Представители Британской, Американской, Французской школ геополитики классического периода

Геополитики Великобритании X. Маккиндер (1861-1947)

Хэлфорд Маккиндер — крупный британский географ, геополитик и политический деятель. Получил географическое образование, преподавал географию в Оксфордском (1887-1900) и Лондонском (1900-1925) университетах. В лондонский период своей жизни был еще и директором Лондонской школы экономики — авторитетного учебного заведения, готовящего специалистов в области экономики и политики.

По своим политическим взглядам — либерал. В 1910-1925 гг. избирался и работал в палате общин. В 1918-1919 гг. в составе британской делегации принимал участие в подготовке Версальского мирного договора, положившего начало Версальско-Вашингтонской системе. Версальский мирный договор был составлен не без влияния геополитических идей, в том числе и теории Маккиндера о мировом острове (хартленде), довлеющем над «островными» морскими державами. Этот договор, во-первых, делил все страны-участницы войны на державы-победительницы (США, Великобритания, Франция, Италия, Япония, Бельгия и др.), которыми оказались государства моря, и побежденные — Германию, Австрию — государства суши. Во-вторых, изъял у Германии порт Данциг (объявив его вольным городом), чем сократил ей и без того небольшой доступ к морю. В-третьих, лишил Германию всех колоний, передав их под управление стран-победительниц. Версальский мирный договор не подписала Россия, которая

после создания лимитрофных государств (Эстония, Латвия, Литва) и Финляндии оказалась почти отрезанной от моря и развитых стран Европы.

В 1919-1920 гг. Маккиндер по решению Совета Антанты был верховным комиссаром Украины (после оккупации ее Германией), а в качестве британского советника, в ранге проконсула находился в штабе воевавшей с большевиками армии Деникина. Он считал белое движение в России союзником европейской морской системы, а большевиков — сторонниками континентального евразийства.

По возвращении в Великобританию Маккиндер продолжил активную политическую деятельность, возглавив государственный комитет по судоходству, он также являлся советником ряда кабинетов.

В 1904 г. Маккиндер выступил на заседании Географического общества с докладом «Географическая ось истории», в котором изложил свои геополитические взгляды. Согласно его концепции, определяющим фактором истории народов является географическое положение стран, причем по мере экономического, социального и культурного развития влияние географического фактора на прогресс человечества постоянно возрастает. Этот фактор выражается в соотношении суши и моря и взаимоотношениях сухопутных и морских народов, освоением ими земных и водных пространств. Поэтому Маккиндер разделил всю историю цивилизации на три эпохи.

1. Доколумбова эпоха. В это время цивилизованные народы периферии мирового острова, т. е. земного массива, включающего Азию, Европу и Африку (греки, римляне, китайцы), живут под постоянной угрозой завоевания со стороны отстающих в культурном развитии народов «срединной земли» — Центральной Азии (гуннов, алан, парфян, мадьяр, болгар, монголов).

2. Колумбова эпоха — достигшие достаточного уровня развития народы береговых «периферийных зон», используя выгодное географическое положение, отправляются на завоевание и освоение мира.

3. Постколумбова эпоха. Пустующих, незавоеванных территорий больше не осталось, и дальнейшее движение цивилизованных народов приводит к столкновению их интересов и образованию «закрытой политической системы».

Идеи, формирующие нации, по мнению Маккиндера, вызревают под давлением внешних обстоятельств как географического, так и военно-политического порядка: «Благодаря давлению внешних вар-

империи. «Битвой кита и слона», (символизировавших силы моря и земли) прозвали современники геополитическое противостояние Британской и Российской империй, которые все-таки столкнулись в Центральной Азии (Афганистан, Бухара, Хива), но сумели мирно разойтись.

В 1943 г. Маккиндер еще раз пересмотрел своп взгляды на хартленд. В статье «Круглый мир и завоевание мира», написанной для американского журнала Foreign Affairs, он назвал СССР возможным победителем Германии, великой сухопутной империей, единолично контролирующей хартленд. Но сам хартленд в этой модификации сильно изменился: он вырос за счет включения в него Арктики восточного и западного полушарий, Средиземного моря с Сахарой и пустынь Центральной Азии. Роль Средиземноморья нового послевоенного мира должен был теперь играть «Срединный океан» — Северная Атлантика, которая, наращивая свою мощь, должна стать противовесом хартленду. Другим противовесом, по мнению Маккиндера, будет азиатская оконечность, включающая территории Китая, Индии, других стран Юго-Восточной и Южной Азии. Однако хартленд одновременно и сократился за счет изъятия из него территории СССР к востоку от Енисея (эту территорию Маккиндер назвал «леналенд»), которую он причислил к зоне «внутреннего полумесяца», т. е. берегового пространства, которое могут использовать (в виду его слабой заселенности и неосвоенности) «островные» государства.

Несмотря на вносимые изменения, проект Маккиндера не успевал за меняющейся геополитической ситуацией. В Первую мировую войну в одной коалиции оказывались державы «внешнего полумесяца» — США, Британия, «внутреннего полумесяца» — Турция и хартленда — Россия. Во Вторую мировую войну державы хартленда Россия и Германия оказались в разных коалициях. Мир, предсказанный Маккиндером в 1943 г., также был далек от реального. Особенно это стало очевидно после создания ракетно-ядерного оружия, лишившего недоступности самые глухие уголки хартленда и исходя из быстрого развития северных регионов СССР лишившего идею «леналенда» всякого смысла.

В то же время отдельные идеи Маккиндера (о североатлантическом центре, о третьем полюсе силы в Южной и Юго-Восточной Азии, о делении государств на державы хартленда, «внешнего и внутреннего полумесяца» и др.) продолжают циркулировать в геополитических построениях.

