Современная американская геополитика

Б. Броди

Бернард Броди — известный современный американский военный историк и военный стратег. Во время Второй мировой войны служил на флоте, затем был консультантом Авиационного, Армейского и Морского колледжей (учебных заведений, готовящих генералитет вооруженных сил США и уделяющих большое внимание вопросам военной стратегии и геополитики). В 1950-х гг. Броди работал профессором Йельского университета, одного из самых престижных в США. После этого он долгое время сотрудничает с «Рэнд Корпорейшн» (Rend Research and Development — исследования и разработки) — научно-исследовательским центром, который был создан специально для изучения военно-стратегических и геостратегических проблем. Рэнд Корпорейшн выполняет заказы министерства обороны и совета национальной безопасности США по разработке военных стратегий и так называемых «больших», или национальных (геостратегических) концепций.

Б. Броди — автор многих статей, докладов, книг по вопросам военной истории, военной и национальной стратегии. Наиболее известна его работа «Стратегия в век ракетного оружия» (1960). В первой ее части, которая называется «У истоков воздушной стратегии», Броди проанализировал военно-стратегические взгляды и концепции Клаузевица, Жомини, Наполеона, Мэхэна, Фоша, Черчилля и результаты их практического применения. Особенно подробно рассмотрена теория воздушной мощи Дж. Дуэ, которая, по его мнению, оказала большое влияние на развитие авиации и особенно военно-воздушных сил.

Во второй части вышеуказанной работы, которая получила название «Новые проблемы и новые взгляды», Броди сосредоточился на

Главный вывод, который можно сделать из данной работы Броди, заключается в том, что не только стратегия диктует тот или иной способ применения политических и военных средств, но и само развитие боевой техники (и в первую очередь такой революционной, как ракетно-ядерное оружие) делает необходимым изменение и военной стратегии и порой геостратегии в целом.

М. Каплан

Мортон Каплан — современный американский специалист по теории международных отношений и мировых политических систем, политолог и геополитик, преподаватель ряда американских вузов. Окончил социологический факультет Колумбийского университета (Нью-Йорк), ученик одного из основателей школы функционального анализа Р. Мертона, который, в свою очередь, был учеником «системщика» Т. Парсонса и П. А. Сорокина.

М. Каплан получил мировое признание после выхода в свет книги «Система и процесс в международной политике» (System and Process in International Politics. N. Y., 1957), в которой предложил шесть идеальных моделей международных систем (система «баланса сил», гибкая биполярная система, жесткая биполярная система, универсальная система, иерархическая система, система «вето»), активно обсуждавшихся в научном сообществе Америки и Европы, включая Советский Союз и не потерявших теоретического и прикладного значения по сей день. Каплан настаивал на чисто теоретическом характере предложенных им моделей, кроме двух — системы «баланса сил» и гибкой биполярной системы, которые, по его мнению, имели место в реальном историческом процессе (тем не менее в жесткой биполярной системе можно узнать мир периодов Первой и Второй мировых войн).

Действительно, система «баланса сил» адекватно описывает «европейский концерт» XVIII-XIX вв., когда отношения ведущих держав Великобритании, Франции, России, Пруссии, Австро-Венгрии, Османской империи имели главной целью поддержание достигнутого равновесия, а коалиции и войны носили временный, краткосрочный характер и вели, как правило, к восстановлению утраченного эквилибриума (баланса, равновесия).

Гибкая биполярная система, очевидно, складывалась по мере формирования противостоящих блоков — держав Тройственного союза и Антанты, Антикоминтерновкого пакта и стран Атлантической хартии и действовала вплоть до начала военных действий, когда в силу

вступала жесткая биполярная система. Закономерностями гибкой биполярной системы может быть также описан мир, сформировавшийся после Второй мировой войны, мир, разделенный на блоки стран Варшавского договора и НАТО.

Четвертая идеальная конструкция Каплана — универсальная система — может реально иметь место в том случае, если универсальная международная организация (в наше время — ООН) сможет стать чем-то вроде мирового правительства и управлять мировым гражданским обществом (которое тоже еще надо сформировать), а бывшие национальные государства, системы государств или целые континенты при этом будут играть роль регионов.

