Когнитивная фаза развития. Социальные тепловые двигатели

В данной работе не будет дано последовательного определения когнитивной фазы развития (прежде всего потому, что для такого определения необходимо изложить теорию информационных объектов и выстроить вслед за последовательностью проекций фаз развития на материальный план последовательность инфо— и социофаз). Также мы не затронем вопрос о «крови» когнитивной экономики, характерных скоростях и энергиях фазы, структуре фазы.

Речь будет идти только об описании отдельных ярких проявлений когнитивизма, о некоторых существенных чертах новой фазы.

Понятно, что с практической точки зрения фазы различаются прежде всего типами господствующих со-организованностей, образующих социосистемы. С этой точки зрения когнитивная фаза — это время перехода от естественных форм человеческого общежития (нуклеарная семья, нация, административная пирамида, локальные гомовозрастные сети) к искусственно конструируемым организованностям. Весьма важным частным случаем таких организованностей являются социальные тепловые двигатели, которые в следующей фазе будут широко использоваться в науке, искусстве, управлении, производстве.

Состояние социосистемы можно представить в виде точки в некотором формальном пространстве параметров {R}. Социальным процессом называется изменение со временем хотя бы одного из параметров. Если параметрическая кривая замкнута, процесс является социальным циклом.

Любая социосистема характеризуется числом носителей разума N, площадью локализации в физическом пространстве V, социальным давлением Р, которое определяется через отношение обобщенной силы[314], действующей на границу самой социосистемы, ее областей или подсистем к длине этой границы. Интеграл обобщенной силы вдоль параметрической кривой называется обобщенной работой А. Для потенциальных взаимодействий работа за социальный цикл равна нулю, однако большинство социальных взаимодействий носят диссипативный (вихревой) характер, и для них характерно превращение упорядоченного движения социосистемы, как целого, в беспорядочное тепловое движение отдельных ее элементов. Будем называть социальной температурой Т меру беспорядочности социального движения.

Формально изменение социальной температуры вычисляется по отклонению возрастно-половой пирамиды данной социосистемы от «правильного» псевдогауссового распределения. На практике социальный нагрев измеряется по росту проявлений неспровоцированного насилия в социосистеме.

Рассмотрим два состояния социосистемы — переохлажденное, характеризующееся максимальной степенью когерентности поведения элементов, и перегретое, в котором когерентность полностью отсутствует. Большинство современных социосистем находится в нормальных условиях, что подразумевает упорядоченную деятельность в масштабах социальных доменов, но не общества в целом.

Для анализа социосистем, далеких от равновесия, удобно пользоваться таким параметром, как социальная энтропия S, как меры социальной энергии, связанной диссипативными процессами. Социальную энтропию увеличивает всякая затраченная, но не реализованная на достижение какой-либо конечной цели социальная работа. Механизмами повышения социальной энтропии являются заведомо недостижимые групповые или общественные цели, конфликты интересов, трансляционные ошибки, негативно окрашенные эмоции.

В замкнутых социосистемах энтропия не убывает. В открытых системах можно регулировать социальную энтропию за счет отвода социального тепла наружу (обычно передавая его внешнему или внутреннему врагу).

Социальные «машины» имеют ту же принципиальную схему, что и обычные тепловые двигатели, иными словами, они состоят из рабочего тела, нагревателя и холодильника. В качестве рабочего тела используется социосистема. Нагреватель сообщает ей некоторое количество теплоты, для чего могут использоваться механизмы «разогрева под давлением», конфликта идентичностей и плавления идентичностей. Холодильник включает в себя канал когерентной актуализации социальной активности и «свалку» избыточного тепла, в качестве которой может использоваться окружающая среда или же — переохлажденная социосистема.

Рассмотрим некоторые примеры социальных тепловых машин.

а) Турбодетандер

В этом простейшем двигателе разогрев рабочей среды происходит под внешним давлением, источником которого может выступать прямое насилие, страх, корысть, честолюбие, зависть.

Рабочим телом турбодетандера является замкнутая искусственная социосистема, причем к ее элементам — людям — обязательно предъявляется требование наличия профессиональной подготовки в запланированной области актуализации (воины, ученые, инженеры и т. п.).

Эта социосистема помещается в обедненную информационную среду и доводится до перегретого состояния, не поддерживающего никаких форм общественной организации. Уровень человеческого страдания задается настолько высоким, чтобы сама жизнь потеряла для «элементов рабочей среды» свою ценность. Затем в системе инсталлируется возможность целенаправленной общей деятельности, направленной вовне и имеющей целью некий значимый конечный результат.

Турбодетандерный эффект приводит к быстрому охлаждению социосистемы — вплоть до ее перехода в когерентное состояние.

Турбодетандер является распространенным социальным двигателем. В своих простейших формах он использовался уже в Древнем Китае:

У-цзы сказал:

«Предположите, что Вы спрятали на обширной равнине всего одного разбойника, но готового умереть. Тысяча человек станут ловить его, и все будут озираться во все стороны, как совы, оглядываться по сторонам, как волки. Ибо каждый из них будет бояться, что тот внезапно выскочит и убьет его. Поэтому достаточно одного человека, решившего расстаться с жизнью, чтобы нагнать страх на тысячу человек. А я сейчас таким решившимся на смерть разбойником сделаю всю массу в пятьдесят тысяч человек. Если я поведу их и ударю с ними на противника, ему будет поистине трудно устоять».

Турбодетандерный эффект был реализован в сталинских лагерях (прежде всего в шарашках). В начале эпохи Хрущева этот эффект удалось — скорее всего, непреднамеренно — вызвать в масштабах всего государства. Заметим, что турбодетандерный эффект широко используется для «промывки мозгов» в тоталитарных сектах.

Основными недостатками социального турбодетандера являются:

• принципиальная незамкнутость цикла (повторное использование рабочего тела в подобных схемах исключено, ввиду психической и физической деградации человеческого материала)[315];

• критичность к профессиональной подготовке элементов социосистемы;

• сравнительно низкая удельная мощность.