Ф. Коломб (1831-1899)

Вице-адмирал королевских ВМС Британии Филипп Говард Коломб — выдающийся военный историк, геостратег и крупный теоретик военно-морского искусств. В историю мировой геополитической мысли Коломб вошел как один из основоположников концепции морского могущества, составившей основу системы идей англо-американской школы атлантизма.

Филипп Коломб родился в Шотландии в семье генерала. В 1846 г., пятнадцати лет от роду, он поступил на службу в военно-морской флот, участвовал в походах в Средиземноморье, в исследовательской экспедиции в Арктику (1854). В ходе Крымской войны лейтенант Коломб принимал участие в боевых действиях на Балтике в районе крепости Свеаборг.

Ф. Коломб оставил богатое практическое и теоретическое наследие. Результатом глубокого анализа особенностей маневрирования паровых судов стали рекомендации к правилам по безопасности судоходства, которые были рассмотрены и официально приняты на Международной конференции в Вашингтоне в 1889 г. Занимая высшие должности в королевских ВМС, Коломб проводил исследования в области военно-морского оперативного искусства и стратегии. Уйдя в отставку в звании контр-адмирала в 1886 г., он занялся исследованиями в области военно-морской истории и геостратегии. В 1896 г. ему было присвоено звание вице-адмирала.

Начало теоретических исследований Коломба в области военно-морской истории и стратегии можно отнести к 70-м гг. XIX в., результатом которых стало издание в 1891 г. фундаментального труда «Морская война, ее основные принципы и опыт», который был переведен на многие европейские языки, в том числе и на русский в 1894 г.

Концепция «морского могущества» нередко определяется исследователями как концепция «Мэхэна—Коломба». Отметим, что, будучи современниками, авторы работали практически независимо друг от друга, рассматривая на основе исторических примеров проблему укрепления могущества державы за счет завоевания господства над морскими пространствами, направленного в конечном счете на обеспечение свободы морской торговли. Последняя, как отмечают классики геополитики, и является сущностью морской цивилизации. Таким образом, в рамках классической геополитики морская цивилизация есть «торговая цивилизация». Именно срыв морской торговли противника и оборона собственных торговых путей и составляют сущ-

Анализируя различные степени владения морем, Коломб рассматривал Крымскую войну как практически единственный в истории случай абсолютного обладания морем союзническими силами, противостоявшими России, что оказалось возможным из-за специфики проливной зоны, дающей возможность проведения операций морской блокады, а также практического отсутствия у России парового флота, который мог соперничать с силами союзников.

Будучи участником Крымской войны, Коломб достаточно много внимания уделял проблемам русского флота, что, безусловно, вызывало интерес со стороны отечественных теоретиков и практиков военно-морской стратегии. Почти одновременно с выходом в свет работ Мэхэна и Коломба и переводом их на русский язык на страницах военно-морского журнала «Морской сборник» развернулась дискуссия о проблеме морского могущества России, которая не утихает и по сей день. При этом как сторонники, так и оппоненты трактовки России как морской державы в том или ином контексте ссылаются на труды Мэхэна и Коломба, ставшие на сегодняшний день классическими примерами геостратегических исследований.

У. Черчилль (1874-1965)

Уинстон Черчилль появился на свет в родовом поместье герцогов Мальборо Блейнхемском дворце, находящемся неподалеку от города Вудсток (Оксфордшир). Но его отец, лорд Рэндольф Черчилль, имевший старшего брата Джорджа, герцогского титула не унаследовал, так как по английской традиции титул получает только один старший сын в семье (в данном случае — герцог Джордж Мальборо). Вместе с тем герцогский титул предполагает место в палате лордов, но исключает возможность баллотироваться в палату общин британского парламента и занимать должность премьер-министра.

Отец Уинстона Черчилля был известным политиком. Он долгое время являлся лидером Консервативной партии и исполнял различные министерские должности. Мать Уинстона, леди Черчилль (в девичестве Дженни Джером), была дочерью американского бизнесмена. Родители уделяли мало внимания воспитанию Уинстона. По традиции аристократических семей в двенадцать лет он был отдан в закрытую мужскую частную школу — Хэрроу-Скул. Черчилль учился откровенно плохо, был чуть ли не последним учеником в классе.

После окончания школы (1893) Черчилль поступил в привилегированный Королевский военный колледж (селение Сандхерст, Берк-

шир). Здесь он учился гораздо успешнее и закончил колледж (1894) восьмым по успеваемости из 150 выпускников, будучи произведенным при этом в звание второго лейтенанта. Его направили служить в гусарский полк, но молодого лейтенанта тяготила военная муштра. Взяв отпуск, он отправился в качестве военного корреспондента лондонской газеты «Дейли график» на Кубу, народ которой восстал против испанского владычества. Результатом этой поездки были пять статей под рубрикой «Письма с фронта», ставшие первой публикацией будущего политика, историка и писателя.

В 1896 г. полк, в котором служил Черчилль, был передислоцирован в Индию, в город Бангалор. Молодой офицер не только исправно нес службу и развлекался вместе со своими сослуживцами, но и много читал, особенно интересуясь историей и военным делом. Он вновь взял отпуск и в качестве корреспондента оказался на месте военного конфликта между британской армией и пуштунскими племенами на северо-западной окраине Индии. Черчилль принимал участие в боях, записывал свои впечатления, направляя корреспонденции в лондонскую «Дейли телеграф» и бангалорскую «Пионер Аллахабада». По возвращении в полк, Черчилль написал и издал книгу «История Малакандских вооруженных сил» (1898).