Пятая концепция — иерархическая система — вполне может сложиться в начале XXI в. и представлять собой пирамиду, на вершине которой будут находиться США, вторую ступень могут занять великие державы — постоянные члены Совета Безопасности ООН, официально владеющие ядерным оружием: Россия, Великобритания, Франция, Китай. На третью ступень этой иерархии могут претендовать наиболее развитые в экономическом отношении страны, например члены ОЭСР, за исключением указанных выше. На четвертой ступени вполне могут оказаться те развивающиеся страны, которые добились наивысших успехов в последнее время (азиатские «тигры», страны Центральной и Восточной Европы, некоторые латиноамериканские государства). Наконец, пятую ступень займут наименее развитые страны, не решившие проблем удовлетворения первичных нужд человека в еде, питье, одежде, жилище.

Шестая система Каплана — система единичного вето, по его мысли, может сложиться в случае широкого распространения ракетно-ядерного оружия, когда любая развитая страна сможет наладить его производство и при необходимости угрожать другой стране или международному сообществу, требуя выгодных для себя или блокирования невыгодных решений. Это наименее эффективная для управления система, ибо ее функционирование может блокироваться фактически каждым членом международного сообщества.

И. Валлерстайн

Иммануил Валлерстайн — известный современный американский социолог, макроэкономист и геополитик, родился в Нью-Йорке в 1930 г. Закончив Колумбийский университет, на первом этапе своей науч-

ной деятельности (1955-1970) он занимался исследованием африканских обществ.

С 1976 г. — профессор социологии в Университете штата Нью-Йорк и директор Центра изучения экономик, исторических систем и цивилизаций им. Ф. Броделя.

Основной труд И. Валлерстайна — «Современная мир-система». Всего вышло три тома1 этой грандиозной работы, за первый том которой в 1975 г. И. Валлерстайну была присуждена Сорокинская премия Американской социологической ассоциации.

Его главный вклад в развитие социальных наук заключается в разработке оригинальной теории мировых систем, носящей геополитический характер. В своей методологической концепции Валлерстайн предельно дедуктивен. Свой анализ он начинает с глобальной экономической системы, или, как он ее называет, мир-системы. По И. Валлерстайну, она может быть трех типов.

1. Мир-империя, состоящая из нескольких локальных культур, присоединенных путем завоевания. Например, Древний Египет, Древний Рим, Россия эпохи крепостного права.

2. Мир-экономика, которую составляют независимые государства-нации. Единственным историческим примером здесь служит Европа от Нового времени до наших дней, которая из континентальной выросла до всемирной капиталистической мир-экономики, включающей существовавшие и существующие социалистические страны.

3. Мир-социализм, который представляет, по И. Валлерстайну, гипотетическую систему, никогда и нигде не осуществленную. Мир-экономика имеет трехуровневую структуру. В ее центре, или

ядре, находятся высокоразвитые государства, доминирующие в экономических отношениях, извлекающие дополнительные прибыли из всемирового разделения труда, определяющие мировую политику (в современном мире — это высокоразвитые страны). Периферию мир-экономики составляют страны, поставляющие сырье странам ядра и поэтому экономически и политически зависимые от последних. Страны периферии управляются слабыми коррумпированными пра-

вительствами (это слаборазвитые страны Азии, Африки, Латинской Америки). Полупериферийные страны мир-экономики (государства Центральной, Восточной Европы, быстроразвивающиеся страны Юго-Восточной Азии) занимают промежуточное положение между государствами ядра и периферии. Они производят менее технологичную продукцию и зависимы от высоких технологий стран ядра, но используют свои преимущества при торговле со странами периферии.

Мир-экономика прошла в своем развитии три этапа. Первый этап (XV-XVI вв.) — этап зарождения мир-экономики из феодальной экономо-политической системы (по типологии И. Валлерстайна — из мир-империи). На этом этапе в результате географических открытий и колониальной экспансии страны, составляющие ядро системы (Португалия, Испания, Нидерланды, Великобритания), и некоторые другие, завоевавшие колонии, получили доступ к сверхдешевой рабочей силе и природным ресурсам периферийных областей, которые таким образом были присоединены к мир-экономике. Это обеспечило первоначальное накопление капитала и развитие мир-экономики на втором этапе (XVI — первая треть XVII в.). Но каждой части этой системы присущ свой характер труда. В странах ядра действует свободный рынок труда, а контроль за качеством труда носит экономический характер. Это ведет к постоянному повышению квалификации работников и качества товаров. В полупериферийной зоне контроль за рабочей силой носит неэкономический, принудительный характер, сами работники менее квалифицированы, а труд существует в таких формах, как барщина, издольщина. В периферийных зонах преобладает рабский труд.

На третьем этапе развития мир-экономики возрастает роль политических процессов. Во-первых, увеличивается роль государств в регулировании экономики. Во-вторых, развивающаяся экономика позволяет укреплять государственные структуры за счет подготовки большого количества чиновников и, в-третьих, формировать постоянные национальные армии, которые, в-четвертых, служат укреплению и внутренней стабильности государств. Укрепление государств и усиление их роли в экономике вызывает рост конкуренции между ними на международной арене, восхождение одних и нисхождение других.

Современная мир-экономика приобрела всемирный характер, включив в свои границы все континенты, моря и океаны. Как и другие мир-системы, она функционирует циклически на основании сверхдолгих циклов, которые В. Камерон назвал «логистическими» и которые включают войну и борьбу за гегемонию.

И. Валлерстайн — сторонник неомарксистского подхода к анализу капиталистической экономики. Для него рынок — символ рационализма, развитая форма контроля за мерой труда и потребления, не идентифицируемая с капитализмом. Современная мир-экономика, по Валлерстайну, существует благодаря рыночным, а не капиталистическим отношениям. Именно развитые рынки являются теми структурами, которые поддерживают устойчивость глобальной мир-экономики.

3. Бжезинский

Збигнев Бжезинский — известный американский политолог, специализирующийся на вопросах международных отношений и геополитики. Родился в 1928 г. в Варшаве. Образование получил в Макгилском (Канада) и Гарвардском (Бостон, США) университетах. В 1950-1970-х гг. преподавал и занимался научно-исследовательской деятельностью в Гарвардском (Центр российских исследований, 1953-1960) и Колумбийском (Нью-Йорк) университетах. В 1973-1976 гг. был директором трехсторонней комиссии — «Трилатераля», прилагавшего усилия к экономической интеграции мира и созданию всемирного рынка и всемирного гражданского общества, к тому, что потом получило название «глобализация».

В 1977-1978 гг. при президенте Дж. Картере 3. Бжезинский занимал должность советника по национальной безопасности. Причастен к формулированию так называемой «доктрины Картера», объявившей Персидский залив зоной жизненно важных интересов США.

В настоящее время 3. Бжезинский — профессор Колумбийского университета, советник школы современных международных исследований X. Нитце при Университете им. Дж. Хопкинса, автор многих политологических и геополитических трудов, в числе которых «Советский блок: единство и конфликт» (1960), «Между двумя веками: роль Америки в технотронную эру» (1970), «Власть и принцип» (1983), «План игры» (1986), «Большой провал: рождение и смерть коммунизма в XX веке» (1989), и ряда статей. Среди них важное значение имела статья «Новая геостратегия Америки», опубликованная в известном нью-йоркском журнале Foreign Affairs (1988), посвященная оценке и переоценке роли, которую США играют в мире. Статья Бжезинского в этом смысле явилась откликом на дискуссию (развернувшуюся как в Америке, так и за ее пределами) об упадке США и снижении их влияния на мировые дела, а также о том, как

избежать этого упадка и снижения. При этом главная полемика развернулась вокруг трех комплексов проблем: во-первых, сущность и характеристики американской доктрины национальной безопасности; во-вторых, направление и значимость национальных стратегий, а значит, и уровень вовлеченности США в региональные конфликты; в-третьих, американское влияние в мире, и в частности на трансформацию международных отношений. Бжезинский последовательно анализирует указанные проблемы, наиболее интересная из которых — трансформация стратегической доктрины США и новое понимание геополитических реалий.

Другая статья, написанная 3. Бжезинским в 1989 г. специально для московского журнала «Международная жизнь», имела знаменательное название «Окончилась ли “холодная война”?». В ней была предпринята попытка осмысления мира после холодной войны и поиска новых формул американской геополитики в этом мире.

Развивая эту тематику, 3. Бжезинский опубликовал книгу «Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы» (1997), которая в 1998 г. была переведена и издана в России.

