Интервью с профессором Сергеем Мироновым

  • Сергей Павлович, кто они ваши основные пациенты?
  • Спортсмены… Артисты балета… Цирковые артисты… Раз­
    ные люди с разными судьбами и разными травмами. За годы су­
    ществования нашей клиники мы лечили Майю Плисецкую и
    Валерия Харламова, Владимира Васильева и Ольгу Корбут… У
    нас перебывали едва ли не все составы сборных Союза по хок­
    кею, футболу, гимнастике, известные киноартисты. Спорт и ис­
    кусство рядом не только потому, что это всегда взлет духа, твор­
    чество, импровизация. Но и потому, что это — огромные физи­
    ческие нагрузки и, увы, травмы.
  • Ваши пациенты, наверное, и к больничному обслуживанию
    предъявляют особые требования? Но что-то я не заметил здесь
    этакого ненавязчивого «кремлевского» сервиса.
  • Нет для этого материальной базы. Палаты, в основном, на
    4—5 человек, операционная наша ремонтируется, так что прихо­
    дится пользоваться чужими, еда… Какая сегодня в больнице мо­
    жет быть еда! Сами, наверное, оценили.
  • Оценил. И не только еду. Вот попросил у сестры кусочек
    лейкопластыря, а она руками разводит: нет в помине…
  • И с бинтами туго, и с ватой, не говоря уже о лекарствах.
    Да в Москве еще куда ни шло.
  • И все-таки ваша клиника давно считается престижной.
    Говорят, что сюда можно было попасть только по блату…
  • Скорее, она была специализированной, рассчитанной на
    людей с характерными травмами. Теперь к нам может попасть
    любой пациент. Условие, к сожалению, только одно: за лечение
    необходимо платить.
  • А вы бы хотели стать владельцем частной клиники?
  • Хотел бы.
  • И не боитесь, что вас обзовут воротилой, эксплуататором
    наемного труда, человеком, зарабатывающим деньги на несчасть­
    ях ближнего своего?
  • Я боюсь, несмотря на свои 44 года, не дожить до этого. Да
    и потом отечественная система, блестяще оперируя подобными
    штампами в отношении к медицине Запада, довела нашего чело­
    века, особенно человека заболевшего, до такого состояния, что
    он сегодня боится ходить к врачу, а тем паче оказаться в больни­
    це. Да и не по карману ему сегодня становится это удовольствие.
  • Ваше положение, в том числе и материальное, вас не уни­
    жает ?
  • Что значит не унижает? Я, например, широкий человек,
    мой дом всегда открыт для знакомых и друзей. Но вы же знае­
    те, в наше время даже не очень большое застолье обходится в
    сумасшедшие деньги. Или вот есть у меня один недостаток: не
    могу
    ездить на работу городским транспортом, потому что все­
    гда хочется приехать в клинику, особенно когда предстоит опе­
    рация, в непомятом состоянии. А бензин нынче… Словом, в ма­
    териальном плане мне далеко до того, чтобы соответствовать,
    скажем, положению «дореволюционного» профессора.

И дело тут не только в личных вкусах и привязанностях. Вот, например, в Испании с 25 по 29 мая будет проводиться первый всемирный конгресс по спортивной травматологии. Казалось бы, кому как не нам — представителям клиники, накопившей за го­ды своего существования уникальный опыт, в нем участвовать. Мы подготовились, нам прислали приглашения. Но если лететь туда с моим ассистентом, то на двоих эта поездка обойдется при­мерно в 4 тысячи долларов. Где их взять? А ведь этот конгресс собирает все лучшие силы мира, появляется возможность полу­чить уникальную информацию, обрести новые связи, завязать новые контакты. Одна надежда на спонсоров. Дай Бог, найдутся.

  • Выходит, народная мудрость права: лучше быть богатым и
    здоровым, чем бедным и больным?
  • Да уж, сегодня лучше не болеть. Собственно то, что про­
    исходит в медицине, отражает общие процессы. Скажем, если в
    клиниках Москвы всегда был огромный приток иногородних
    больных, то сейчас он резко сократился. Чтобы приехать в сто­
    лицу лечиться,  надо ведь располагать немалыми средствами:
    платить за дорогу, проживание, питание, лечение. Сейчас мно­
    гие детские больницы вынуждены сокращать число коек чуть ли
    не вдвое. И мы теперь должны думать не только о том, как
    помочь человеку профессионально,  но и  как облегчить ему

непосильное финансовое бремя. Скажем, если вести речь о травматологии, то теоретически перелом любой сложности мож­но ведь лечить на дому. А мы вынуждены практически после каждой операции держать больного в клинике — его просто не­куда выписать, нет амбулаторных реабилитационных баз. Для их создания нужны помещения, деньги… Замкнутый круг.

  • Для решения всех этих наболевших вопросов вам нужен,
    наверное, не столько талант врача, сколько администратора. Он
    у вас есть?
  • Многому научился у мамы. Ей приходилось и лечить, и
    клинику на себе тащить, а это — сотни проблем.

—   Сергей  Павлович,  простите за банальный вопрос.  А  вы
счастливы ?

  • Наверное. Есть любимая работа, умные коллеги, друзья,
    семья, сын растет…
  • Сколько ему?
  • Почти семь.
  • Вы бы хотели, чтобы он пошел по вашим стопам? Ведь у
    вас, можно сказать, развивается семейное дело Зоя Сергеевна,
    ваша мама, руководила клиникой, теперь вы…
  • Вообще-то я за семейственность. Раньше это почему-то
    порицалось,   но  теперь,  думается,   в  этом   никто   не  должен
    видеть ничего зазорного. Если подрастают дети, и не вырастают
    дебилами, почему бы им не передавать то дело, которому отда­
    вали свои силы и энергию их предки. А силы, ей-же Богу, ухо­
    дят немалые.
  • А вам не хотелось в один прекрасный день плюнуть на эту
    муторную жизнь
    и уехать, скажем, за границу? Неужели у вас не
    было подобных предложений — с вашим-то талантом и квалифи­
    кацией ?
  • …Конечно, были. В принципе, я далек от громких слов о

патриотизме, но уезжать не хочу. Держат здесь родные могилы, в том числе и могила отца, имя матери, наше дело. Да и потом сами же говорите: сын растет…

test

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *