За пределами геополитики

При всей важности геополитических дискурсов они не составляют единственной рамки для стратегирования за область, этнос или государство. Существуют ситуации, когда конструирование будущего в геополитических терминах не представляется возможным. Такова, например, проблема Восточной Пруссии/Калининградской области. В еще более резкой форме ограниченность инфраструктурного подхода видна при планировании за республики Закавказья: построение сколько-нибудь связной позиции в этом регионе подразумевает рациональное решение Нагорно-Карабахского и Абхазского вопроса, что представляется нереалистичным (во всяком случае, в ближне— и среднесрочной перспективе).

Современное стратегирование предполагает самоопределение в пространстве, образованном тремя взаимообусловленными векторами: геополитическим, геоэкономическим и геокультурным.

Геоэкономика

В отличие от геополитики, история которой насчитывает почти два столетия, геоэкономика в своей современной форме была создана сравнительно недавно — в 1980—1990 гг. На сегодняшний день она считается «не вполне завершенной научной дисциплиной» и рассматривается как своеобразный синтез науки и искусства, некая форма человеческой практики.

Первоначально геоэкономику понимали достаточно узко — как раздел науки, описывающий формальную зависимость экономической жизни от географических условий. В этом плане данная дисциплина восходит к экономической географии и в еще большей степени к исторической географии Ф. Броделя.

В настоящее время предметом геоэкономики считаются малоизученные реалии современного глобализованного мира, а именно:

• новые системы управления экономическими процессами;

• новые субъекты принятия решений;

• новые формы организации целостностей.

В рамках геоэкономического дискурса глобализация понимается прежде всего как слияние геополитических и геоэкономических реалий. Если геополитика и следующая за ней военная стратегия оперирует узким сегментом реальности, то геоэкономика и порожденная ею стратегия развития пытаются описать современный сложный мир как целостность, что подразумевает переход к «новым штабным картам». В сущности — геоэкономика есть просто красивый термин, придуманный для обозначения нового качества, описание которого отсутствует в языке.

Ключевым в геоэкономике является понятие национальной корпорации. Речь идет о людях, обычно представителях высшей бюрократии, политической, научной и деловой элиты, чье благосостояние и амбиции связаны с преуспеванием данного государства. В сущности геоэкономика формально отождествляет государство, как субъекта политической жизни, с корпорацией, как субъектом жизни экономической. Это не означает, что геоэкономика отвергает или теряет рамку государственной/национальной миссии. Скорее, она распространяет данную рамку на бизнес: одним из законов геоэкономики является формула: «корпорация, деятельность которой выходит за чисто экономические пределы, в чисто экономическом смысле успешнее, нежели та, все интересы которой ограничиваются сферой бизнеса».

Геоэкономика рассматривает современное государство как национальную корпорацию, которая использует геоэкономический инструментарий, чтобы действовать на национальных территориальных площадках.

Геоэкономика понимает стратегию как искусство трансценденции, и в этом смысле смена масштаба при переходе от предприятия к корпорации и затем к национальной корпорации есть инструмент для распаковки внеэкономических, креативных смыслов бизнеса.

Формально геоэкономическая стратегия — это попытка придать смысл некоторой системе деятельностей, существующих или проектирующихся, организационно и семантически связав их в единую динамическую систему.

Основным тактическим приемом геоэкономики является расширение пространства решений за пределы известного опыта: выигрывает тот, кто первым сконструирует новое экономическое пространство и сумеет построить для него систему деятельностей. В этом плане недостаток ресурсов рассматривается геоэкономикой как ресурс развития.

Геоэкономические стратегии по определению неожиданны: традиционный менталитет не может прочесть «текст» на новом языке и считает его иррациональным.