Под «великой шахматной доской» автор книги понимает Евразию как континент, где разыгрывается партия, победитель которой станет господствовать в мире. Собственно говоря, по Бжезинскому, партия уже сыграна и победитель известен — это США. «Гегемония стара, как мир. Однако и американское мировое превосходство отличается стремительностью своего становления, своими глобальными масштабами и способами существования»1. Это положение аргументируется автором исходя из истории таких империй, как Римская, Китайская, Монгольская, Британская и другие. Геополитическое место России в мире (по крайней мере, на момент написания книги) представляется ему как «черная дыра», оставшаяся после распада СССР. Россия, как считает Бжезинский, не имеет определенной и предсказуемой геостратегии. Ее геополитики левого и правого толка выдвигают то проект восстановления империи советского или царского типа, то военно-политического блока с Китаем и, возможно, с Ираном, направленного против Запада и Америки. Будущее современной России, как полагает известный американский геополитик, заключается в социально-экономическом развитии и геостратегии, направленной на сотрудничество в первую очередь с Европой.

Американское превосходство, по мнению Бжезинского, породило новый международный порядок, воспроизводящий в мировом масштабе черты американской системы. Его основные черты следующие: ♦ система коллективной безопасности (в том числе НАТО, американо-японский договор безопасности и т. д.);

♦ региональное экономическое сотрудничество (например, АРЕС, НАФТА) и специализированные глобальные организации (Всемирный банк, МВФ, ВТО);

♦ процедуры совместного принятия решений при доминирующей роли США;

♦ демократическая структура и членство ключевых союзов;

♦ система международного права (Международный суд, специализированный трибунал по военным преступлениям и т. д.). Американский геополитик дает определение мощи государства новой геополитической эры. Он считает, что в ее составе значительно снижается роль территориальной и повышается роль других составляющих: экономической, технологической, военной и политической. Все государства мира в геополитическом отношении Бжезинский делит на активных геостратегических действующих лиц (Франция, Германия, Россия, Китай), геополитические центры — удобно географически расположенные, но не активные страны (Украина, Азербайджан, Турция, Иран, Южная Корея) и все остальные. Возглавляет эту геополитическую иерархию США. Из такого геополитического статуса вытекают и цели американской геостратегии: закрепить свое господствующее положение в мире; создать новый мировой порядок, закрепляющий создавшийся геополитический статус-кво.

С. Хантингтон

Самюэль Хантингтон — известный американский политолог и геополитик. В настоящее время он является профессором Гарвардского университета и директором Института стратегических исследований им. Дж. Олина при Гарвардском университете. С. Хантингтон — автор многих заметных работ по теории демократии, демократизации международных отношений, внешней политике США, геополитике и глобалистике. *

В 1993 г. Нью-Йоркский журнал Foreign Affairs опубликовал статью С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций?» (The clash of civili-

zations), которая вызвала широкий отклик среди политологов, политиков, ученых, общественности. Диапазон дискуссии был необычайно широк: от полного неприятия исходной цивилизационной картины современного мира до уточнения характеристик цивилизаций, границ между ними, роли в мировых делах и принадлежности отдельных стран к той или иной цивилизационной общности. В полемике приняли участие такие «киты» политики и политологии, как профессор Джорджтаунского университета Дж. Киркпатрик, постоянный представитель Сингапура в ООН К. Махбубани, профессор Нью-Йоркского университета А. Уилкс, главный редактор «Уолл-стрит джорнэл» Р. Бартли, профессор Школы международных отношений Университета Дж. Хопкинса Ф. Аджами, почетный президент Американской научной корпорации Дж. Пайл и др. Их критика затронула буквально все аспекты статьи. Хантингтону напомнили, что сама цивилизационная модель не нова и уже использовалась Данилевским, Шпенглером и Тойнби, что цивилизации существуют с самого начала человеческой истории и их роль и оценка зависят от позиции наблюдателя.

Не все были согласны с критериями дифференциации цивилизаций и особенно с отнесением того или иного общества к какой-либо цивилизации. Дж. Киркпатрик, например, относит Россию не к православной российской, а к западной цивилизации, аргументируя это тем, что православная теология и литургия, ленинизм и творчество Л. Толстого принадлежат западной культуре.

Однако в какую систему координат, кроме цивилизационной, можно поместить современный мир? Концепция первого, второго и третьего миров более не адекватна реалиям. Дифференциация на богатый Север и бедный Юг или размежевание стран на демократические и недемократические помогают понять мир лишь отчасти. В системе международных отношений кроме государств акторами являются религиозные, политические и экономические союзы, ТНК, некоммерческие организации, частные лица и т. д. На межгосударственном уровне кроме национальных интересов активно проявляют себя интересы регионов, континентов, глобальные проблемы человечества.

Наиболее слабым местом в концепции Хантингтона считается тенденция развития, будущее мира. По его теории, мир устремился к культурному разнообразию и столкновению цивилизационных интересов, а большинство геополитиков уже сегодня видят грядущий универсальный мировой порядок.

В защиту своей позиции Хантингтон привел целый ряд фактов

и тенденций современной политики, среди них:

♦ растущая напряженность боевых действий между хорватами (Запад), боснийцами (мусульманская цивилизация) и сербами (православная цивилизация);

♦ интенсификация военного противостояния между армянами (тяготеющими к православной цивилизации) и азербайджанцами-мусульманами;

♦ столкновения между российскими войсками и моджахедами в Центральной Азии (Таджикистан);

♦ призыв президента Ирана к союзу с Индией и Китаем;

♦ провозглашение министерством обороны США новой стратегии подготовки к двум региональным конфликтам (с Северной Кореей, Ираном и Ираком);

♦ бомбардировка Ирака США почти единодушно была поддержана западными странами и осуждена мусульманскими;

♦ новое германское законодательство резко сократило допуск эмигрантов;

♦ вероятное вступление в НАТО Польши, Венгрии, Чехии и Словакии.

В 1996 г. С. Хантингтон подготовил и издал книгу: «Столкновение цивилизаций и перестройка мирового порядка» (The clash civilization and the remaking of world order). В ней более чем на пятистах страницах изложено современное состояние «мира цивилизаций»; изменение соотношения сил в цивилизационной борьбе, заключающееся, по мнению автора, в постепенном и неуклонном упадке Запада и возвышении таких цивилизаций, как конфуцианская (в книге она названа китайской) и исламская; в возникновении нового цивилизационного порядка; в возможностях цивилизационных конфликтов, в первую очередь между Западом и остальными цивилизациями, и, наконец, проанализировано будущее цивилизаций.

Главной предпосылкой, основой каждой цивилизации Хантингтон считает культуру и различные виды культурной идентификации, которые в современном мире, сложившемся после холодной войны, играют главную роль в установлении сплоченности и в разграничении людей, определяют модели конфликтов. Изучению следствий, вытекающих из этой гипотезы, Хантингтон посвятил пять частей своего исследования. В части I он приходит к выводу, что впервые в ис-

тории глобальная политика и многополюсна, и полицивилизационна, а модернизация отделена от вестернизации, так как распространение западных ценностей и норм не приводит к становлению всемирной цивилизации. В части II отмечается, что соотношение сил между цивилизациями изменяется. Доминирование Запада уменьшается, мощь азиатских цивилизаций, опирающихся на свои культурные ценности, экономический и демографический рост, повышается. Во 2-й половине XX в. вслед за Японией по пути модернизации и экономического развития пошли «четыре тигра» — Гонконг, Тайвань, Южная Корея и Сингапур, затем к ним присоединились Китай, Малайзия, Таиланд и Индонезия. В конце века этот процесс распространился на Индию, Филиппины и Вьетнам. В этих странах средние темпы экономического роста держатся на уровне 8-10%, что значительно выше темпов развития Запада, где средние темпы в 1970-1990-х гг. составляли 2-2,5%, а в конце века начался экономический застой. Уже в начале XXI в. Азия имеет вторую и третью экономику по величине ВВП (Китай и Япония), а к 2020 г. в ней будет четыре из пяти крупнейших экономик мира. Экономический рост вызвал подъем азиатского духа, основанного на конфуцианских и национальных ценностях.

Подъем мусульманского духа наблюдается в цивилизации, занимающей пространство от Марокко до Индонезии и от Нигерии до Казахстана, насчитывающей более 1 млрд человек. Здесь феномен Исламского возрождения, которое Хантингтон сравнивает с европейской Реформацией, подпитывается впечатляющим демографическим ростом, особенно проявляющим себя на Балканах (боснийские, албанские мусульмане), в Северной Америке и Центральной Азии. Если в период 1965-1990 гг. ежегодный средний прирост населения Земли составлял 1,85%, то в мусульманских странах темпы роста были в переделах 2-3%. Доля мусульман в мире постоянно растет: 1980 г. – 18%, 2000 г. – 20, 2025 г. (прогноз) – 30%.

Рост рождаемости в исламском мире ведет к повышению доли молодежи в обществе, которая составляет уже более 20%. Этот фактор создает социальные проблемы, которые не в силах решить государство. На помощь ему приходят исламские организации, которые оказывают медицинскую помощь, содержат исламские школы и университеты, все это усиливает Исламское возрождение. Процессы экономического и демографического бума не могут быть вечными. Уже в первом-втором десятилетии XXI в. они снизят свою интенсивность до нормальных показателей. Тогда, считает Хантингтон, прекратится рост антиамериканизма и цивилизационнного самосознания, но со-

хранится определенное отчуждение между Западом и азиатскими цивилизациями Востока.

В части III, которая называется «Возникающий порядок цивилизации», автор отмечает размежевание мира по признакам культурной идентичности и образование цивилизационных конгломераций, когда страны схожих культур группируются вокруг экономических и культурных лидеров. Цивилизация — это большая семья, и стержневые государства, как старшие члены семьи, поддерживают своих родственников и обеспечивают порядок. Отсутствие стержневых государств в арабской и африканской цивилизациях негативно влияет на урегулирование конфликтов и установление порядка. Стержневое государство притягивает более слабые, но культурно близкие страны, образующие концентрические круги. В православной цивилизации, по Хантингтону, стержневым государством является Россия, к которой испытывают притяжение православные Белоруссия, Молдова, Украина, Грузия, Армения и Казахстан (40% которого составляют русские). На Балканах Россия имеет тесные связи с православными Болгарией, Грецией, Сербией, Кипром, менее тесные связи с Румынией. Мусульманские республики бывшего СССР (Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Туркмения) остаются сильно зависимыми от России. Прибалтийские республики, напротив, испытывают притяжение Европы; они покинули концентрический круг влияния России.

В части IV, которая называется «Столкновение цивилизаций», утверждается, что универсалистские претензии Запада все чаще приводят к конфликтам с другими цивилизациями. Наиболее глубокие из них — с исламской и китайской, где межцивилизационный конфликт протекает сразу на двух уровнях. На локальном или мини-уровне конфликты возникают по границам цивилизаций, более всего их на границе мусульманского мира. Конфликты заставляют цивилизации сплачиваться, защищать «свою» страну от претензий стран других цивилизаций. Поэтому в напряженности между стрежневыми государствами проявляется цивилизационный или макроуровень конфликта. Война между стержневыми государствами может стать результатом изменения сил в мировом балансе между цивилизациями. Часть V «Будущее цивилизаций» посвящена анализу проблемы: «Сумеют ли цивилизации избежать глобальной войны?» Для этого, полагает Хантингтон, следует осознать свою уникальность, а не универсальность (которую необходимо распространять по всему миру), а всем другим лидерам цивилизаций принять полицивилизационный характер глобальной политики и сотрудничать для ее поддержания.

Г. Киссинджер

Генри Киссинджер — известный американский политический деятель, политолог, геополитик и геостратег, родился в 1923 г. в немецком городе Фюрт, расположенном недалеко от Нюрнберга в Баварии. Для Германии это было экономически сложное, политически напряженное время. Родители Генри были типичными представителями законопослушных и религиозных евреев среднего класса, которые под угрозой нацистских преследований бежали в Америку (1938). Пятнадцатилетний Генри быстро освоился в новой, незнакомой социальной среде, успешно окончил нью-йоркский Сити-колледж (1943) и был призван в американскую армию. Службу проходил в Европе: сначала в качестве переводчика, а потом офицера разведки. Только в 1947 г., через два года после окончания боевых действий, Киссинджер уволился в запас и вернулся Америку.

Академическая карьера Киссинджера оказалась весьма успешной. Преподаватель Гарвардского университета (Бостон), он удостаивается звания профессора государственного управления и международных отношений (1957). В своих оценках внешней политики США Киссинджер придерживался линии «реалистов», которые в отличие от «идеалистов» выступали за более прагматичный и приближенный к современной ситуации политический курс.

