Интервью с Викторией Федоровой

Интервью с Викторией Федоровой

Виктория Федорова приехала в Москву. Навещала своих ста­рых друзей, гуляла по совершенно незнакомому для нее теперь городу, навещала могилу матери. Дочь кинодивы 30—40-х гг. и американского офицера (за свою любовь он заплатил высылкой из дружественного СССР, она — тюрьмой и ссылкой) и сама кинодива 70-х вернулась на Родину после четверти века жизни в Америке.

  • Вы вернулись из небытия — многие годы в России о вас не
    известно ровно ничего. Что вы чувствуете теперь?
  • Происходит что-то странное. Звоню человеку, с кем не
    разговаривала  25 лет,   и  слышу:  «Вика,  здорово,   как дела?»
    Вроде как не уезжала я никуда. Создается впечатление, что мы
    утратили ощущение времени. Другие говорят: «В один прекрас­
    ный день тебя попросту не стало. Ты исчезла, будто и не было
    тебя  никогда».  На самом деле это самое исчезновение было
    вполне закономерным, если учесть, в какое жесткое время я уез­
    жала из России. В ту пору мой поступок квалифицировался как
    предательство, хотя я вовсе не собиралась эмигрировать. Поеха­
    ла на три месяца на первую встречу со своим отцом, которого
    искала 15 лет. Ни малейшего желания жить там у меня не было:
    здесь оставались мама, любимая работа, были назначены съем­
    ки у Светланы Дружининой… Однако вышло, что я встретила
    человека, мы полюбили друг друга, я вышла за него замуж. Он
    был американец, для него приехать в тогдашний СССР было со­
    вершенно нереально. Вот я и решилась. У меня долго еще оста­
    валось советское подданство, и лишь после убийства мамы я
    сказала, что не хочу быть гражданкой этой кровавой страны, и
    отослала свой паспорт в посольство. Теперь у меня американ­
    ское гражданство. Но человек я русский.
  • Что вы делали все эти годы ?
  • Была домохозяйкой. Воспитывала сына. Работала моде­
    лью. Снималась для ТВ и в документальном кино. Написала две
    книги: автобиографическую и роман из древнерусской истории,
    который мы сделали вместе с Робином Муром (американский
    писатель)… и теперь никак не можем продать в издательство,
    потому что сейчас исторические романы — это немодно.
  • Вы многие годы предпринимаете попытку сделать художе­
    ственный фильм о судьбе вашей мамы. Что может побудить чело­
    века заново пережить самые трагические моменты своей жизни ?
  • А никто не говорит, что это дается легко. До сих пор не­
    которые эпизоды не могу пересказывать без слез. Но мама за­
    служила хотя бы то, чтобы ее история была рассказана правди­
    во. А то сил нет читать все эти дешевые журналистические рас­
    следования, книги, где обстоятельства маминой жизни и смер­
    ти выворачиваются наизнанку, обрастают несусветными домыс­
    лами, историями о мифических бриллиантах… Мотив, который
    движет авторами, понятен: делать деньги. Ну и Бог с ними. Не
    стану же я бегать за каждым и причитать: «Что же ты, окаян­
    ный, понаписал!» В Америке этого добра еще больше, и им по­
    ливают друг друга прилюдно и ежедневно. Такой своеобразный
    способ существования. Для меня же главное — сделать эту   ис­
    торию, какой она была на самом деле. А это была история пре­
    красной любви с трагическим оборотом.
  • Однако в Москву вы приехали с совсем другим кинопроектом…
  • Вы про мой фильм говорите? Ну, это совсем другая исто­
    рия. Современная, детективная, в хичкоковском духе. Про то,
    как муж пытается свести с ума жену, чтобы она исчезла из его
    жизни. Дело происходит у нас в Америке, главная героиня —
    русская, вышедшая замуж за американца. Когда я приезжала в
    Москву в начале 90-х, мне предложили сразу несколько ролей,
    и я отказалась: не хотелось появляться перед зрителем, который
    так давно меня не видел, в откровенно слабых картинах. Вот и
    решила сделать кино сама. Поскольку я не сценарист, да и мой
    русский за эти годы стал немного корявым,
    обратилась за помо­
    щью к Эдику Володарскому и Андрею Разумовскому, чтобы они
    довели до ума мою писанину.
  • Говорят, вы никогда не пересматриваете свои старые филь­
    мы, и у вас даже нет кассет с ними. Почему?
  • Не хочу оглядываться в ту сторону, куда меня еще очень
    манит. Быть актером — заболевание наподобие алкоголизма: это
    не проходит. Когда понимаешь, что шансов реализовать себя в
    этом   направлении   очень   мало,   какой   смысл   себя   мучить.
    В этом плане я вся в папу. Он был адмиралом американских
    ВМС, а когда ушел в отставку, первым делом сжег свою форму.
    Он сказал: «А что ей в шкафу пылиться? Я знаю, что адмирал,
    что сделал много для страны, и мне не нужен пиджак с погона­
    ми, чтобы напоминать о том, кто я есть и кем я был». Так и я.
    Короче говоря, я не смотрю свои старые фильмы. Хотя… Рань­
    ше смотрела себя на экране и думала, что все сыграно ужасно
    неправильно. А теперь я себе нравлюсь.

О MUHAMMAD SALOH

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.