трети.

Разумеется, некоторые страны бывшего Советского Союза требуют к себе особого внимания в связи со способностью влиять на будущее всего региона. Важную роль здесь играет Украина…

США последовательно руководят международными усилиями в поддержку украинских экономических реформ…» (Советская Россия. 1995, 6 апреля).

Г.А. Трофименко, профессор Института США и Канады,

о российской политике США

«Какова же фундаментальная линия США в отношении России и стран СНГ?…

Во-первых, все американские руководители безусловно едины в своем убеждении в том, что состоявшийся развал Советского Союза отвечает коренным жизненно важным интересам США и что восстановление СССР в каком бы то ни было виде… этим интересам противоречит…

Во-вторых, важнейшим фактором и инструментом недопущения воссоздания единого Союза, хотя бы в виде конфедерации или общего рынка, американское руководство считает национализм лидеров других республик СНГ. Котировка этих лидеров в США во многом связана со степенью их оппозиции интеграционным процессам в СНГ…

В-третьих, лидеры США, кто бы из них что бы нашим лидерам ни нашептывал, безусловно заинтересованы в дальнейшем ослаблении международных позиций России. Под сурдинку “учета мнений России” они делают и будут делать все возможное, чтобы ослабить влияние России на международной арене, не дать ей стать реально равноправным членом клуба великих держав…

В-четвертых, главной озабоченностью правящей элиты США являются ее опасения по поводу все еще весьма мощного российского ракетно-ядерного арсенала и в не меньшей степени – по поводу российского химического и возможного биологического оружия…

В-пятых, будучи заинтересованными в ослаблении России или по крайней мере поддержании ее в ее нынешнем хилом состоянии, американские лидеры (и демократы, и республиканцы) не заинтересованы в полном развале, дезинтеграции России и утрате ею роли важного геополитического фактора, самим своим существованием обеспечивающего невозможность столь радикального изменения в дальнейшем мирового баланса сил, которое было бы резко отрицательным для глобальных интересов США…

В-шестых, и республиканцы, и демократы заинтересованы в усилении и закреплении нынешнего статуса России как поставщика на мировой рынок сырья и дефицитных энергоресурсов. В этой сфере они готовы гарантировать и частные американские капиталовложения в страны СНГ. Но этот их интерес к сырьевым поставкам из СНГ отнюдь не распространяется на сельскохозяйственную сферу. Американское правительство не заинтересовано в том, чтобы Россия из перманентного покупателя американского зерна и других сельхозпродуктов превратилась в их поставщика». (Незави­симая газета. 1995, 19 марта).

Г. Киссинджер о российско-германских отношениях

«Не в интересах ни одной из стран, чтобы Германия и Россия сконцентрировались друг на друге либо как на главном партнере, либо как на главном оппоненте. Если они чересчур сблизятся, то создадут страх перед кондоминиумом; если будут ссориться, то вовлекут Европу в эскалацию кризисов. У Америки и Европы существует взаимная заинтересованность не допустить, чтобы национальная германская и российская политика бесконтрольно сталкивались в самом центре континента. Без Америки Великобритания и Франция не смогут поддерживать политическое равновесие в Центральной Европе; Германию начнет искушать национализм; России будет не хватать собеседника глобального масштаба. А в отрыве от Европы Америка может превратиться не только психологически, но и географически в остров у берегов Евразии» (41, 749).

Генри Киссинджер о программе «Партнерство во имя мира»

«Партнерство во имя мира» не промежуточная остановка на пути в НАТО, как часто утверждается.., а альтернатива членству в нем…» (41, 752).

Томас Грэхэм, старший научный сотрудник Фонда Карнеги, о России

«Итак, как нам вести себя в отношении России? Мы не должны оставаться в стороне. Мы не можем надежно изолировать себя или обходить проблемы, возникшие в результате правительственных перетрясок и развития коррупции в России.

Первое. Нам необходимо обеспечить интеграцию наших банковских и финансовых систем. Конгресс должен рекомендовать внести законопроект, который позволил бы усилить надзор за этими системами, чтобы они не были уязвимыми в ходе операций по отмыванию денег…

Второе. Мы должны продолжать наши усилия по присоединению России и русского бизнеса к мировой экономике…

Третье. Мы должны переориентироваться в том, что касается некоторых сторон нашей помощи в области технологий… Наша задача должна заключаться не в том, чтобы навязать нашу систему российскому обществу, а в том, чтобы помочь России собственными силами создать такую систему, которая отвечала бы ее собственным условиям и одновременно соответствовала бы мировым стандартам…

Четвертое. Мы должны приложить немало усилий, чтобы Америка и наши ценности были привлекательны для России. На протяжении последних восьми лет мы растратили большой запас доброй воли, которую русские люди питали к Соединенным Штатам, из-за нашей тесной связи со все более и более слабеющим Ельциным, из-за сильной поддержки глубоко непопулярных «радикальных реформаторов» и из-за непрекращавшейся поддержки экономической политики, которая, по мнению русских, превратила страну в руины…

Последнее. Высокорангированным официальным лицам этой и будущих администраций необходимо установить и сохранять определенную дистанцию от своих русских коллег… Мы как правительство сформировали тенденцию рассматривать Россию через призму наших российских партнеров, которые отличаются корыстной заинтересованностью убеждать нас, что только они знают, как на самом деле обстоят дела в стране и как необходимо поступать в данной ситуации» (Независимая газета. 1999, 19 ок­тября).

США – ЕВРАЗИЯ

«Господство какой-либо одной державы над любым из составляющих Евразию континентов: Европой или Азией – все еще остается критерием стратегической опасности для Америки независимо от наличия или отсутствия «холодной войны» (41, 741).

США – ЕВРОПА

«Как Атлантический союз, так и Европейский союз являются неотъемлемой составной частью здания нового и стабильного мирового порядка. НАТО – наилучшая защита от военного шантажа, откуда бы он ни исходил; Европейский союз представляет собой существенно важный механизм обеспечения стабильности в Центральной и Восточной Европе. Оба института необходимы, чтобы приспособить бывших сателлитов Советского Союза и государства-преемники к мировому международному порядку…

Не обладая связями с Западной Европой и атлантическими институтами, эти страны могут стать “ничейной землей” между Германией и Россией. А чтобы эти связи имели осмысленный характер, данная категория стран должна принадлежать как к Европейскому, так и к Атлантическому Союзам… Членство в одном из институтов предполагает членство и в другом» (41, 751).

Из выступления президента У. Клинтона перед конгрессом

(февраль 1997 г.)

«Наша главная задача состоит в том, чтобы помочь создать – впервые в истории – неразделенную, демократическую Европу. Когда Европа стабильна, процветает и живет в мире, безопасность Америки укрепляется. В этой связи мы должны расширять НАТО к 1999 году с тем, чтобы страны, которые когда-то были нашими противниками, стали нашими союзниками…

Необходимо укреплять программу “Партнерство ради мира”, связывающую нас с теми странами, которые не являются членами альянса. И мы должны установить стабильное партнерство между НАТО и демократической Россией» (Российская газета. 1997, 6 февраля).

США – КОСОВО

(анализ сотрудников «Фонда наследия»)

Уроки Косово:

1. Соединенные Штаты никогда не должны недооценивать решимость противника противостоять военной угрозе и давлению.

2. Воздушных ударов с малыми интенсивностью и риском недостаточно, чтобы выиграть войну.

3. Воздушная кампания, осуществляемая с больших высот с малым риском для военнослужащих, малопригодна для достижения гуманитарных целей.

4. Если Соединенные Штаты встанут на сторону одного из участников гражданской войны, им следует учитывать возможность использования военного потенциала местных сил, готовых сражаться и умереть за свою землю.

5. Соединенные Штаты должны использовать военную силу только в том случае, если под угрозу поставлены их жизненно важные интересы.

6. Военное вмешательство должно стремиться к достижению целей, четко определенных, чрезвычайно важных, достижимых, которые могут быть закреплены.

7. Политические лидеры должны создавать условия, которые бы позволяли применять военную силу с максимальной эффективностью.

8. Проявление боязни потерь снижает эффективность боевых действий и затягивает военное вмешательство.

9. Военное вмешательство на Балканах не должно ставить под угрозу способность Соединенных Штатов выполнять другие, более серьезные с точки зрения национальной безопасности обязательства в других районах мира» (Независимое военное обозрение. 1999. № 40).

Из выступления Государственного секретаря М. Олбрайт

(28.06.1999 г.)

«Одни надеются, другие боятся того, что Косово станет прецедентом для аналогичных операций военного вмешательства в будущем. Я бы предостерегла от таких далеко идущих заключений. Каждая ситуация уникальна. Решения о применении силы будут приниматься любым президентом в соответствии с конкретной ситуацией после взвешивания множества факторов» (Независимое военное обозрение. 1999. № 40).

США – АЗИЯ

«Растет американская заинтересованность в Азии, символом чего явилось предложение о создании Тихоокеанского сообщества, сделанное Клинтоном на встрече с главами правительств стран Азии в 1993 году…

Политика Соединенных Штатов должна быть достаточно гибкой, чтобы оказывать влияние на все имеющиеся азиатские форумы…

Способность Америки формировать события будет… в первую очередь зависеть от двусторонних отношений с крупнейшими странами Азии». (41, 753-755).

США – КИТАЙ

«Хорошие американские отношения с Китаем являются… предпосылкой прочного союза с Японией, а также способствуют улучшению китайско-японских отношений» (41, 756).

«Указанный статус (наибольшего благоприятствования в торговле) Пекин получил в 1979 году. В 1989, после подавления студенческих демонстраций на площади Тяньаньмынь, конгресс США попытался отменить его, но тогдашний президент Джордж Буш наложил на это решение вето. В ходе президентской кампании… Билл Клинтон много говорил о моральных ценностях великого американского общества, о необходимости защищать демократию во всем мире и о полной неспособности Буша оказывать давление на «диктаторский режим». Клинтон, как известно, победил, и у него появилась прекрасная возможность осуществить свои мессианские мечты, благо статус наибольшего благоприятствования в отношении Китая пересматривается ежегодно аккурат накануне очередной годовщины событий на площади Тяньаньмынь.

Год назад Клинтон не отменил статус, но выдвинул семь условий Пекину, семь критериев, по которым будет оцениваться его демократичность. КНР должна была облегчить эмиграцию из страны, прекратить экспортировать в США продукцию, производимую в тюрьмах и концлагерях, соблюдать права человека, освободить политзаключенных, остановить репрессии в Тибете, разрешить Красному Кресту инспектировать тюрьмы и не глушить передачи “Голоса Америки”.

Пришло время подводить итоги… Режим наибольшего благоприятствования в торговле с Китаем был продлен… Решение, важное не только для бизнесменов, но и для политиков. По всей видимости, Белый дом готовится пересмотреть принцип увязывания экономического сотрудничества с соблюдением прав человека в той или иной стране, по крайней мере в отношении КНР» (Комсомольская правда. 1994, 1 июня).

США – ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА

«“Предприятие американской инициативы”, провозглашенное Бушем в 1990 году, и битва за Североамериканское соглашение о свободной торговле с Мексикой и Канадой, успешно завершенное Клинтоном в 1993 году, знаменуют собой самую новаторскую за всю историю американскую политику по отношению к Латинской Америке. После ряда взлетов и падений Западное полушарие, похоже, вот-вот станет ключевым элементом нового и гуманного глобального порядка…

Система свободной торговли, охватывающая все Западное полушарие, первым шагом к созданию которой послужило Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА), придаст обеим Америкам командную роль независимо ни от чего» (41, 759).

«Со времени Второй мировой войны Латинская Америка находилась на периферии американских приоритетов. Азия и Европа попали в фокус американских интересов, и после развала Советского Союза эти два региона стали еще более важными для США. Но чтобы конкурировать с ними и сохранить мировое лидерство, Вашингтон должен сегодня заручиться сотрудничеством Латинской Америки и стран Карибского бассейна в создании общего рынка полушария, получив таким образом новую ударную силу» (59, 207).

«Лакомый (якобы) пряник преподнесен в Майами странам Западного полушария. В итоговой декларации “Саммит Америк-94” громогласно заявлено: зона свободной торговли, которую 34 государства обязались создать в течение ближайшего десятилетия, превратит Западное полушарие в крупнейший в мире общий рынок, где 850 миллионов потребителей будут приобретать товары на 13 триллионов долларов.

В сущности, запланировано сформировать сверхзону свободной торговли – от Аляски до Аргентины… Декларация подкреплена… планом действий. В нем 100 пунктов, предусматривающих решение широкого круга вопросов – от укрепления демократии и защиты прав человека до борьбы с коррупцией и обеспечения всеобщего доступа к образованию…

Создание зоны свободной торговли… на руку прежде всего американским фирмам. Дело в том, что сегодня страны, лежащие к югу от Панамского канала, налагают на товары, импортируемые из США, тарифы в пять раз более высокие, чем Соединенные Штаты на изделия, вывозимые из стран Латинской Америки….Открытие рынков… будет способствовать тому, что экспорт США возрастет на 36 миллиардов долларов, а импорт – на 28 миллиардов…

Существенные облегчения, впрочем, испытают и латиноамериканские партнеры. Для фермеров Колумбии и Эквадора упростится экспорт декоративных растений в США. Высокие таможенные барьеры будут отменены на импорт говядины и стали из Аргентины, текстильных изделий – из стран Центральной Америки» (Российская газета. 1994, 29 декабря).

ДИНАМИКА ОБОРОННЫХ РАСХОДОВ США

Год Всего военных расходов Оборона (%)
  (текущие цены, млрд. дол.) к ВВП к федереральным расходам
1960 53,5 9,3 52,2
1970 90,4 8,1 41,8
1980 155,2 4,9 22,7
1990 328,4 5,3 23,9
1998 307,2 3,2 15,8

(Независимое военное обозрение. 1999. № 39).

СТРАТЕГИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ США

ДЛЯ НОВОГО СТОЛЕТИЯ

«Наш стратегический подход основан на признании того, что мы должны лидировать в мире, если мы хотим в своей стране чувствовать себя в безопасности, однако мы не сможем лидировать в мире, пока не будем чувствовать себя сильными в своей стране. Мы должны быть готовы к тому, чтобы использовать все необходимые инструменты национальной мощи для оказания влияния на те или иные действия других государств и негосударственных субъектов международных отношений… Мы должны четко проявлять свою волю и способность к глобальному лидерству и оставаться главным партнером в деле обеспечения безопасности для целого ряда стран, разделяющих наши интересы… Лидерство Америки и ее вовлеченность в мировые дела имеют жизненно важное значение для нашей безопасности, и благодаря этому лидерству и этой вовлеченности наша страна и весь мир чувствуют себя в большей безопасности и более благополучными…

В основе международного лидерства США лежит сила демократических идеалов и ценностей. Определяя свою стратегию, мы признаем, что распространение демократии в мире идет на благо американским ценностям и способствует как укреплению нашей безопасности, так и росту нашего благосостояния…

Наши условия в направлении поддержания лидерства США в мире будут по-прежнему определяться стратегическими приоритетами президента Клинтона: поддержкой усилий, предпринимаемых сообществом демократических государств мира; расширением сотрудничества в противодействии новым опасностям, а также односторонним решениям; развитием военных, дипломатических и правовых средств, необходимых для того, чтобы дать ответ на подобные вызовы; созданием новых рабочих мест и новых возможностей для американцев благодаря более открытой и конкурентной экономической системе, которая послужит на благо и другим странам мира. В проведении этой стратегии нас ограничивает признание того, что существуют пределы вовлеченности Америки в мировые дела. Мы должны использовать наши возможности избирательно, и наш выбор должен всегда соответствовать нашим целям, то есть делать Америку более безопасной, процветающей и свободной.

Мы всегда должны быть готовы действовать в одиночку, если это для нас самый выгодный вариант. Но многих из наших целей в области безопасности мы можем лучше всего достигнуть – или только и можем достигнуть – опираясь на наши союзы с другими странами и на другие структуры безопасности либо выступая в роли лидера коалиции, созданной для достижения конкретной цели…

Защита наших граждан и важнейших элементов страны – это, по существу, основной элемент нашей стратегии безопасности…

Наше участие в мировых делах прямо зависит от готовности народа и конгресса ради защиты национальных интересов не останавливаться перед тратой денег и сил, а если этому нет альтернативы, то и перед тем, чтобы рисковать жизнями американцев…

Цель стратегии национальной безопасности заключается в том, чтобы гарантировать наши основные долговременные интересы: защиту жизни и безопасности американских граждан, незыблемость их ценностей и институтов и территориальную целостность, а также процветание страны и ее народа…

Мы стремимся к созданию стабильной, мирной международной обстановки, когда нашей стране, нашим гражданам и нашим интересам ничто не будет угрожать. Соединенные Штаты не позволят враждебно настроенным странам господствовать в каком-либо районе, имеющем особо важное значение для наших интересов…