Получив известность как публицист, в том же году он отправился в Африку освещать ход восстания в Судане против британского владычества. В 1899 г. вышла его новая книга «Речная война», подробно и довольно критично сообщавшая о суданских событиях и решениях английского военного командования.

В 1899 г. Черчилль оставил военную службу, решив жить литературным трудом и попробовать себя в политике. Он выставил свою кандидатуру в палату общин от Консервативной партии в городе Олдхэм (Северная Англия), но проиграл кандидату от либералов. Черчилль отправился на Англо-бурскую войну (октябрь 1899 г.), попал в плен и оказался в тюрьме в столице Претории. Ему удалось бежать и, преодолев около 500 км в товарных поездах по территории противника, добраться до расположения британских войск. Об этом подвиге узнала вся страна, и уже в 1900 г. Черчилль прошел в парламент. Здесь он стал известен как оратор и критик программ своей Консервативной партии, с которой порвал в 1904 г., демонстративно пересев на скамью либералов. В годы правления Либеральной партии он занимал посты заместителя министра по делам колоний (1906-1908), министра торговли (1908-1910), министра внутренних дел (1910-1911). В 1911 г., когда многие политики осознали неизбеж-

во оккупированных стран, вел дело к созданию социалистического лагеря.

В июле 1945 г., в период работы Потсдамской конференции, решавшей судьбу послевоенной Германии и мира, на парламентских выборах в Великобритании победили лейбористы, и Черчилль вынужден был уступить кресло премьер-министра Ричарду Эттли. Свою знаменитую речь «Мускулы мира», которая прозвучала 5 марта 1946 г. перед студентами Вестминстерского колледжа в Фултоне (отсюда ее второе название — «фултонская речь»), Черчилль произнес как частное лицо и бывший премьер-министр. В ней он выразил все свое недоверие к политике сталинской России, которая продолжала насаждать свои «народно-демократические» режимы в Восточной Европе с помощью репрессий, а не свободного голосования, а также нарисовал картину разделения Европы «железным занавесом», который протянулся от Щецина на Балтике до Триеста на Адриатике. В то же время Черчилль признал право СССР на безопасность и на ведущее положение в мире. Главными противниками победивших держав он провозгласил «войну и тиранию», а также «бедность и лишения». Основным инструментом в послевоенном справедливом устройстве мира Черчилль считал ООН, которой необходимо для выполнения своих функций иметь собственные вооруженные силы.

В другой послевоенной речи «Трагедия Европы», произнесенной в сентябре 1946 г. в Цюрихском университете, Черчилль призвал к объединению Европы, к построению чего-то «нечто вроде Соединенных Штатов Европы», в которых будет невозможна война и малые страны будут играть не менее достойную роль, чем крупные державы. Построение региональной организации в Европе, считал Черчилль, как и существование других региональных международных организаций, не будет препятствовать существованию и укреплению универсальной международной организации — ООН.

Консерваторы сумели вернуться к власти уже в 1951 г., и 77-летний У. Черчилль вновь занял пост премьер-министра. Главное внимание во внешней политике начинавшей слабеть Великобритании он уделял укреплению сотрудничества с США. Представления об англо-американском союзе как факторе стабильности в мире до сих пор являются краеугольным камнем геополитики Великобритании.

Умер У. Черчилль в январе 1965 г. в возрасте 90 лет, не только дав пример политического долголетия, но и поставив рекорд парламентской карьеры (1901-1922, 1924-1964) – более 60 лет.

Геополитики США

А. Т. Мэхэн (1840-1914)

Алфред Тэйлор Мэхэн, американский военно-морской историк и стратег, известный геополитик, родился в г. Уэст-Пойнте (штат Нью-Йорк). После окончания средней школы поступил в Военно-морскую академию (г. Анаполис, штат Мэриленд). По завершении курса обучения Тейлор был произведен в мичманы (1859), что являлось тогда первым офицерским званием. В 1861-1865 гг. участвовал в Гражданской войне на стороне законного правительства. По окончании боевых действий Мэхэн учился в Великобритании (Оксфорд, Кембридж); вернувшись на родину, служил на действующем флоте. В 1885 г. в чине капитана первого ранга был назначен преподавателем военно-морской истории и тактики Военно-морского колледжа (г. Ньюпорт, штат Род-Айленд). Следует заметить, что академия дает первичное военно-морское образование и выпускает младших офицеров, а колледж обучает старших офицеров, готовя их к высшим должностям, в том числе и к адмиральским. Поэтому с точки зрения военно-морской теории в академии предпочтение отдается тактическим дисциплинам, а в колледже — стратегическим.

Уже через год капитан I ранга Мэхэн был назначен начальником Военно-морского колледжа и занимал эту престижную должность до 1893 г. В 1983-1895 гг. контр-адмирал Мэхэн вновь оказался на флоте в качестве командира крейсера «Чикаго». В 1896 г. достигнув предельного возраста, он ушел в отставку.

Во время испано-американской войны (1898) Мэхэн работал в составе Морского комитета по стратегии. Внимательно следя за ходом боевых действий на море, он анализировал стратегию и тактику американского и испанского флотов, в результате им были сделаны выводы о влиянии геостратегии («причин войны») на военную стратегию и тактику (на ее «первоначальные операции»).

По окончании войны Мэхэн как военно-морской эксперт участвовал в составе американской делегации в 1-й Гаагской конференции (1899), на которой была принята Международная конвенция о законах и обычаях войны.

Главным достижением теоретической деятельности А. Мэхэна стало создание им одновременно с английским военно-морским стратегом вице-адмиралом Ф. X. Коломбом теории «морской силы», согласно которой военно-морским флотам морских океанических дер-

жав (в отличие от держав сухопутных) принадлежит решающая роль в обеспечении мощи государства. С этой целью морские державы должны постоянно заботиться о поддержании в готовности мощного военного флота, строительстве для него опорных пунктов по всему миру и развитии торгового флота, который обеспечивает необходимые для государства морские перевозки (и в мирное, и в военное время), а также выполняет определенные задачи вместе с ВМФ.

Свою концепцию Мэхэн выразил формулой: N + ММ + NB = SP, где N (Navy) — военно-морской флот; MM (Merchant Marine) — торговый флот; NB (Navel Bases) — военно-морские базы, SP (Sea Power) — морская мощь.

В широком геополитическом смысле морская сила включает элементы, зависящие не только от деятельности людей, т. е. элементы социальные, но и составные части природы: «История прибрежных наций определялась менее проницательностью и предусмотрительностью правительств, чем условиями положения, протяжения, очертания берега, численностью и характером народонаселения, т. е. вообще тем, что называется естественными условиями»1. Исходя из этого Мэхэн определил составные элементы морской силы нации в широком социальном и органическом смысле:

♦ географическое положение;

♦ физическое строение, включая естественную производительность и климат;

♦ размеры территории;

♦ численность народонаселения;

♦ характер народа;

♦ характер правительства.

Таким образом, военно-стратегическая концепция морской мощи перерастает в геополитическую теорию, то же происходит с концепцией военной стратегии о господстве на море. С точки зрения Мэхэна, морская сила государства должна не только в полной мере проявиться у морской державы в ходе войны, но и оказать влияние на ход и исход всей кампании. Для этого следует добиться подавляющего превосходства флота и решить судьбу войны в генеральном морском сражении. Эта стратегическая концепция не оправдалась ни в ходе Первой, ни в ходе Второй мировой войны, ни при локальных

морских конфликтах — ни одной державе или коалиции не удалось путем превосходства в морской силе и выигранного генерального морского сражения решить исход войны. Вместе с тем и Португалия, и Испания, и Голландия, и Великобритания каждая в свое время доминировали в мире именно благодаря удобству своего географического положения, наличию сильного военного и большого торгового флота, созданию многочисленных колоний и опорных пунктов по всему миру. Таким образом, в войнах, которые ведутся на море и на суше, флот не всегда играет решающую роль, особенно это касается больших, мировых войн, в которых принимают участие как морские, так и континентальные государства, некоторые из которых почти неуязвимы для флота. В этом военно-морская стратегическая концепция Мэхэна оказалась слаба. Но морская стратегия, проявившая себя в захвате колоний, обеспечении перевозок и торговли, в гегемонии с помощью флота, т. е. стратегия Мэхэна, перенесенная на глобальный, геополитический уровень, вполне себя оправдала. И это не случайное стечение обстоятельств. Мэхэн много и настойчиво писал и говорил о «морской судьбе» Америки, о необходимости превращения ее в ведущую морскую силу и мировую державу. В работе «Заинтересованность Америки в морской силе» он предложил целую программу для реализации своих идей, которая включала в себя: сотрудничество с британской морской державой, совместное противостояние германским и японским морским интересам, действия вместе с другими европейскими странами по обеспечению своих интересов в Азии. Эта программа, по мысли Мэхэна, помогла бы Америке не только выдвинуться в число ведущих держав, но и возглавить борьбу за мировую гегемонию, в которой он считал уместной стратегию, сформулированную в доктрине Монро, провозгласившей принцип взаимного невмешательства республиканских стран Северной и Южной Америки и монархических и империалистических стран Европы.

Мэхэн был хорошо знаком с геополитическими работами Маккиндера, но занимал противоположную ему позицию. Он не считал преимуществом континентальное положение России, Китая, Германии, а их односторонне:«сухопутный» образ жизни и путь развития — прогрессивным, ведь ускорение в развитии общества дает приобщение к морской стихии. Поэтому и борьба с ними должна заключаться в отсечении их от морских и океанских коммуникаций. Для этого Мэхэн заимствовал у американского генерала Мак-Клеллана стратегию «анаконды» — морской блокады территории южных штатов во время Гражданской войны в США. Эту стратегию он предла-

гал использовать для блокады портов, побережья, проливов с целью перекрытия выходов в открытое море, выведения из-под контроля «сил суши» наиболее удобных береговых зон для ослабления своих потенциальных континентальных противников. Подобные действия не новы — их использовали еще древние греки против иранцев, римляне — против Карфагена, Наполеон — против Британии, Антанта — против России в 1918 г. Однако у Мэхэна они приобретают не характер ряда военно-стратегических акций, а целостный вид долговременной геостратегии. В этой геостратегии, по мысли Мэхэна, морские державы США, Великобритания, Япония и даже континентальная Германия придут к необходимости союза против «сухопутной силы» — России и Китая.

Концепции и теории Мэхэна не составили целиком американскую военную и военно-морскую доктрины, но были использованы как военными теоретиками и геополитиками, так и политиками-практиками. Например, до сих пор доминирующим видом вооруженных сил в США считаются не сухопутные войска, а военно-морские силы, которые продолжают добиваться гегемонии в Мировом океане. Предложенная в начале XX века Мэхэном «стратегия анаконды» после Второй мировой войны была применена Атлантическим морским блоком НАТО против континентального блока стран Варшавского договора. При этом к блокаде привлекались не только страны члены НАТО и их военно-морские силы, но и страны-сателлиты Атлантического договора, из которых вокруг сухопутных и морских границ «социалистического лагеря» сколачивались мини-блоки, вписывавшиеся в общую геостратегию.

Н. Спикмен (1893-1943)

Николас Спикмен — известный американский геополитик, родился в Нидерландах (Амстердам), где и получил гуманитарное образование. В возрасте двадцати семи лет (1920) он эмигрировал в США, где начал преподавать международные отношения в Йельском университете. В 1923 г. он получил звание профессора этого университета. Н. Спикмен создал и был назначен первым директором Института международных проблем при Йельском университете. Всю свою сознательную жизнь он посвятил научно-исследовательской и преподавательской деятельности в области внешней политики. Вначале он критиковал немецкую школу геополитики за необъективность и излишнюю пристрастность к потенциальным противникам Германии,

а также за абстрактность, метафизичность и софистичность ее концепций и геополитических «законов». Спикмен отрицал претензии геополитики встать в один ряд с известными политическими научными дисциплинами и тем более возглавить этот ряд, как это случилось в фашистской Германии. С другой стороны, он признавал влияние географических, исторических, демографических и других факторов на принятие внешнеполитических решений. С начала Второй мировой войны и вплоть до своей смерти (1943), Спикмен немало сделал для того, чтобы геополитика не была вычеркнута из человеческой культуры вместе с фашистской идеологией.

Как теоретик международных отношений в дискуссии «реалистов» и «идеалистов» Спикмен занимал позицию первых — этим вызвано внимание к проблемам силовой политики, мощи государства, политической и военной стратегии. Как геополитик Спикмен — типичный представитель англо-американской школы, он продолжал линию Мэхэна-Коломба, которые видели путь к доминированию в мире через укрепление морской мощи государства. Он также развивал теорию Маккиндера, несколько видоизменив ее.

Несмотря на свои «силовые» пристрастия, Спикмен не был империалистом и никогда в отличие от европейских геополитиков-классиков не оправдывал создание колониальных империй. Он писал преимущественно о контроле (а не о завоевании) над территорией, о международной безопасности, а не о разделении «сфер влияния». Основные концепции и теории Спикмена изложены в его главных произведениях: «Стратегия Америки в мировой политике» (1942) и «География мира» (1944), которые представляют собой не столько самостоятельные и оригинальные разработки, сколько продолжение и развитие ранее предложенных идей. Во-первых, он развил концепцию Мэхэна, сформулировав десять критериев мощи государства:

1) величина площади территории;

2) качество (естественные, искусственные, сухопутные, морские и т. д.) границ;

3) количество населения;

4) потенциал полезных ископаемых;

5) экономическое развитие страны;

6) финансовая мощь государства;

7) этническая однородность общества;

8) уровень его интеграции, социальной сплоченности;

9) политическая стабильность; 10) мощь национального духа.

Эти критерии определяют, является та или иная страна самостоятельной геополитической силой или она должна следовать в фарватере другой более мощной державы. При этом Соединенные Штаты, несомненно, имеют статус мировой геополитической державы.

Во-вторых, Спикмен трансформировал теорию Маккиндера. Он был согласен с общей картиной мира, разделенного на три части. В центральной части (в хартленде) исторический процесс практически заморожен, во «внутреннем полумесяце», окаймляющем хартленд, исторический процесс наиболее интенсивен, наконец, во «внешнем полумесяце», где расположены Новый Свет, Африка, Австралия, острова теплых морей, история разворачивается с меньшей интенсивностью. Но если английский геополитик из противостояния морских и континентальных сил выводил преимущества хартленда, то американский обратил внимание на «внутренний полумесяц», включающий морские государства Европы, бассейн Средиземного моря, Ближний и Средний Восток, Индию, Китай, страны Юго-Восточной Азии, который он назвал римлендом (береговой зоной). Через римленд, по Спикмену, проходит «великий морской путь» от окраинных и внутренних морей Европы (Атлантика, Бискайский залив, Северное море, Балтийское море) через Средиземное, Красное моря и Индийский океан к морям Дальнего Востока (Восточно-Китайскому, Японскому, Охотскому). В римленде географическая история, по Спикмену, интенсивно протекает не под давлением «разбойников суши» (как у Маккиндера) и вообще не обусловливается внешним воздействием, исторический процесс там вызывается исключительно внутренними причинами. Отсюда следует не только самодостаточность римленда, но и его доминирование в мире. Придя к такому выводу, Спикмен видоизменил геополитическую формулу Маккиндера, записав ее так: «Кто контролирует римленд, доминирует над Евразией, кто доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках». Эта новая формула мирового господства (по Спикмену — «мирового конроля») меняет «господина мира», точнее потенциальную возможность стать таковым. Если в формуле Маккиндера преимущество в борьбе за мировое первенство имел СССР, то у Спикмена преимущество получали Великобритания и США.

В-третьих, Спикмен выделил в мире три крупнейших центра могущества. Это Атлантическое побережье Северной Америки, Евро-

пейское побережье (т. е. Западная Европа) и Дальний Восток. В дальнейшем, допускал он, возможно появление и четвертого центра силы — Индии. Победа Германии и Японии привела бы к установлению их полного контроля над всеми мировыми центрами силы. В случае же победы англо-американской коалиции Америке и в дальнейшем следует укреплять союз с Великобританией, который обеспечит контроль над Северной Атлантикой — жизненно важной геополитической зоной для Америки.

В-четвертых, Спикмен по-новому обозначил место и роль США в мире. Америка занимает очень выгодные центральные позиции как по отношению к римленду (обращена и Атлантическим, и Тихоокеанским побережьями), так и по отношению к хартленду (может контролировать его через Северный полюс). Следует отметить, что, когда Спикмен писал свои геополитические работы, союзниками США были Великобритания и СССР. Поэтому выгоды геополитического положения США, по его мнению, следовало использовать для контроля над послевоенным миром всеми союзниками при лидирующей

роли Америки.

В-пятых, он ввел понятие «Срединного океана» — Атлантики. Действительно, роль Атлантического океана в новейшей истории аналогична роли Средиземного моря в истории Древнего мира и Средних веков. Именно на берегах этих акваторий вызревала передовая культура, распространявшаяся затем в глубь этих ареалов. Разница лишь в масштабах: как Америка является увеличенной проекцией Англии, так и Атлантика представляется увеличенной проекцией Средиземноморья. Как Средиземное море, так и Атлантический океан более объединяют, чем разъединяют страны и цивилизации.

Итак, самое важное, что сделал Спикмен в геополитике, — это, несомненно, развитие теории морской мощи Мэхэна и ревизия теории Маккиндера, особенно формулирование понятия «римленда» и исследование его роли в мировой истории и послевоенном мировом порядке. Последняя концепция Спикмена получила в мировой геополитике название теория «хартленда — римленда».

И. Боумен (1878-1950)

Исайя Боумен — известный канадско-американский географ и геополитик. Родился в провинции Онтарио, там же окончил школу и университет, получив специальность географа. После этого долгое время преподавал в американских вузах, в том числе в Гарвардском

университете, был избран президентом Американской ассоциации географов, в то же время активно участвовал в политике как специалист, политолог и географ. С 1917 по 1950 гг. занимал должность директора Совета внешних связей.

По политическим взглядам И. Боумен был либералом, поэтому он сразу поддержал программу «четырнадцати пунктов» американского либерально-прогрессивного президента Вудро Вильсона, провозглашенную перед окончанием Первой мировой войны 8 января 1918 г., которая заключалась в установлении справедливого, прогрессивного послевоенного миропорядка на принципах открытой дипломатии, свободной торговли, разоружения и границ в соответствии с «картой национальностей». Это практически означало, что народы Австро-Венгерской империи должны были получить автономию, народы новой России, даже несмотря на нарушение большевиками обязательств, взятых государством накануне войны, пользоваться всеми правами и свободами в международном плане; Германии вменялось в обязанность не только передать Франции Эльзас и Лотарингию, но и компенсировать связанный с аннексией ущерб, восстановить суверенитет Бельгии и обеспечить Польше доступ к морю. Опираясь на эту программу, США и вступили в войну (1918). Уже 3 октября того же года Германия признала свое поражение и согласилась с условиями мира на основе «четырнадцати пунктов».

Как специалист по границам (а это важная геополитическая проблема) наряду со специалистами США, Великобритании, Франции, Италии, Японии (великие державы на тот момент) Боумен участвовал в работе Парижской мирной конференции 1919 г., которая подвела итоги Первой мировой войны, изменила некоторые границы в Европе и мире и создала организацию для регулирования международных отношений — Лигу Наций. В соответствии с новым миропорядком, получившим название «Версальский мир» и закрепленным в Хартии Лиги Наций, Германия лишалась всех колоний, которые мандатами Лиги Наций передавались под управление странам-победительницам. В то же время сенат США не ратифицировал Версальский договор (1920), а следовательно, США отказались быть гарантом Версальского мира. Это заложило мину замедленного действия под всю послевоенную Версальскую систему.

После Парижской мирной конференции Боумен занимался практическим разграничением «новых», только что образованных, и «старых» государств Европы, в том числе Германии и Польши, Италии и Югославии. Он глубоко разобрался не только в европейских грани-

цах, но и в европейских политических делах. Позднее, уже находясь в Америке и наблюдая оттуда так называемый «мюнхенский сговор» (1938), Боумен послал президенту США Франклину Рузвельту известное письмо, в котором предсказал и обосновал ход дальнейших событий, в том числе нападение Германии на СССР.

В книге с символическим названием «Новый мир» (1921) Боумен на основании идей либерального интернационализма Вудро Вильсона изложил свои представления о распределении власти в мире, месте мировых держав, их роли в поддержании мирового порядка. Он пришел к выводу о необходимости отказа США от традиционной политики изоляционизма. Этот вывод Боумена-политика базировался на посылках Боумена-географа об уникальном географическом положении США (неограниченный выход к двум океанам: Атлантическому и Тихому, а значит, практически неограниченные возможности контроля всех континентов; относительная удаленность от Европы и всех мировых держав, а следовательно, наилучшая безопасность и неуязвимость, хотя последняя посылка с ускорением технического прогресса все более нивелируется). Это, по его мнению, практически доказало участие Америки в Первой мировой войне, когда США смогли склонить чашу весов в пользу своих стратегических союзников и получить для себя огромную выгоду.

Выводами Боумена пользовался президент Ф. Рузвельт, доказывая конгрессу необходимость развития военной промышленности (ибо надвигавшаяся мировая война не давала возможности США отсидеться на безопасном удалении от сражающихся стран), укрепления вооруженных сил, отказа от политики изоляционизма.

Ч. Маклональд (?)

Чарльз Макдональд — известный американский военный историк и военный геостратег. В 1960-е гг. он занимал должность заместителя главного военного историка армии США и участвовал как редактор и автор в создании 80-томного официального издания «Армия США во Второй мировой войне», а его работы «Кампания на линии Зигфрида» и «Последнее наступление» вошли отдельными томами в это

издание.