Последнее обусловлено большим временем «нагрева», в течение которого никакой полезной деятельности не совершается.

Рабочий цикл турбодетандера может быть изображен следующим образом:

В точке (1) создается социосистема, для чего в замкнутый объем помещается свежий человеческий материал. На участке (1)—(2) система подвергается сильному внешнему давлению. На этой стадии над ней совершается работа и ей передается тепло (говоря термодинамическим языком, система находится в контакте с нагревателем).

В точке (2) в системе проявляется «стэнфордский эффект» и начинаются процессы саморазогрева (участок (2)— (3)), за счет которых социосистема переводится в перегретое состояние. Рост давления на этом этапе носит вспомогательный характер и связан обычно с мерами безопасности.

В точке (3) социосистема деградирует, ее элементы находятся в состоянии фрустрации и «готовы на все».

На участке (3)—(4) система, находясь в контакте с холодильником, передает ему тепло и совершает полезную работу. В точке (4) происходит самоорганизация когерентных социальных процессов и система переходит в переохлажденное состояние, также совершая при этом полезную работу. В точке (5) социосистема разрушается, использованный «человеческий материал» выбрасывается из нее. Цикл искусственно замыкается за счет объемлющей системы, поставляющей новые кадры.

Турбодетандер совершает полезную работу мощными, но короткими и редкими импульсами.

б) Закрытые города как «пароатмосферная машина»

Интересным примером социального турбодетандера являются так называемые закрытые города, активно создаваемые в СССР в период второй индустриализации. За счет качественного подбора кадров в таких городах создавалась искусственно обогащенная информационная среда. Замкнутость социосистемы достигалась административными методами (но не прямым принуждением): подписка о неразглашении ограничивала все возможные профессиональные контакты специалиста вне искусственной среды города. Иными словами, раз попав в закрытый город, специалист был обречен оставаться там — либо же менять профессию.

В закрытых городах роль «нагревателя» играет внешняя среда, по отношению к городу перегретая. В качестве холодильника используется, как и в турбодетандере, бесконечная когнитивная вселенная. Когерентные коммуникативные эффекты возникают в процессе совместного познания.

Поскольку в закрытых городах не создается избыточного «стэнфордского» разогрева, «рабочим давлением» социосистемы является давление объемлющего социума. Такая социальная тепловая машина может быть названа пароатмосферной — по аналогии с первыми двигателями Ползунова и Папена[317]. Понятно, что ее коэффициент полезного действия мал, равно как и развиваемая удельная мощность. С другой стороны, закрытый город представляет собой макроскопическое социальное образование, превосходящее шарашку по размерам на два-три порядка. За счет столь значительного объема «рабочего тела» город способен производить большую полезную работу.

К недостаткам подобного социального двигателя следует отнести потребность в развитой инфраструктуре и склонность системы к самопроизвольному «разогреву». Создавая зоны концентрации интеллекта, государство берет на себя обязанность утилизировать в реальном времени создаваемые учеными смыслы. Если этого не происходит, город перестает производить полезную работу и превращается в очаг массового недовольства. Этот эффект аккумулируется по мере существования города, достигая максимума во втором-третьем поколениях.

Наши выводы относительно того, что глобальный германский проект носит когнитивный характер, обусловлен, в частности, тем, что ЕС представляет собой огромную тепловую машину пароатмосферного типа. Границы создаются Шенгенскими соглашениями, разогрев происходит за счет высокой зарегулированности жизни. Целенаправленная деятельность носит экономический характер и заключается в «захвате» геоэкономического потенциала в Восточной Европе, формировании геопланетарного потока и его «срыве» на границе с Атлантикой. Цикл незамкнут, что вынуждает ЕС к непрерывному расширению.

в) Организационно-деятельностная игра

Развитием идеи турбодетандера может служить схема организационно-деятельностных игр (ОДИ), предложенная Г. Щедровицким и работающая по замкнутому трехдневному циклу [Щедровицкий, 1986].

«Рабочим телом» ОДИ также является искусственно созданная замкнутая социосистема. Эта система погружается в обогащенную информационную среду с переменным коэффициентом обогащения. Такая среда создается экспертным сообществом, действия которого жестко модерируются Игромастерами.

В ОДИ не используются внешние источники давления. Разогрев «рабочего тела» происходит за счет эффекта «плавления» господствующей Идентичности.

Дрейф аксиологии вызывается сочетанием измененного состояния сознания, вызванного нехваткой времени на сон и отдых, а также прогрессирующим непониманием людьми происходящего с ними, с контролируемостью любых транзакций и постоянным перемешиванием социосистемы с разрушением спонтанно устанавливающихся связей.

На вторые сутки Игры начинается «разогрев», причем в отличие от схемы турбодетандера стимулируется не столько аутоагрессия внутри социосистемы, сколько агрессия, направленная на экспертов и модераторов. Тем не менее процессы внутри «рабочего тела» носят отчетливо «стэнфордский» характер (пусть схема ОДИ и не предусматривает отчетливого перегрева системы с последующей ее деградацией).

Плавление Идентичностей в искусственно обогащенной среде приводит к спонтанной генерации новых смыслов, вдоль которых модераторы создают канал актуализации. На третьи сутки игры «стэнфордский» разогрев сменяется когерентным охлаждением, температура резко падает, вследствие чего Идентичности игроков кристаллизуются вновь (обычно с небольшими отклонениями).

На закрытии Игры модераторы предъявляют играющим свою Идентичность в явной форме, что приводит к локальному конфликту, небольшому нагреву и замыканию цикла.

«Цикл Щедровицкого» выглядит примерно так же, как турбодетандерный цикл, однако рабочие значения температуры и давления в ОДИ много меньше.

Точка (1) соответствует началу ОДИ. На участке (1)— (2) происходит разрушение убеждений (первые сутки игры). Точка (2) отвечает моменту «личного кризиса» играющих. Участок (2)—(3) представляет собой «стэнфордский» разогрев (вторые сутки игры), точка (3) является рабочей точкой игры. Участок (3)—(4) отражает совершение социосистемой полезной работы с передачей накопленного тепла холодильнику (утро третьих суток игры). Точка (4) индицирует момент «сшивки» — перехода Игры в когерентное состояние с совершением основного объема полезной работы.