Большинство геоэкономических планов строится на эффекте преадаптации, когда создаются формы деятельности для политической, экономической или культурной реалии, которой в сегодняшнем мире нет, но которая завтра неминуемо возникнет. Найдя такую виртуальную площадку, субъект немедленно обретает статус игрока на мировой шахматной доске или сохраняет этот статус в течение следующего шага развития Так, в 1970-е годы США начали рассматривать финансово-юридическое поле как площадку преадаптации, а правовое регулирование как форму управления новой глобализованной экономикой. Это привело впоследствии к «сбросу» промышленности в развивающиеся страны и построению в США постиндустриальной штабной экономики, продуктом которой являются международные правила игры.

Современные геоэкономические представления оперируют понятиями глобальной экономики, мирового дохода и квазиренты. Создание единого геоэкономического универсума привело к обобществлению глобального долга и превращения его в один из механизмов перераспределения мирового валового продукта[234].

Речь по сути идет о том, что современное государство де-актализуется: оно начинает играть роль регионального филиала некой предельной корпорации. При этом от филиала требуется лишь выполнять свою роль в общекорпоративном разделении труда, то есть иметь геоэкономическую миссию. Его экономика отнюдь не должна быть эффективной, в некоторых случаях предельной корпорации выгодно поддерживать существование формально неэффективных государств. Так, штабной экономике США крайне желательно сейчас снизить цену на нефть ниже 15 долларов за баррель. Понятно, что при такой цене некоторые нефтедобывающие страны окажутся перед необходимостью продавать нефть ниже себестоимости. Для глобальной экономики это, однако, имеет лишь то значение, что мировой доход станет теперь капитализироваться в другой части земного шара. Нефтедобывающие государства получат свою, практически неизменную долю мировой квазиренты в виде кредитов и безвозмездной помощи.

Таким образом, субъектами геоэкономики являются национальные корпорации, которые либо обладают видением завтрашних площадок преадаптации, либо включены в текущую мировую систему разделения труда — являются филиалами предельной корпорации.

Современный геоэкономический универсум может быть представлен в виде некоего аналога «пищевой пирамиды». Основанием этой пирамиды является сельскохозяйственные регионы. Этажом выше находятся области, производящие сырье. Эти две ступени пирамиды имеют по существу доиндустриальную природу: в настоящее время они не до конца зарегулированы штабной экономикой, свидетельством чему является существование ОПЕК и сравнительно высокие цены на нефть.

Следующие два этажа носят индустриальный характер и включают в себя области, занятые низкотехнологическим производством, и регионы, поставляющие на мировой рынок хайтек.

Наконец, последние, верхние ступени постиндустриальны. Здесь производится интеллектуальное сырье и единые правила геоэкономической игры. Представляет интерес, что при индустриальном характере современного мира промышленные этажи экономической пищевой пирамиды практически лишены субъектности. Можно прогнозировать, что ожесточенная борьба между «сырьевыми» и «штабными» уровнями приведет к серьезному кризису традиционной индустриальной экономики.

Соотнесение построенной пирамиды с поверхностью земного шара позволит создать геоэкономический абрис мира[235].

В рамках этого построения рассматривается четыре части света:

• Юг, который специализируется на доиндустриальном (сырьевом и сельскохозяйственном) производстве;

• Восток, развивающий классическую индустрию (лоу-тек);

• Запад, царство высоких технологий;

• Север, занятый выпуском интеллектуального сырья.

Пределом южного геоэкономического дискурса является Дальний Юг, специализирующийся на формально запрещенных сырьевых производствах (наркотики, экологически грязная добыча полезных ископаемых и т. п.). Аналогично Дальний Восток производит формально запрещенную промышленную продукцию, а Дальний Север занят противозаконными операциями с информацией. В сущности, штабная экономика, построенная Дальним Западом, есть система злоупотребления юридическими смыслами — противозаконные операции с правом.

При всей своей формальности эта схема позволяет оценить как реальное нравственное и экономическое содержание современной системы международного права, так и подлинное место, занимаемое на мировой карте Россией: геоэкономическим Крайним Севером.

add

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.