Главная / Лекции и рефераты по Културологии / Первобытные корни мировых цивилизаций

Первобытные корни мировых цивилизаций

Первобытный период культурной истории длится от появления древнейших ископаемых людей около 2 млн лет тому назад до возникновения первых государств Древнего Востока в IV—III тыс. до н. э. Слово «первобытность» в данном случае имеет общепринятое значение исходного состояния человечества и не связано с какой-то научно-философской доктриной. Культуры, отмеченные чертами первобытности (простое аграрное хозяйство, догосударственное устройство жизни, отсутствие городов, письменности), долгое время сосуществуют с более поздними цивилизациями, теряя свое всемирно-историческое значение, и доживают до XX в. в труднодоступных местах планеты на положении осколков первоначальной эпохи человечества. В общепринятой классификации первобытная эпоха человечества — каменный век — включает палеолит (от гр. palaios — «древний» и litos — «камень»), мезолит (средний каменный век) и неолит (новый каменный век). Палеолит разделяется на ранний (нижний) и поздний (верхний). Иногда последний период раннего палеолита — мустьерскую культуру — выделяют в средний палеолит.

Указанное разделение в археологии появилось в XIX в. и отражало отчасти* идею о роли технологии в развитии человека, отчасти специфику археологического материала дописьменной эпохи. Неуничтожимый камень (в ряде случаев — единственное, что можно было извлечь из древнейших слоев культуры) служил источником датировок, классификаций, гипотез о древнейшем прошлом. Лишенное индивидуальных свидетельств, биографий, образов, безмолвное прошлое представляется идеальным примером бессобытийной, «долгой» (Ф. Бродель), «спящей» (Э. Ле-руа-Ладюри) истории, предназначенной для отработки естественнонаучной логики, количественных методов или, с добавлением социально-экономических понятий, доктрин первичной (первобытнообщинной) общественной формации.

Приступая к изложению конкретного материала, следует сделать два замечания. Во-первых, археологическая культура — основная единица описания каменного века — не совпадает с культурой в философском, социологическом, этнографическом понимании. Археологическая культура обозначает общность материальных памятников, относящихся к одному времени на определенной территории. Название культуре, как правило, дает наиболее известное или первое открытое местонахождение. Принципы перечисления находок в культуре — эмпирические, по характерному признаку (или признакам). Этнический, социальный, психологический облик носителей материальной культуры может быть реконструирован по аналогии, с привлечением неархеологических данных. Во-вторых, археологическая классификация верхнего палеолита исключительно и нижнего преимущественно создана на материале местонахождений, расположенных на юге Франции и отчасти на севере Испании. Это объясняется приоритетом французской археологии в исследовании верхнего палеолита, а также тем, что именно здесь, в приледниковой зоне Европы, возник очаг самобытной доисторической цивилизации с громадными культурными достижениями (самый популярный пример — пещерная живопись). Таким образом, в понимании верхнего палеолита мы ориентированы на локальное, хотя и яркое явление.

Культура нижнего палеолита и эволюция человека

Первый, самый протяженный отрезок первобытной истории является одновременно периодом антропогенеза — формирования современного физического типа человека, сложно совмещенного с развитием его социальности и культуры (социокультурогенез). Он завершается появлением людей, внешне почти неотличимых от нынешних жителей Земли.

С этого времени все человечество представлено подвидом Homo sapiens sapiens вида Homo sapiens семейства го-минид, которое входит в отряд приматов. К гоминидам относятся современные и ископаемые люди. Некоторые ученые включают в семейство и двуногих ископаемых приматов (другие выделяют их в самостоятельное семейство). Последние известны по останкам из Южной и Восточной Африки и названы австралопитеками. Около 5 млн лет тому назад австралопитеки уже отделились от непрямоходящих приматов. Строением черепа они напоминали шимпанзе, но имели более крупный (примерно на 20—30%) мозг. Их гоминизация была вызвана переходом от жизни во влажных тропических лесах к условиям степей и саванн.

Австралопитеки были предками (скорее всего, непрямыми) первых людей — архантропов, которые появились около 2 млн лет тому назад. Древнейший из архантропов именуется Homo habilis (человек умелый). Его мозг еще более увеличился, передняя часть черепа укоротилась и преобразовалась в лицо, зубы уменьшились, держался он прямее, чем двуногие обезьяны. Сменивший его около 1,6 млн лет тому назад Homo erectus (человек прямоходящий) по этим признакам еще ближе к нам. Назвав самого древнего человека умелым, его открыватели стремились подчеркнуть культурное отличие людей от обезьян. Хаби-лисы уже изготавливали простейшие орудия труда, а не только пользовались камнями и палками, как обезьяны. Их изделия — оббитые гальки: камень превращался в грубое острие несколькими ударами с одной стороны.