Широкую известность и высокую оценку научной критики получила его работа «Тяжелое испытание» (1969), где автор исследовал боевые действия американских вооруженных сил в Европе в 1944-1945 гг. С геополитической точки зрения особенно интересны пер-

вые главы этой книги, в которых Макдональд показывает, как война, начавшись в Европе, приобретает мировой, геополитический характер, как создавалась геостратегия США, соответствующая характеру Второй мировой войны и целям Америки в этой войне, как завязывалось военно-политическое сотрудничество Америки с Британией, а затем и с СССР, как президент Рузвельт, конгресс и военное командование готовили страну к войне, перестраивали промышленность и сознание людей на военный лад, какими силами, с помощью каких военно-политических планов готовились завоевать победу. Так, для оказания помощи Франции и Великобритании конгресс по инициативе администрации президента отменил эмбарго на продажу вооружений. Кроме того, конгресс увеличил бюджет всех видов вооруженных сил США на 1940 финансовый год.

США, несмотря на свой нейтралитет, твердо и однозначно встали на сторону стран, ставших жертвами фашистской агрессии. После заявления Муссолини о намерении напасть на Францию, президент США Рузвельт, выступая перед выпускниками Вирджинского университета, осудил агрессивные действия и впервые открыто поддержал будущих союзников Великобританию и Францию. После этих событий ассигнования на вооруженные силы были удвоены, а военное министерство получило разрешение на набор дополнительно еще 375 тыс. человек.

В июне 1940 г. конгресс впервые в мирное время ввел всеобщую воинскую повинность, а в конце августа санкционировал призыв резервистов национальной гвардии.

При оценке военно-политической обстановки, сложившейся после поражения Франции, американское руководство исходило из того, что не только французская территория и французский флот перейдут в руки держав оси, но и «Великобритания, если не вся Британская империя, может пасть». Отсюда и вытекала геостратегия США начального периода Второй мировой войны, предложенная командованием ВМС и армии: стратегическая маневренная оборона в Западном полушарии, без расчета на крупных союзников и без каких-либо обязательств перед союзниками в Восточном полушарии. Однако президент не согласился с мнением военных. Он утверждал, что геостратегия США должна исходить из предпосылки, что Великобритания выстоит. Тогда общая национальная стратегия в начавшейся войне должна, оставаясь оборонительной, включать взаимодействие с европейскими союзниками и помощь им. Дальнейшее развитие событий показало правильность точки зрения президента.

П. Видаль де ла Блаш — основатель французской школы геополитики

Поль Видаль де ла Блаш (1845-1918) — признанный французский географ и геополитик, классик школы географии человека и глава французской классической школы геополитики. Профессиональным географом он стал, окончив Эколь Нормаль — один из лучших парижских университетов, кроме того, Видаль де ла Блаш некоторое время совершенствовал свои познания в географии во Французской школе в Афинах. Преподавательскую деятельность молодой ученый начал в Университете города Нанси. В 1898 г. он был приглашен на кафедру географии Сорбонны, которую он возглавлял затем в течение двадцати лет до самой смерти.

Зарождение и становление геополитики во Франции проходило в обстановке франко-германского противостояния, поражения Франции в войне 1870-1871 гг. Соответственно французская геополитика развивалась как антитеза немецкой. В частности, Видаль де ла Блаш построил свои геополитические теории на критике Ратцеля и его последователей. Другие представители французской геополитики Ж. Ансель, А. Демажон, Ж. Готтманн систематически критиковали германских геополитиков за экспансионизм, оправдание империализма и пангерманизма и вообще за попытки оправдания идеи господства одной нации над другой.

Первой геополитической работой Видаля де ла Блаша стала «Картина географии Франции» (1903), в ней автор обращался к отношениям почвы и человека. Он отмечал, что в тех странах, где люди селятся с незапамятных пор, эти отношения приобретают постоянный, устойчивый и непрерывный характер. Человек становится верным учеником почвы, которая оказывает определенное влияние на характер, нравы, предпочтения населения. Таким образом, культура формируется под воздействием географического фактора, и в этом Видаль де ла Блаш всецело согласен с Ратцелем, но последний, по мнению французского геополитика, явно переоценил влияние географической среды и недооценил человеческий фактор. Человек, по Видаль де ла Блашу, тоже является географическим фактором, но при этом он наделен инициативой и предприимчивостью. Подобную мысль в свое время уже высказывал Г. Спенсер, когда он разделял животную особь (которая конкретна) и человеческую, которая дис-

кретна, т. е. наделена свободой воли, и ее действия не подчиняются только природным законам.

С точки зрения Видаля де ла Блаша, культура, вырастающая на определенной почве, имеет две ипостаси: пространственную и временную (у Ратцеля — географическую и историческую), и в этом ученый согласен с первым немецким геополитиком. Но временная составляющая культуры, т. е. история общества, отражена в самом человеке, она делает его таковым, каков он есть. Считая пространство и рельеф главными объективными детерминантами культуры, утверждал Видаль де ла Блаш, германские геополитики принижают субъективный фактор человеческой свободы и историчности. Но без воздействия последнего, т. е. без активной деятельности «проводника», объективное влияние природной среды дает только возможность географическому положению актуализироваться, стать политическим фактором. Итак, только через человека и посредством человека действует географический детерминизм, только человек создает или не создает возможность проявить себя внешней среде. Эта концепция в геополитике получила название «поссибилизм».