Мы по-прежнему гарантируем, что наша страна обладает эффективными средствами для ответа на те угрозы, которые нам не удалось отвести или предотвратить…

Мы стремимся к миру, в котором демократические ценности, уважение прав человека и верховенство закона находят все большее и большее признание. Эта цель будет достигнута путем расширения круга демократических стран со свободной рыночной экономикой…

Мы стремимся к тому, чтобы Америка продолжала оставаться процветающей страной благодаря все более открытой международной торговле и устойчивому росту мировой экономики…

Поскольку от Соединенных Штатов всегда требуют тех или иных действий, наши национальные интересы должны быть четко сформулированы. Эти интересы подразделяются на три категории. Первая включает жизненно важные интересы, то есть те, которые имеют первостепенное значение для выживания, безопасности и жизнеспособности нашей страны. Речь идет о безопасности – в физическом плане – нашей территории и территорий наших союзников, безопасности наших граждан, нашем экономическом благополучии и защите жизненно важных элементов инфраструктуры. Мы будем делать все, что от нас требуется для защиты этих интересов, в том числе – при необходимости – решительно и в одностороннем порядке применяя нашу военную мощь.

Вторая категория предполагает ситуации, в которых затрагиваются важ­ные национальные интересы. Эти интересы не определяют наше выживание как нации, но они влияют на наше национальное благосостояние и на характер мира, в котором мы живем. В таких случаях мы будем использовать свои ресурсы для отстаивания наших интересов, если цена этого и сопутствующие риски соизмеримы с интересами, которые поставлены на карту…

Третья категория – это интересы в гуманитарной и других областях. В некоторых обстоятельствах наша страна может предпринимать те или иные действия, так как это необходимо исходя из наших ценностей….

Наша стратегия основывается на выполнении трех национальных задач: укрепление нашей безопасности, обеспечение нашего экономического процветания и содействие демократии во всем мире…

Для того чтобы эффективно влиять на международную обстановку и дать ответ на весь спектр потенциальных угроз и кризисных ситуаций, дипломатические, военные и другие инструменты внешней политики и наши внутренние усилия по обеспечению готовности к тем или иным действиям должны быть тесно скоординированы. Если мы намереваемся сохранять лидерство Америки в мире, нам и далее нужно иметь программу оказания серьезной помощи иностранным государствам и эффективно работающий дипломатический корпус. Мы должны поддерживать свои вооруженные силы на том уровне готовности, который необходим для успешного отражения агрессии, для разнообразных операций в мирное время и действий силами небольших контингентов, а также для того, чтобы вместе с нашими региональными друзьями и союзниками выиграть две крупномасштабные войны. Успех всех наших действий на международной арене очень сильно зависит от своевременного и эффективного сбора и анализа разведывательных сведений…

Второй основной целью нашей стратегии национальной безопасности является содействие процветанию Америки, что требует приложения усилий как внутри страны, так и за ее пределами. Интересы США в области экономики и безопасности неразрывно связаны между собой. Процветание нашей страны зависит от стабильности в важнейших регионах, с которыми мы ведем торговлю и из которых импортируем важнейшие товары, такие, как нефть и природный газ. Процветание также требует нашего лидерства в международных делах, в мировых, финансовых и торговых институтах. В свою очередь сила нашей дипломатии, наша способность быть вне конкуренции в военной области и притягательность наших ценностей для зарубежных стран во многом зависят от нашей экономической мощи…

Третья главная цель нашей стратегии национальной безопасности состоит в содействии демократии и правам человека. Число стран, переходящих от репрессивных режимов к демократическим, имеющим подотчетные обществу институты, впечатляет. Поскольку успех многих из этих преобразований никак не может быть гарантирован, наша стратегия должна иметь целью укрепление их приверженности демократическим реформам и институциональных возможностей воплощения этих реформ в жизнь…

Европейская стабильность жизненно важна для нашей безопасности. Европейская политика Соединенных Штатов преследует две стратегические цели. Первая из них заключается в построении действительно интегрированной, демократической, процветающей и мирной Европы… Вторая наша цель состоит в том, чтобы во взаимодействии с нашими союзниками и партнерами по другую сторону Атлантики находить ответы на глобальные вызовы, – такое не под силу ни одной отдельной стране. Это означает совместную поддержку мирных усилий в кризисных регионах, противодействие угрозам мирового масштаба… и формирование более открытой мировой экономики – без барьеров для трансатлантической торговли и инвестиций…

НАТО остается опорой американского присутствия в Европе и стержнем трансатлантической безопасности… Расширение НАТО является решающим элементом стратегии США и их союзников в построении неразделенной, мирной Европы…

Европа – ключевой элемент системы американского участия в глобальной экономике… В рамках Новой трансатлантической повестки дня, принятой в 1995 году на американо-европейском саммите в Мадриде, Соединенные Штаты и ЕС согласились предпринять конкретные шаги по снятию барьеров для торговли и инвестиций путем создания открытого нового трансатлантического рынка…

Соединенные Штаты твердо поддерживают процесс европейской интеграции, воплощенный в ЕС…

Поддерживая исторические рыночные реформы в Центральной и Восточной Европе и в странах СНГ, мы укрепляем нашу собственную экономику и помогаем новым демократиям укорениться…

Соединенные Штаты будут продолжать помогать странам СНГ в деле их интеграции в международные экономические и прочие институты и формирования здорового климата для предпринимательства…

Политика США по отношению к Китаю является одновременно и принципиальной, и прагматической: расширять область нашего сотрудничества и при этом откровенно говорить о наших расхождениях. Пытаться изолировать Китай – дело явно нереальное. Даже наши друзья и союзники во всем мире не поддержали бы нас в этом; мы добились бы только того, что поставили бы в изоляцию самих себя и свою собственную политику. Еще более важно, что изоляция Китая вместо включения его в мир не сделает этот мир безопаснее. Напротив, она сделает его более опасным, скорее подорвет, нежели подкрепит наши усилия по утверждению стабильности в Азии и предотвращению распространения оружия массового поражения. Такая политика помешает делу демократии и прав человека в Китае, воспрепятствует глобальным усилиям по защите окружающей среды и отрежет мир от одного из важнейших рынков» (НГ – сценарии. 1999. № 2).

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Американцы о внешней политике США: Выступления, статьи, документы. – М., 1982.

2. Архив полковника Хауза. – М., 1937. – Т. 2.

3. Архив полковника Хауза. – М., 1944. – Т. 4.

4. Джефферсон Т. О демократии. – СПб., 1992.

5. СССР и германский вопрос. 1941 – 1949. – М., 1995. – Т. 1.

6. Три беседы с Дж. Ф. Кеннеди. Памяти выдающегося американца // Международная жизнь. – 1993. – №. 3.

7. American Cold War Strategy. Interpreting WSC 68//Ed. By Ernest R. May. – Boston – New York, 1993.

8. Basic Readings in U.S. Democracy. – Washington, 1994.

9. Changing Interpretations of America’s Past. – Guilford, Conn., 1994. – Vol. 1.

10. Commager H. Documents of American History. – N. Y., 1945.

11. Dalles J.F. War or Peace. – N. Y., 1957.

12. Gullup G.H. The Gullup Poll. The Public Opinion 1935 – 1971. – N. Y., 1972. – Vol. 1.

13. Kennedy J.F. To Turn the Tide. – N. Y., 1962.

14. Kennedy J.F. John F. Kennedy: Word for Word. – La Folla, Calif., 1993.

15. Public Opinion. 1935 – 1946 // Ed. By H. Cotrell. – Princeton, 1951.

16. The Truman Administration. A Documentary History//Ed. By Barton J. Ber­nstein & Allen J. Matusow. – N. Y., 1966.

17. Бешлосс М., Тэлботт С. На самом высоком уровне. – М., 1994.

18. Грибков А. Исповедь лейтенанта. Встречи с полководцами. Операция «Анадырь». – М., 1999.

19. Гэлбрейт Дж. К. Жизнь в наше время. – М., 1989.

20. Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. – М., 1996.

21. Никсон Р. На арене. – М., 1992.

22. Рейган Р. Жизнь по-американски. – М., 1992.

23. Стимсон Г. Дальневосточный кризис. – М., 1938.

24. Фалин В. Без скидок на обстоятельства. – М., 1999.

25. Черняев А.С. Шесть лет с Горбачевым.- М., 1993.

26. Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. – М., 1957. – Т. 1.

add

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.