Индустрия галек — первая археологическая культура каменного века, иногда называемая дошелльской, а иногда олдувайской — по имени ущелья в Танзании, где английский ученый Л. Лики сделал выдающиеся антропологические открытия. Однако орудийная деятельность влечет человеческий статус отнюдь не столь прямо и однозначно, как может показаться на первый взгляд. Первые обработанные камни — древнее орудие первых людей. Они изготовлены австралопитеками. Очевидно, эти прямоходящие приматы пользовались палками, камнями, а в некоторых случаях могли обрабатывать их. Граница, отделяющая первых людей от последних прямоходящих обезьян, достаточно зыбка и условна. Похоже, что носителями культуры галек были те и другие. Длительное время они сосуществовали, образовав переходную между обезьяной и человеком зону, где переплетаются различные ветви антропогенеза.

Восточноафриканские гоминиды бродили мелкими группами, поедая съедобные растения и промышляя небольших животных. Люди постепенно расширяли преимущества, которые давали использование руки и прямохождение. Они лучше, чем высшие обезьяны, манипулировали предметами, дальше передвигались, точнее и разнообразнее обменивались друг с другом звуковыми сигналами. Имея развитые конечности и сложный мозг, архантропы могли совершенствовать инструментальные, ориентировочно-познавательные, коммуникативные и групповые навыки, которые имеются у высших приматов. В сущности, первые люди не изобрели ничего принципиально нового сравнительно с тем, чем пользовались их соседи по африканской саванне, большие двуногие потомки шимпанзе. Но они неуклонно выделяли из общего фонда адаптивного поведения древнейших гоминид инструментальные и социально-коммуникативные компоненты, строя, таким образом, в дополнение к биологии, культуру. Останки австралопитеков сопровождаются орудиями труда спорадически, останки первых людей — постоянно.

Около миллиона лет тому назад африканские архант-ропы начали переселяться в Европу и Азию. Вторая археологическая культура палеолита, шеллъская (700—300 тыс. лет тому назад), пополнила технический инвентарь человека важной новинкой: ручным рубилом. Это камень миндалевидной формы, оббитый с двух сторон, утолщенный у основания и заостренный с другого конца. Рубило — универсальный инструмент, им можно обрабатывать камень и дерево, копать землю, дробить кости. Такие орудия находят в Африке, Европе, Юго-Западной и Южной Азии. Их изготовители — представители разновидности Homo erectus, расселившегося далеко из африканского очага антропогенеза. Не исключено, что он встретился там с местными гоминидами. Возможно, что к ним относился питекантроп, останки которого найдены на о. Ява (Индонезия). Это было существо с хорошо развитым прямо-хождением и крупным (около 900 см3), сложным мозгом. У поздних популяций человека прямоходящего его объем возрастает до 1000—1100 см3. Таков синантроп, кости которого обнаружили в пещере Чжоукоудянь (около Пекина). Он представляет следующую палеолитическую культуру, ашельскую (460—100 тыс. лет тому назад). Набором орудий, да и антропологическим обликом, ашельцы близки к предшественникам, но жить им пришлось в ледниковый период, а поэтому — обживать пещеры, пользоваться огнем и коллективно охотиться на крупных парнокопытных животных.

Около 300 тыс. лет тому назад популяции поздних ар-хантропов начинают вытесняться новым видом — человеком с признаками Homo sapiens. Вид «человек разумный» разделяется на два подвида: Homo sapiens neander-thalelaensis (неандертальцы) и Homo sapiens sapiens. Неандертальцы (палеоантропы), жившие примерно 300—400 тыс. лет назад, были ниже и коренастее современного человека, имели выступающие надбровные дуги и мощные передние зубы, но объемом мозга не отличались от нас, а некоторые (так называемые классические) даже превосходили (около 1700 см3). Неандертальцы создали мустьер-скую культуру, значительно превосходившую разнообразием орудий предшествовавшие. Обитали они в пещерах и под открытым небом, но могли сооружать жилища из костей мамонтов и шкур. Очень интересна проблема появления духовной культуры у неандертальцев. Основанием для ее постановки служат захоронения мустьерцами умерших: собирание и хранение ими медвежьих костей при особом интересе к черепу и нижней челюсти. Эти археологические факты позволяют начать дискуссию о первых религиозных верованиях. Однако вести ее трудно из-за отсутствия в мустьерской культуре изображений и знаков. То же относится и к языку неандертальцев. По-видимому, неразвитость гортани препятствовала развитию у них членораздельной речи, вследствие чего неандертальцы могли изъясняться жестами. Но предположить в палеолите подобие языка глухонемых можно только гипотетически.

Отдельная тема — соотношение примитивного и современного подвидов человека разумного. Как подтверждает молекулярный анализ, неандертальцы не были прямыми предшественниками человека разумного разумного. Сейчас принято считать, что он пришел из Африки, где самые ранние его следы обнаруживаются около 100 тыс. лет тому назад. В Европе он появился 30—40 тыс. лет тому назад, вытеснив неандертальцев и в незначительной степени скрестившись с ними. Мустьерской культурой заканчивается ранний палеолит (некоторые исследователи выделяют ее в средний палеолит) и начинается поздний (верхний) палеолит. Впридачу к орудиям появляются изображения, и культура приобретает более привычный нам, «полный» характер.

Следует заметить, что рассуждения о культуре полного или неполного состава имеют смысл только в сравнении с творениями человека современного типа. Достижения других биологических видов и подвидов при этом рассматриваются как шаги на пути к известному эволю-ционно-историческому результату, а их способность создать самостоятельные нетупиковые культуры отвергается. Однако, объявляя физическое состояние современного человека константой, мы обедняем возможности, скрытые в качественно изменившихся за последние десятилетия данных по антропогенезу, а равно и в революционных достижений молекулярно-генетических технологий. Напротив, признавая относительно самостоятельный характер досапиентных и раннесапиентных стадий эволюции, мы вносим научную основательность в дискуссию, которая до недавнего времени казалась уделом фантастической литературы.

С конца 1950-х гг. антропологические открытия в Восточной Африке неуклонно расшатывали слишком упрощенные представления об очеловечивающей роли труда и линейные схемы антропогенеза. Возраст человека пришлось удлинить по крайней мере на миллион лет, вместо классической последовательности «австралопитеки-питекантропы-синантропы-неандертальцы-кроманьонцы» вырисовывается многоветвистое эволюционное древо высших приматов. Его контуры намечены сейчас преимущественно пунктиром, с пробелами в самых важных местах. Однако уже понятно, что помимо линии, ведущей к современному человеку, были и самостоятельные ветви ископаемых гоминид, располагавших орудиями труда и, возможно, другими элементами культуры. Можно предположить относительно самостоятельный и завершенный характер этих боковых побегов антропогенеза, но в этом случае едва ли возможно трактовать их только как эволюционные предпосылки современного человека или как пробы и ошибки на пути к нему. Напрашивается важная теоретическая дилемма: существует ли культура только в единственном числе как атрибут человека разумного или позволительно говорить о множественности культур, имеющих других авторов? Культура или культуры? Что можно сказать о цивилизациях несапиентного, досапиентно-го, постсапиентного происхождения? И как в этой связи может измениться наша трактовка основополагающих культурологических понятий?

Пока только культура человека разумного (точнее, его подвида — человека разумного разумного) дает определения собственно культуры в качестве родового термина, являясь одновременно и родом и видом. Но, во-первых, искусственную среду творят и в ней существуют не только прямоходящие приматы. Разумеется, у «венца природы» сейчас нет соперников в переустройстве планеты и мы отнесем к профессионализмам, а то и к лингвистическим курьезам такие выражения, как «культура бактерий» или «материальная культура шимпанзе», однако развитые не-гоминидные культуры теоретически возможны. Во-вторых, к таким поискам подталкивают упомянутые антропологические открытия последних десятилетий. Есть и третья причина для поиска определений рода «культура», в которых более одного вида: это техноэволюция, стремительное приближение поры искусственного, заданного преобразования биологии. До XX—XXI вв. телесно-видовая конструкция, приобретенная человечеством на рубеже позднего палеолита, считалась неизменной. Сейчас преобразовательный порыв цивилизации перенесен с природы внешней на собственную фактуру человека. Изменение пола, создание искусственных органов, клонирование, вторжение в генетический код организма — речь идет о трансформации биологического естества Homo sapiens’a и, возможно, о возобновлении эволюции, «уснувшей» 40 тыс. лет тому назад. .

Возвращаясь к вопросу о признаках рода «культура» с более чем одним видом, можно обнаружить одно лежащее на поверхности определение всех естественно (не ex nihilo) возникших членов семейства культур. Оно в том, что культурное состояние следует за таким, которое можно назвать природным. При этом массивная искусственно-предметная сфера, экспансия за пределы планетарного обитания, возможно, и не является неизбежным следствием появления культурного состояния. Можно также усомниться в том, обязательно ли культура должна дуализироваться по линии «часть-целое». Но, видимо, придется признать, что всякая культура наращивает над природным уровнем регуляции более обобщенные и мощные механизмы освоения среды, чем это присуще локальным видам экосистемы, и что высокая способность к адаптивному обобщению факторов среды дает потенциал для такого переноса навыка, который уже не будет адаптивным по отношению к среде, т. е. для неадаптивной активности. Вопрос в том, являются ли фундаментальные ограничения, накладываемые на экспансию человека условиями его земного обитания, записанные в генотипе, достаточной гарантией от качественной трансформации человеческого типа в результате действия отдельных компонентов культурной системы, например, техники, науки, государства. При положительном прогнозе цивилизацию человека разумного можно назвать случаем непреодоленности природного уровня адаптации культурной надстройкой. При отрицательном — промежуточным случаем между биологической и технической эволюцией.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *