Виды на Мекку. Посольство Абу Софиана

Виды на Мекку. Посольство Абу Софиана. Результаты посольства.

Магомет силою и своего оружия, и красноречия добился наконец господства над многими арабскими племенами. Под его начальством было теперь несколько тысяч воинов, сынов пустыни, привыкших к голоду, жажде и палящим лучам солнца, для которых война была скорее развлечением, чем трудом. Он укротил их необузданность, упорядочил их храбрость и подчинил их закону. Неоднократные победы внушили им веру в себя и в своего вождя, под знаменем которого они шли в сознании воинской дисциплины и с фанатизмом последователей пророка.
Планы Магомета расширялись по мере увеличения его средств, и теперь в уме его зародилась мысль о великом предприятии. Мекка, его родной город, место, где жили несколько поколений его рода, где протекли и его счастливые годы, все еще находилась в руках его непримиримых врагов. Кааба, объект поклонения и цель, куда все сыны Измаила стекались на богомолье, в котором он молился с детства, все еще осквернялась изображениями и обрядами идолопоклонства. Водрузить знамя правоверия на стенах родного города, очистить священное место от богохульства, восстановить его для поклонения единому истинному Богу и сделать священным центром для сторонников ислама – вот что составляло теперь главную цель его честолюбия.
Мирный договор с курайшитами служил препятствием, из-за которого военное предприятие было немыслимо. Несколько случайных столкновений и стычек дали, однако, повод к обвинению их в нарушении условия договора. Курайшиты между тем научились ценить и бояться быстро возрастающего могущества мусульман и старались уладить ссоры и загладить проступки некоторых неосторожных лиц. Они даже убедили вождя своего, Абу Софиана, отправиться в Медину для мирных переговоров в надежде, что он может иметь некоторое влияние на пророка при посредстве дочери своей, Омм-Хабибы.
Для высокомерного вождя было тяжелым испытанием явиться в качестве едва ли не просителя к человеку, над которым он смеялся как над обманщиком и к которому относился с закоренелой злобой; но гордой душе его суждено было испытать еще большее оскорбление, так как Магомет, видя в этом посольстве доказательство слабости враждебной ему партии и тайно замышляя войну, не удостоил его даже ответом.
Подавив в себе ярость, Абу Софиан искал посредничества у Абу Бакра, Омара и Али, но и они все грубо оттолкнули его, зная тайные желания Магомета. После этого он стал домогаться расположения Фатимы, дочери Магомета и жены Али, льстя ее материнскому самолюбию просьбой дозволить ее сыну, Хасану, шестилетнему мальчику, быть его заступником; но Фатима высокомерно ответила: «Сын мой слишком мал, чтобы покровительствовать, да и всякое покровительство бессильно против воли пророка Божия». Даже дочь его, Омм-Хабиба, жена Магомета, на влияние которой он рассчитывал, только прибавила лишнюю каплю огорчения, когда на выраженное им желание сесть на циновку в ее жилище она поспешно сложила ее, воскликнув: «Это – постель пророка Божия и слишком священна, чтобы служить сиденьем идолопоклоннику!»
Чаша унижения переполнилась, и Абу Софиан в озлоблении проклял свою дочь. Затем он снова вернулся к Али, умоляя его дать ему совет в его отчаянном положении.
– Вот лучший мой совет, – сказал Али: – Обещай, в качестве главы курайшитов, продолжение мирного договора и затем возвращайся домой.
– Но будет ли мое обещание иметь какое-нибудьзначение?

– Не думаю, – отвечал Али, – но я не уверен в противном.
Следуя этому совету, Абу Софиан явился в мечеть и публично заявил от имени курайшитов, что мирный договор будет свято соблюдаться ими; затем он вернулся в Мекку, глубоко униженный неудачным результатом своего посольства. Курайшиты только смеялись над ним, замечая, что его провозглашение мира не имеет никакого значения без соответствующего заявления со стороны Магомета.

test

Добавить комментарий