На участке (4)—(5) совершается обычное турбодетандерное охлаждение (день и вечер третьих суток игры).

Точка (5) соответствует энергетическому минимуму социосистемы. Участок (5)—(1) отображает возврат социосистемы к исходному состоянию.

ОДИ критичны к рабочему материалу, хотя и в значительно меньшей степени, нежели турбодетандер. Одна и та же социосистема (при тех же модераторах и аналогичном экспертном сообществе) может использоваться многократно; кроме того, в промежутках между играми креативность игроков остается довольно высокой, что может быть утилизировано пользователем[318].

Следует, однако, иметь в виду, что структурообразующей Идентичностью ОДИ и эквивалентных ей схем является Идентичность модераторов, которая со временем истончается. Может быть также исчерпан информационный потенциал экспертов, что приведет к уменьшению коэффициента обогащения рабочей среды ОДИ и падению КПД двигателя. Кроме того, к недостаткам ОДИ следует отнести высокую ресурсоемкость, значительный психический, а иногда и физический риск для участников всех категорий, длительность и дороговизну подготовки экспертов и Игромастеров.

Экономическая эффективность организационно-деятельностной игры как креативного генератора и обучающей системы, вероятно, достаточно высока. К сожалению, на протяжении всей тридцатилетней истории ОДИ эта эффективность не измерялась и не рефлексировалась[319].

г) Ролевые игры

Интересный подход к социальным «тепловым машинам» предложен движением ролевых игр (РИ). При всей внешней схожести с ОДИ здесь используется несколько иной цикл.

В ролевых играх замкнутая социосистема погружается в обогащенную эмоциональную среду, создаваемую игромастерами и проектировщиками Миров, в качестве которых обычно выступают писатели.

РИ допускают использование практически любого рабочего материала. У играющих разрушается только одна, но фундаментальная Идентичность — убеждение, согласно которому существует принципиальная разница между Реальностью и Воображаемыми мирами. Плавление этой идентичности, во-первых, резко понижает инновационное сопротивление личности и, во-вторых, ставит под сомнение всю ее аксиологию. Иногда это приводит к возникновению тензорных представлений о действительности (концепции Текущей Реальности, Тоннелей Реальности и пр.). Во всех остальных случаях позволяет формировать и затем расплавлять в ходе той или иной игры временные ролевые Идентичности.

Термодинамическую схему РИ удобно описывать в терминах Миров-Отражений. Тогда «нагревателем» является игровая Реальность, в которой изначально задана высокая социальная температура (как правило, РИ проводятся по таким неблагополучным Реальностям, как Средиземье, Аквитания в период альбигойских войн, Палестина в эпоху крестовых походов, Европа во Второй Мировой войне), в качестве холодильника используется текущая Реальность[320]. Игромастера обеспечивают последовательный контакт рабочей среды с нагревателем — вход в игру — и с холодильником — выход из игры. Заметим, что если выхода не произошло, РИ не производит полезной работы. Заметим также, что в отличие от ОДИ техника РИ не предполагает императивного модерирования.

Возможны два способа утилизации социоглюонной энергии[321], высвобождающейся в ролевой игре. В простейшем случае работа производится на самой Игре — в ее когерентной фазе. Фактически это означает, что схема РИ редуцируется до турбодетандера — с той существенной разницей, что разрушению подвергаются не базовые личности, а временные игровые роли, вследствие чего термодинамический цикл замыкается, а рабочее тело использовано многократно.

В альтернативной модели вся Игра является затратной стадией, полезная работа в форме креативной генерации или эффективного обучения производится после игры — в ходе медленного восстановления игроками исходной Идентичности (сопричастности Текущей Реальности).

Цикл РИ может быть представлен следующим образом. (1) — начало игры. (1)—(2) — стадия создания Игровой Реальности, (2) — точка отождествления личности с ролью. (2)—(3) — разогрев рабочего тела за счет контакта с перегретой игровой реальностью, (3) — отождествление собственной субъективной реальности с игровой. (3)—(4) — «сборка игры», разрушение ее пространства, (4) — объективное завершение игры. (4)—(5) — формальный выход из игры, (5) — субъективное разотождествление с ролью. (5)—(1) — реальный выход из игры. Полезная работа совершается на стадии (3)—(4) или, что предпочтительнее, на стадии (5)—(1).

Основным недостатком социальных тепловых машин, построенных на цикле РИ, является крайняя нестабильность работы. В действительности, начиная игру, нельзя гарантировать заранее, что удастся создать Игровую Реальность и игроки начнут отождествлять себя с ролью. То есть цикл может зависнуть, не дойдя до точки (2): не прошло включение в Игру. Он может остановиться также в точке (5): не прошел выход из Игры. В обоих случаях получить полезную работу не удастся.

Кроме того, РИ, хотя они и дешевле ОДИ, достаточно ресурсоемки. Велика опасность физических и психологических рисков. Уже отмечалось, что в некоторых отношениях Игра схожа с турбодетандером, и различие состоит в том, что РИ приводит к разрушению не базовой личности, а роли (игро-личности). Понятно, что в определенных условиях связь роли с базовой личностью достаточно глубока, тогда игроку будет нанесена серьезная психическая травма.

РИ достаточно широко используется как обучающая система и как генератор креативной активности.

д) Психические тренинги «с погружением»

Психические тренинги с глубоким погружением («Город Чудес», «Фиолетовый Тренинг», «Лайф Спринг» и т. п.) используют обращенный «цикл Щедровицкого», реже обращенный «цикл РИ». В рамках нашей терминологии такие тренинги являются не «тепловыми машинами», совершающими некую полезную работу за счет утилизации социальной тепловой энергии или социоглюонной энергии, а «холодильными машинами», которые за счет произведенной работы «охлаждают» тренинговую группу, иногда приводя ее в когерентное состояние.

Рабочим телом тренинга являются его инструкторы и лица, ранее прошедшие этот тренинг в качестве участников (мастера). Воздействие на тренинговую группу осуществляется за счет глубоких преобразований Идентичности мастеров либо за счет наличия у мастеров тензорной Идентичности.

Как правило, происходит индуктивное расплавление Идентичностей у тренинговой группы, затем формируется новая, смещенная Идентичность, соответствующая более когерентному поведению. Тем самым тренинговая группа «охлаждается».

е) Организационно-деятельностная «двойка»

ОД(2) относятся к несколько иному виду социальных «тепловых машин». В этих системах происходит непосредственное преобразование социоглюонной энергии в полезную деятельность (без предварительной стадии «разогрева»). Нагревателем ОД(2) служит общество, холодильником — внешняя Вселенная[323].

«Двойка» представляет собой организационную систему с нечеткой логикой: функциональные обязанности ее компонентов формально не разграничены. Как правило, полезная работа, совершаемая «двойкой», носит информационный характер: управленческий или креативный. В отдельных случаях, однако, «двойки» используются и в сугубо деятельностной сфере.

Впервые бинарные механизмы управления возникли и были отрефлектированы в дореспубликанском Риме. Такие системы оказались весьма жизненными и были институализированы в римском обществе, которое смогло, таким образом, сочетать контроль над принятием ответственных решений с принципом единоначалия. После крушения царской власти принцип парности высших магистратов распространяется на все сферы управления. Наиболее известны примеры консульской власти (два консула избирались сенатом на календарный год) и командование легионом.

В XIX столетии Г. Мольтке-старшим и А. Шлиффеном была инсталлирована бинарная система управления войсками. Обладая функцией информировать и подготавливать решения для командира, начальник штаба формировал понятийное понятие для выработки решений. Это обстоятельство, вкупе с отсутствием надлежащим образом зафиксированного (то есть прописанного в соответствующем Уставе) разделения полномочий, породило структуру управления с нечеткой логикой: начальник штаба получил формальное право отдавать приказы от имени командира в случае отсутствия или занятости последнего.

Принципиальной особенностью «двоек» является возможность постоянной рефлексии: ОД(2) позволяет в любой момент времени одному из членов пары занимать рефлексивную позицию по отношению к производимой деятельности. В этой связи правомочен подход к «двойке» как к компактифицированной ОДИ, некоему «кванту мыследействия».

С формальной точки зрения «двойка» работает по «циклу Щедровицкого», причем разрушению подвергаются не базовые и не ролевые, а виртуальные идентичности — методологические позиции. В некотором смысле деятельность «двойки» есть непрерывная упорядоченная смена таких позиций.

Поскольку ОД(2) не подразумевает опасного «перегрева» рабочего тела, этот компактный и безопасный социальный «тепловой двигатель» может работать не только в импульсном, но и в непрерывном режиме, что обеспечивает высокий КПД и дает возможность применять «двойки» в критических узлах контуров управления.

С другой стороны, само существование «двоек» сопряжено с определенными трудностями.

Во-первых, качество взаимодействия в «двойке» зависит от степени взаимного доверия. То есть уже на стадии проектирования ОД(2) следует учитывать не только индивидуальные деловые качества партнеров и особенности их информационного взаимодействия, но и психологическое соответствие, и с этой точки зрения критичность «двойки» к поставляемому человеческому материалу много выше, нежели в РИ, ОДИ или схемах турбодетандера.

Во-вторых, не следует пренебрегать потерями на взаимодействие внутри пары (внутренний паразитный «нагрев», угрожающий разрушением «бинарного эффекта»).

В-третьих, как мы уже говорили, «двойка» обладает инертностью в поведении, притом — гораздо большей, нежели у отдельного человека. Данная особенность часто приводит к потере гибкости или к информационному замыканию «двоек» («цикл Щедровицкого» зависает в одной из рабочих точек).

В заключение следует сказать об одном принципиальном свойстве «двойки», способным быть как ее достоинством, так и недостатком. Использование «двоек» вносит элемент случайности в организованную деятельность. Эффективность «двойки» во многом основывается на психологических особенностях составляющих ее людей и не может быть предсказана: «двойка» представляет неаналитическую информационную систему. ОД(2) может успешно решать задачи, вообще не имеющие решения, но может и показать нулевую эффективность, затратив все рабочее время на согласование внутреннего языка. Различные методики позволяют отсечь особо неблагоприятные случаи, но даже уже испытанная и показавшая прекрасные результаты «двойка» может дать системный сбой в той или иной конкретной ситуации.

Иными словами, «двойки» представляют собой «тепловой двигатель» с неопределенной эффективностью.

ж) Информационная фазированная решетка

Достоинства организационно-деятельностных «двоек» (компактность, безопасность в эксплуатации, сравнительная дешевизна в проектировании и изготовлении, формальное соответствие жестким этическим стандартам европейской цивилизации) привели к конструированию мощных социальных «тепловых двигателей», использующих принцип мультипликации бинарного эффекта.

Простейшим обобщением ОД(2) является рефлексивная «тройка» (ABC), которая может быть представлена как суперпозиция трех двоек (АВ, АС, ВС). Иными словами, каждый элемент «тройки» используется вдвое более интенсивно, нежели в ОД(2): при увеличении системы в полтора раза выходная мощность возрастает втрое.

В рефлексивной «тройке» — Р(3) — достоинства и недостатки ОД(2) усугубляются.

Производство Р(3) — весьма сложный процесс, относящийся скорее к искусству, нежели к науке: известен целый ряд трудновыполнимых необходимых условий, которым должны отвечать элементы «тройки», но эти условия не являются достаточными.

До сих пор не удалось создать более сложные рефлексивные схемы, нежели «тройка». Потери на организацию группового взаимодействия растут как факториал числа членов группы, в результате уже в «четверке» все тепло, выделяющееся при преобразованиях виртуальных Идентичностей, расходуется на паразитный разогрев.

Возможно, проблема потери когерентности может быть решена созданием высокоупорядоченной структуры взаимодействия в рефлективной группе — информационной фазированной решетки — ИФР(N).

Подобно ОДИ, информационные фазированные решетки эксплуатируют искусственные управляемые коммуникативные слои. В ОДИ модерирование коммуникации используется главным образом для фиксирования позиций и инсталляции рефлексивных механизмов. В ИФР(N) рабочими подсистемами являются «двойки», то есть рефлексия задана в этой схеме «аппаратно» и не требует удержания позиции. Соответственно модерирование коммуникативных слоев используется для охлаждения «рабочего вещества» до сверхпроводящего состояния.

Конструктивно ИФР(N) может быть использована только для креативной деятельности и решения некоторых стратегических задач управления. В этом смысле говорят, что в ОДИ коммуникативный слой служит для управления мыследеятельностью, а в фазированных решетках — для улавливания и распаковки рассеянной информации.

ИФР(N) используют геометрический характер взаимодействия в «двойках», где места партнеров и их взаимное расположение обычно строго фиксировано, при сдвиге (физическом) одного из партнеров «бинарный эффект» ослабляется.

Таким образом, ИФР(N) — это еще одна, более сложная, нежели «двойка», компактификация идеи ОДИ: управляемый коммуникативный слой, в котором и происходят информационные эффекты, создается системой парных взаимодействий, причем источники взаимодействия жестко закреплены в физическом пространстве. Внешние рамки решетки, с одной стороны, задаются проблемой, а с другой — геометрией пространства коммуникации. В идеале структура решетки должна быть задана архитектурой здания, и действительно элементы ИФР(N) можно наблюдать в храмах, мечетях, в некоторых эзотерических построениях (пентаграммы, магические круги и т. п.).

Антенную решетку можно построить экспериментальным способом: в ее узлах люди меняются внутренне и внешне (дыхание, пульс, размер зрачков и т. п.), что нетрудно зафиксировать обычным наблюдением.

Термодинамическая схема ИФР(N) включает в себя nx X (N-0/2 «двоек», работающих по «циклу Щедровицкого» (без «стэндфордского» перегрева), и дополнительный контур охлаждения, привязанный к физическому пространству.

«Тепловые двигатели» на базе фазированных решеток представляют собой очень сложные, капризные и уязвимые системы, работающие только в импульсном режиме. Об уровне требовательности к человеческому материалу говорит хотя бы то, что все элементы, входящие в решетку, должны иметь опыт функционирования в «двойках».

з) «Двухконтурные» двигатели

Проблема потери когерентности разрешается, если «зашить» тесно связанную рефлективную группу в рабочее тело ОДИ или РИ. При этом когерентность рефлексивной группы обеспечивается внешним давлением, процессы самоорганизации в рефлексивной группе способствуют дополнительному «разогреву» остальной рабочей среды.

Соответствующий социальный «тепловой двигатель» (ОДИ/РГ) состоит из двух контуров.

Внешний контур представляет собой обычную ОДИ, внутренний — тесно связанную рефлексивную группу. Оба контура взаимодействуют: рабочее тело передает давление модераторов рефлексивной группе, группа, осуществляя рефлексивное «охлаждение под давлением», передает избыточное тепло рабочему телу.

При правильном подборе параметров циклы обоих контуров синхронизированы. Система способна к совершению огромной полезной работы, причем как в импульсном режиме (в пространстве Игры), так и в непрерывном режиме (вне пространства Игры).

Следует, однако, иметь в виду, что двигатели, собранные по схеме ОДИ/РГ, опасны в эксплуатации. Связано это с практически неизбежной конфронтацией между двумя рефлексивными структурами, находящимися на одном уровне развития: модераторами и когерентной группой. Это взаимодействие с неизбежностью приведет к разрушению фундаментальных Идентичностей хотя бы одной из конфликтующих структур и выделению огромного количества энергии, утилизация которой не представляется возможной[324].

Возможно, более перспективной, нежели ОДИ/РГ, является иерархическая креативная группа (ИКГ). Такая группа состоит из рефлексивного ядра (Р(3) или массово-габаритный аналог ИФР) и слабо структурированной периферии. Ядро работает по обычному термодинамическому циклу. Периферия, находясь в информационном поле, созданном ядром, утилизирует неиспользованные ядром смыслы, обрывки мыследеятельности, элементы рефлективных цепочек. Такое использование «отходов» креативного цикла не только повышает КПД «двигателя»; но и приводит к плавлению Идентичностей элементов периферии.

В термодинамической схеме ИКГ четко выделяются два контура. Для когерентного ядра нагревателем является социальная среда, в качестве холодильника используется периферия. Для периферии ядро служит нагревателем, а роль холодильника играет объемлющая Вселенная.

Первоначально почти вся работа ИКГ создается ядром. Со временем периферия включается в процесс все более активно, и на каком-то этапе термодинамические циклы ядра и периферии синхронизируются — ИКГ выходит на рабочий режим. С увеличением отдаваемой мощности в системе нарастают центробежные процессы. В конце концов, меньшая часть рабочего тела периферии падает на ядро, большая — рассеивается в пространстве[325].

ПРИМЕРНЫЕ ПАРТИИ ©

Российский инновационный проект

Это — последняя «примерная партия», которая рассматривается в «Самоучителе…». По существу она не является учебной — речь идет о вполне реальной российской инновационной программе, ее элементы обсуждались на экспертном и правительственном уровне, и она, возможно, будет реализована.

Конструируя инновационный модуль российской экономики, необходимо учитывать следующие долговременные тенденции:

• Нарастание этноконфессиональной неоднородности страны и, как следствие, прогрессирующая утрата единого образовательного стандарта.

• Медленное, но неуклонное снижение образовательного уровня населения.

• Рост оттока из страны высококвалифицированного человеческого ресурса.

• Возрастание притока в страну малоквалифицированного персонала.

Понятно, что эти тенденции носят объективный характер и не зависят от выбора того или иного сценария развития.

Современное историческое время обладает всеми чертами переходной эпохи, причем необходимо принимать во внимание несколько равновозможных, но взаимоисключающих версий развития:

Человечество (во всяком случае, некоторые страны и народы) может вступить в когнитивную фазу развития, что приведет к переформатированию многих, может быть даже всех, установившихся государственных и общественных институтов.

Мир может задержаться в индустриальной фазе, причем эта версия существует в двух вариантах: открытом геоэкономическом и закрытом геополитическом.

Наконец, цивилизация может вступить в полосу затяжного фазового кризиса, завершающегося постиндустриальной катастрофой и форматирования неофеодального мира.

Необходимо отдавать себе отчет в том, что вблизи фазового барьера позитивной стратегии может и не существовать. Если вероятность преодоления современной цивилизацией постиндустриального барьера упала ниже некой критической величины, то все мыслимые стратегии будут вести к катастрофической деструкции мира и форматированию неофеодальной структуры. В этом случае проект создания инновационного модуля российской экономики (как и многие другие мировые проекты) либо никогда не будет реализован, либо же его реализация приведет к «горячей войне», как одной из форм постиндустриальной катастрофы.

Таким образом, государственная стратегия должна быть оформлена в двух взаимодополняющих вариантах: как управляемая деструкция (неофеодальный проект) и как управляемое развитие (когнитивный проект).

Развитие процессов глобализации, злоупотребление международным правом со стороны США и некоторых других стран, изменение статуса границ, возрастание антропотока при одновременном ослаблении способности индустриальных структур к социокультурной переработке мигрантов, сокращение титульного населения в абсолютных и относительных цифрах, — все это поставило под сомнение суверенитет национального государства над собственной территорией. Поскольку указанные процессы сопровождались прогрессирующим снижением статуса ООН и других международных организаций, можно говорить о надвигающемся кризисе управления территориями. Транснациональные корпорации не предотвратят этот кризис, поскольку не могут и не стремятся взять на себя государственные функции.

Соединенные Штаты, возможно, и хотели бы сосредоточить в своих руках управление миром, но при существующих каналах связи такое развитие событий едва ли возможно.

Таким образом, мы должны прогнозировать полное или частичное восстановление роли, функций и возможностей современного национального государства. Само по себе это делает более вероятной геополитически замкнутую картину мира.

Разумно предположить, что такое государство (во всяком случае, применительно к России) обретет двойное полагание, осуществляя суверенитет над метрополией и взаимодействуя в культурном, экономическом, политическом, юридическом, финансовом пространстве с диаспорой.

Жизнесодержащей функцией современного российского государства[326] должно стать управление развитием через установление и поддержание системы проектных и институциональных балансов. Речь идет, в частности, о балансировке инновационного и индустриального модулей российской экономики.

На сегодняшний день нельзя с полной определенностью сказать, ограничится ли эта балансировка сугубо экономическими методами или потребует — при определенном стечении обстоятельств — внеэкономического принуждения.

Задачи, встающие перед российской государственностью, подразумевают существенное изменение системы администрирования (уже сейчас, вероятно, одной из лучших в мире), причем речь идет скорее о содержательных инновациях, нежели о существенных структурных перестройках. Представляется, что управленческие инновации, пригодные для государства, бизнеса, общественных организаций, станут первым продуктом российской инноватики.

Современный российский бизнес недостаточно заинтересован в создании инновационного сектора экономики, а российское государство не имеет сегодня необходимых рычагов воздействия на производственную сферу. В связи с этим предлагаемая концепция федеральной инновационной системы построена как управление балансами.

Считается, что в экономической области современное российское государство напоминает королеву Великобритании: оно царствует, но не правит. Вероятно, в действительности государство пока еще сохраняет за собой некоторые позиции, но существенного значения это не имеет.

Для инсталляции инновационной деятельности и управления ею возможностей английской королевы совершенно достаточно. Напомним, что к неотъемлемым прерогативам верховной власти относятся следующие права:

• Право быть информированным (1).

• Право предостерегать (2).

• Право рекомендовать (3).

• Право награждать (4).

Кроме того, в распоряжении государства остаются политические рычаги влияния (5), ограниченная способность воздействовать на курс национальной валюты (6) и некоторые возможности в налоговой области (7). Функции государства в юридической области (а именно право придания легитимности (8) и право гарантии (9)) необходимо упомянуть отдельной строкой.

Данный объем прав, по-видимому, минимален: в геополитически замкнутом мире прерогативы государства значительно возрастут (вследствие увеличения транспортного сопротивления границ), но и в предельно открытой геоэкономической версии развития какое-то управление территориями необходимо.

Таким образом, при любом уровне либерализации экономики государство сохраняет за собой возможность если не прямого, то контекстного управления экономикой. Речь идет о следующих управленческих действиях:

• Управление через проектную деятельность.

• Управление через рекомендацию[327].

• Управление через влияние[328].

• Управление через информационное регулирование.

• Управление через воздействие на юридическое пространство.

• Управление через прямое воздействие на финансовое пространство.

Предполагается, что последний управленческий рычаг останется в резерве на случай критической ситуации.

Схема балансного управления опирается в основном на проектирование и легитимизацию как на управленческие действия.

В рамках создания российской инновационной экономики важнейшими задачами государственного и корпоративного административного аппарата являются:

• Управление наукой, и прежде всего, балансом естественнонаучного и гуманитарного познания (тем самым — опосредованно, балансом естественных и гуманитарных инноваций).

• Управление познанием, то есть балансом объективного, субъективного и трансцендентного знания.

• Управление идентичностями — выстраивание обобщенных межсоциального, межконфессионального, межпарадигмального балансов.

• Управлением балансом инновационного и сырьевого модулей экономики.

• Установление соразмерности между инновационными и социокультурными процессами в обществе (управление общественной связностью).

• Управление балансом между геоэкономическим, геополитическим, геокультурным инновационными императивами (в простейшей форме между инновационной экспансией и инновационной автаркией).

На сегодняшний день основой российской экономики является сырьевой комплекс (нефть, газ, черная и цветная металлургия, лес). Именно сырьевые производства определяют положение дел в регионах, управляют международными связями страны, обеспечивают основной объем местных и федеральных налогов.

При всей важности сырьевых отраслей для России необходимо понимать, что экономическая стратегия, построенная только на них, недостаточно устойчива.

До тех пор пока российский бюджет всецело определяется колебаниями цен на нефть, российская политика (а равным образом и российская экономика) будет управляться извне. Необходимо также принимать в расчет внутриполитические реалии: при наличии единственного экономического центра силы государство не способно в полной мере контролировать рычаги управления. Это приводит к нарушению нормальных отношений Власти и Бизнеса: не только государство утрачивает часть своих функций, но и Большой Бизнес обретает несвойственные, не имманентные ему задачи.

Эти проблемы могут быть решены построением в России «двухскатной» экономической модели. В такой модели сырьевому комплексу сопоставляется — и вместе с тем противопоставляется — столь же мощная, но альтернативная система производств.

Представляется, что Россия не сможет стать конкурентом Китаю в выпуске промышленной продукции. Развитие высокотехнологических производств несколько более реалистично, но международный рынок такой продукции поделен, и получить значительный сектор такого рынка достаточно трудно. В этих условиях естественно сделать ставку на инновационный комплекс, тем более что такое решение соответствует общемировому постиндустриальному тренду.

Решение этой задачи сопряжено с рядом трудностей, но, во всяком случае, не подразумевает необходимость догонять ушедших далеко вперед конкурентов. Ни одно государство пока не смогло создать у себя полноценной инновационной экономики. В этой ситуации шансы есть у всех, и положение России, которая имеет значительный научный и технологический потенциал вкупе с национальной традицией инновационного мышления, представляется значительным.

Основой российской экономики во второй четверти XX столетия должен стать динамический баланс инновационного и сырьевого производственных комплексов.

Только сырьевая Россия — это территориальная и демографическая деградация страны, сокращение России до нескольких нефте— и газодобывающих областей (через «сжимающуюся» карту), власть нескольких монополистических объединений, быстро приобретающих транснациональный характер и уходящих из России (тоже картинкой).

Инновационная Россия — это рискованное развитие, это участие страны в мировом конкурсе постиндустриальных проектов (наряду с проектами США, ЕС, Японии), это восстановление ее международного статуса, это управление мировыми балансами, это присутствие страны на мировом рынке Будущего.

Определим инновацию как форматированный укрупненный распакованный смысл, не актуализированный ранее и обладающий заданным юридическим статусом на определенной (не обязательно связной) территории в пределах определенного промежутка времени.

Здесь форматирование означает, что смысл представлен в форме, допускающей трансляцию, то есть передачу неопределенному числу лиц.

Распаковку следует понимать как установление семантического спектра всей системы понятий, ассоциированных с данным смыслом.

Использование фундаментального информационного понятия смысл подразумевает, что инновация имеет деятельностное содержание и обладает способностью устанавливать связи.

Юридический статус инновации устанавливается в определяемом законом порядке. Легитимизация, разумеется, не сводится к патентованию. И не только потому, что гуманитарные технологии не могут быть запатентованы, но и ввиду пассивности, недеятельности патента. Легитимизация описывает пространство, где данная инновация имеет право на реализацию.

Не все инновации могут обращаться на рынке. Часть инноваций допускает непосредственное или опосредованное субъектное применение (существует физическое или юридическое лицо или группа лиц, которым эта инновация нужна, и они готовы — в той или иной форме — за нее платить), такие инновации могут быть потреблены и оплачены. К ним относятся:

• Изобретения (кубик Рубика).

• Технологии (непрерывная выплавка стали).

• Ноу-хау (программное обеспечение).

• Бренды (рекламный дискурс).

Инновации альтернативного типа могут быть утилизированы, но не потреблены. Они не допускают субъектного применения и не могут быть оплачены в рыночном смысле этого слова:

• Гуманитарные технологии (майорат).

• Идеи (полет).

• Социальные практики (прямое прописывание религиозной трансценденции в обыденной жизни — шариат).

• Цивилизационные принципы (развитие).

Таким образом, инновации — это новые вещи, новые способы действия, новые образы мышления, новые языки коммуникации.

Заметим, что инновации первого типа связаны преимущественно с индустриальными формами деятельности (вещи и физические технологии), в то время как инновации второго типа постиндустриальны (идеи и гуманитарные технологии).

Инновационная система должна поддерживать функцию работы с инновациями всех типов[329], хотя, конечно, прежде всего речь идет об обращении инноваций рыночного типа.

Традиционно будем понимать инновационную деятельность как производство инноваций, инноватику как науку, описывающую морфологическое, онтологическое, функциональное содержание инновационной деятельности и ее конкретно-исторические формы, инновационную систему как социальную машину, реализующую процесс расширенного воспроизводства инноваций.

Будем понимать под инновационной системой совокупность инновационных институтов, действующих в связном юридическом пространстве, вместе с форматами, описывающими их деятельность. Целевой рамкой такой системы является создание и утилизация инноваций, функциональным содержанием — управление инновационной деятельностью.

Создание российской инноватики рассматривается как интеграционный мегапроект, позволяющий управлять балансами ряда российских проектов. Само это создание мыслится как проектирование и инсталляция инновационных институтов, то есть как преобразование в определенном (а именно когнитивном) направлении социокультурной среды.

Изучение материалов, посвященных национальным инновационным системам развитых государств, приводит к парадоксальному выводу: ни одна из этих систем не стимулирует творческую, креативную, инновационную активность. Речь идет, скорее, об учете уже созданных технологических новаций и вписывании их в существующую экономическую структуру.

Как правило, включение осуществляется путем присоединения к системе производства изолированного функционального блока — инновационной отрасли. В физическом пространстве эти блоки тоже изолированы (технополисы, Силиконовая долина и пр.). В результате инновационный модуль экономики носит все черты анклава или даже гетто.