В 1917 г. Видаль де ла Блаш издал вторую фундаментальную геополитическую работу «Восточная Франция», посвященную одному из самых спорных европейских вопросов того времени — проблеме Эльзаса и Лотарингии. Эти земли (точнее, большая часть их, включающая значительные запасы железной руды и каменного угля) в результате Франко-прусской войны 1870-1871 гг. были отторгнуты от Франции. Видаль де ла Блаш, используя свой геополитический подход, т. е. обусловленность культуры не только пространственно-географическим, но и человеческим фактором, доказывал историческую принадлежность Эльзас-Лоррена Франции. По его концепции, население этих исторических областей вместе со всей французской нацией привязано к французской почве посредством идей либерализма, позволивших получить эту землю в частную собственность, провозгласивших для всех демократию, свободу, равенство и братство. В то же время стало свершившимся фактом отторжение Эльзас-Лоррена Германской империей. Население этих провинций говорит на немецком языке, но оно входило ранее в состав Франции и может быть включено в нее вновь (в конце концов так и случилось). Это «воссоединение» сможет решить важную геополитическую задачу — провести границу между Францией и Германией по естественному рубежу — Рейну. Следовательно, следует решить, как инкорпорировать немецкое население Эльзаса и Лотарингии во французскую культур-

ную жизнь. Видаль де ла Блаш предлагал совместное освоение этих земель немцами и французами, считая, что граница в данном случае должна стать не разделяющей, а объединяющей линией.

После смерти Видаля де ла Блаша его коллега, профессор Сорбонны Эммануэль де Мортонн собрал и опубликовал заметки и статьи выдающегося географа и геополитика в книге под названием «Принципы человеческой геграфии» (1922). Человеческая география, по мнению ла Блаша, есть одна из ветвей «старого дерева географии». Эта географическая дисциплина выдвигает на первый план человеческий фактор, значение человека в развитии жизни на Земле. Общая картина эволюции человечества представляется в ней как мировой цивилизационный процесс, локализующийся в самых различных ячейках, образующихся под воздействием различных географических сред. При своем развитии и расширении ячейки взаимодействовали между собой. Порой такие взаимодействия приводили к качественным трансформациям, образовывавшим крупные цивилизации. Цивилизационный процесс шел в основном в Северном полушарии (Средиземноморье, Ближний Восток, Китай, Индия, Европа). Перенесение центра цивилизационного процесса в Европу обусловлено стимулирующими природными условиями (не очень суровые, но и не очень расслабляющие) и разнообразием природных зон, что детерминировало многообразие ячеек цивилизации. Разраставшееся множество очагов цивилизации способствовало, в свою очередь, увеличению числа контактов между ними, заимствованию передовых достижений. Способность к творческому восприятию и усвоению внешних влияний, динамизм стали основой европейской цивилизации. Дальнейшее расширение контактов, особенно торговых, служило стимулом опережающего развития, освоения новых (колониальных) территорий. В дальнейшем этот процесс может привести к созданию мирового государства. При этом континентальные пространства, все более насыщаемые коммуникациями, преодолевают оторванность от морских портов, центров торговли, включаются в ускоренный цивилизационный процесс. Морские державы не могут жить только морем, ибо его просторы также связаны с берегом. Кроме того, открытое море, океанские акватории не являются принадлежностью какой-либо одной страны; о том, что море есть вещь всеобщая, утверждалось еще в римском праве. В этом Видаль де ла Блаш (в отличие от Ратцеля) видел возможность преодоления противоречий между Сушей и Морем, континентальными и морскими державами, которые, по его мнению, не столько противостоят, сколько взаимодействуют.

Современное ему геополитическое положение Видаль де ла Блаш определял, используя так называемый «позиционный» принцип, исходя из которого наиболее слабую позицию имела Германия. Она была «сдавлена», заблокирована с обеих сторон и, не находя выхода своей геополитической энергии, служила угрозой соседней Франции, другим европейским государствам. Иная позиция у других держав: Великобритания, Франция, Россия, США могут осуществлять экспансию по меридианальным или широтным направлениям.

Контрольные вопросы

1. На какие эпохи делил X. Маккиндер историю цивилизации?

2. Какова геополитическая картина мира, нарисованная Маккиндером в статье «Географическая ось истории»? Что такое хартленд? Как Маккиндер видоизменил свою концепцию в статье «Демократические идеалы и реальность»?

3. В чем суть теории «господства на море» Ф. Коломба?

4. Расскажите о теории «морской силы» А. Мэхэна, чем она отличается от теории Коломба?

5. Каковы элементы морской силы нации?

6. Сравните геополитическую позицию Мэхэна и Маккиндера.

7. Какие геополитические идеи высказывал У. Черчилль? На какие геополитические теории опирался в своей политической деятельности?

8. Каковы критерии мощи государства, сформулированные Н. Спикменом? Какие центры мирового могущества он выделил? Как он видоизменил теорию Маккиндера?

9. Что такое римленд?

10. Каков вклад И. Боумена в развитие геополитики? В чем, по его мнению, уникальность географического положения США?

11. Как создавалась геостратегия США во Второй мировой войне?

12. Почему П. Видаля де ла Блаша называют основателем и главой французской школы геополитики? Перечислите его основные геополитические труды.

13. Какая концепция Видаля де ла Блаша получила название «поссибилизм»? Как, по его мнению, надо решать проблему Эльзаса и Лотарингии?

Литература

Геополитики и геостратеги: Хрестоматия / Под ред. Б. А. Исаева. СПб., 2004. Ч. 2. Классики геополитики. Английская, американская, французская, русская школы. С. 4-91.

Дугин А. Основы геополитики. Изд. 4-е. М., 2000. С. 43-67.

Тихонравов Ю. В. Геополитика. М., 1998. С. 188-232.

Черчилль У. Вторая мировая война. Ростов-на-Дону, 1997.

Черчилль У. Мускулы мира. Речи. М., 2003.

Boman I. The new world. N. Y., 1921.

Spykman N.J. The geography of the peace. N. Y, 1944.

Spykman N.J. America’s Strategy in World politics. Hamden, 1942.

add

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.