Такая государственная система удовлетворительно решает проблему внедрения инноваций; по крайней мере допустимых. Она обеспечивает оплату некоторых форм инновационной активности и успешно поддерживает индустриально-когнитивный баланс. К ее недостаткам следует, в первую очередь, отнести прогрессирующую потерю связности между инновационным анклавом и остальной экономикой.

Это с неизбежностью приводит, во-первых, к периодическим кризисам традиционных отраслей экономики и, во-вторых, к нарастанию противоречий между экономико-географическими областями страны. В конечном итоге инновационная анклавизация вступает в противоречие с «транспортной теоремой». До поры до времени данная проблема маскируется транснациональным характером современной глобализированной экономики. Тем не менее, проектируя инновационную систему для России, где равновесие между центростремительными и центробежными тенденциями весьма непрочно, следует при любых обстоятельствах отказаться от создания инновационных анклавов, противопоставленных окружающим территориям.

Альтернативой является инновационная экономика, в каждой точке фазового пространства соприкасающаяся с индустриальной (применительно к России — с сырьевой). Простейшим решением, автоматически обеспечивающим индустриально-когнитивный баланс, являются индустриально-информационные кластеры как новые субъекты российской экономики.

Будем понимать под таким кластером дуальную систему, «сшивающую» онтологическое и информационное пространства. Речь идет о территориально-производственном комплексе, построившем самодостаточную информационную оболочку. Или, напротив, об инновационно-когнитивном комплексе, «привязавшем» себя к конкретному ландшафту и фиксированной производственной базе.

Индустриально-информационный кластер есть инноватика, закрепленная в пространственном развитии страны.

С формальной точки зрения дуальный кластер возникает как результат слияния информационного капитала с промышленным вместо объединения с финансовым капиталом, что характерно для западной версии «knowledge based society» («инноватика, прописанная на бирже»). В зависимости от геополитического контекста и геоэкономической конъюнктуры кластер образует ту или иную бизнес-конфигурацию: традиционную, инновационную или информационную. Это придает ему устойчивость по отношению к системному давлению со стороны индустриальной экономики: подвергнувшись воздействию, кластер не разрушается, но лишь переконфигурируется, как бы поворачиваясь в объемлющем пространстве. (Несколько упрощая, можно сказать, что давление рынка переводит кластер в информационную форму, информационное давление возвращает его в производственную плоскость).

Кластер, географически «привязанный» к апробированной производственной базе, является агентом инновационного пространственного развития. Понятно, что это развитие будет идти вдоль дорог, нефте— и газопроводов, постепенно создавая когнитивную карту России.

Общие принципы создания гетерогенных корпораций приведут к интеграции кластеров в региональные информационно-индустриальные агломерации, часто построенные поверх старых советских территориально-производственных комплексов.

Западные национальные инновационные системы (НИС) имеют дело практически только с естественнонаучными или чисто техническими инновациями. Ни гуманитарные, ни социальные инновации не являются предметом их деятельности. Между тем ни компьютерные технологии, ни производство программного обеспечения, ни биотехнологии не остановили падение эффективности капитала. Уже из этого следует заключить, что технические инновации (во всяком случае, сами по себе) не носят прорывного характера и не способствуют преодолению постиндустриального барьера.

Здесь необходимо заметить, что проблема технических и технологических инноваций была решена в общем виде созданием ТРИЗа (Г. Альтшуллер, СССР, 1960-е годы). На данный момент массовое производство таких инноваций тормозится только отсутствием их востребованности.

Возникают обоснованные сомнения в необходимости как-то стимулировать со стороны государства изобретательскую и рационализаторскую деятельность. С функциональной точки зрения такая деятельность достаточно технологизирована и при наличии хоть какого-то оплаченного спроса будет доведена до автоматизма. Проблема же внедрения инноваций носит скорее психологический, нежели организационно-функциональный характер.

В истории известны (и неоднократно описаны в литературе: Ньютон, Петр I, Лоуренс Аравийский) гениальные люди, для которых инновационная деятельность носила встроенный и едва ли осознанный характер. Столкнувшись с той или иной проблемой, они «на ходу» из подручных средств мастерили инновацию — техническую, информационную, гуманитарную, социальную, словом, какую нужно, — применяли ее к проблеме и, использовав, немедленно забывали о ней. Работать рядом с подобными людьми очень трудно, но именно они добиваются результатов, лежащих за пределами как гауссианы случайного распределения событий, так и экспоненты индустриального развития.

Альтернативой инновационной системы, эксплуатирующей массовую личную гениальность (что как минимум предполагает переформатирование образовательной системы с полной ее переориентацией на инновационный производственный модуль), является значительно более дешевая схема, предусматривающая широкое использование социальных тепловых двигателей. Подобно тому как энергетика является двигателем индустриальной экономики, социальная энергетика может служить локомотивом инновационных форм производства.

Основой креативного генератора является «социальная машина», оптимизированная по критерию производства информации (распаковки смыслов). Базовым процессом в «двигателе» является информационная генерация.

Подобных «двигателей», исправно создающих новые смыслы, в России очень много. Однако производимая ими информация слабо структурирована, плохо передается по существующим коммуникативным каналам, не отвечает современным требованиям к формату сообщения и поэтому бесцельно рассеивается в окружающей среде.

В креативном генераторе информация, созданная «двигателем», поступает на вход специальной рефлексивной группы, задачей которой является генерализация смыслов и представление их в адекватном формате. Рефлексивная группа рафинирует смысл, превращая его в инновацию.

Рефлексивная структура, представляющая собой инновационный усилитель, также может быть «собрана на социальных тепловых двигателях. Допустима двухтактная схема», в которой одна и та же «двойка» последовательно используется сначала как генератор информации и затем как рефлексивная (штабная) структура.

Таким образом, принципиальная схема креативного генератора, структурной основы российской инновационной системы, выглядит следующим образом:

test

Добавить комментарий