В большой политике он оказался, приняв предложение президента-республиканца Р. Никсона занять пост советника по национальной безопасности (1968). Находясь на этой должности, Киссинджер сосредоточился на проблемах внешней политики, хотя этими проблемами занимался весьма авторитетный государственный секретарь администрации Никсона — Вильям Роджерс. Киссинджер выступил одним из главных разработчиков политики разрядки (точнее — стратегии разрядки, но именно под этим названием она закрепилась в политическом сознании россиян), заключавшейся в установлении постоянного диалога Соединенных Штатов с СССР и КНР, смягчении международного климата и прекращении локальных конфликтов, причинами которых в первую очередь были идеологическое и политическое противостояние между США и СССР, в сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) и предотвращении таким образом реальной ядерной угрозы миру, реальности третьей мировой войны. Главными задачами этой стратегии стали сокращение американских и советских СНВ (так называемой триады), прекращение Вьетнамской войны и ближневосточного конфликта. Эту

Америке в новых условиях ее лидерства в разных регионах земного шара. Киссинджер приходит к выводу о необходимости отказа от имперского статуса Америки, ведущего к цезаризму, военной диктатуре, утрате демократических ценностей. Главная задача, по мнению Киссинджера, состоит в преобразовании американской мощи в «моральный консенсус», во внедрении, а не навязывании рыночных и демократических ценностей другим народам, в создании условий, при которых эти ценности могут быть приняты в мире.

Ф. Фукуяма

Френсис Фукуяма — современный американский историк, социолог, политолог и геополитик, родился в 1952 г. в Чикаго. Окончил Корнелльский университет со степенью бакалавра. Затем продолжил учебу в Гарвардском университете (Бостон), где защитил диссертацию по проблемам внешней политики СССР и ситуации на Ближнем Востоке.

Фукуяма всегда удачно сочетал деятельность университетского преподавателя и специалиста в практической политике. В частности, с 1979 по 1996 г. с небольшими перерывами он работал в известной «Рэнд корпорейшн» (Вашингтон) — частном некоммерческом исследовательском институте, выполнявшем в основном заказы министерства обороны, в качестве эксперта департамента политических наук, в 1981-1982 и 1989 г. — в штабе планирования при государственном департаменте (Министерстве иностранных дел) сначала как специалист по проблемам ближневосточной политики, затем — как заместитель директора по европейским военно-политическим вопросам. В 1981-1982 гг. Фукуяма входил в состав делегации США на египетско-израильских переговорах в качестве одного из лучших специалистов США по ближневосточной проблематике.

Как ученый известен тем, что руководил крупными научно-исследовательскими работами «Проект новой науки» и «Телекоммуникационный проект», осуществленными им в Институте передовых международных исследований при Университете Дж. Хопкинса.

Преподавательская деятельность профессора Фукуямы имеет достаточно широкую географию. Он читал лекции в Гарвардском университете, штат Массачусетс, в Коннектикутском колледже, штат Коннектикут, в Калифорнийском университете (Лос-Анджелес, Калифорния), в Брейзнос-колледже (Оксфорд, Великобритания), в Бизнес-школе Стерна при Нью-Йоркском университете и т. д. В настоя-

С другой стороны, в последнее время исламский мир отличается от других регионов планеты наличием значительных радикальных движений, которые отвергают не только западные ценности и модернизацию, но и принцип религиозной терпимости. Западу следует понять, что война идет не с несколькими террористами. Базовый конфликт затрагивает всю общность исламистов, для которых религиозная идентичность стоит гораздо выше политического самоопределения.

Форму исламского фундаментализма, явившуюся реакцией фанатично верующих мусульман на процесс модернизации, затронувший и исламские общества, Фукуяма назвал исламо-фашизмом. Его привлекательность заключается в необходимости культурной идентификации мусульман в условиях ускоряющихся во всем мире перемен и вызванной ими культурной дезориентации, а питательной средой является бедность, экономическая стагнация, политический и социальный авторитаризм. Особым радикализмом отличается секта ваххабитов, к которой принадлежат правители Саудовской Аравии, распространяющие влияние благодаря потоку нефтедолларов далеко за пределы своей территории.

«Исламо-фашистское море, внутри которого плавают террористы» (как выразился Фукуяма), представляет собой не менее, а, может быть, более опасный вызов для Запада, чем вызов коммунизма. Война с Ираком, если она быстро не завершится, может спровоцировать новый всплеск исламского радикализма. Но, вместе с тем утверждает Фукуяма, фундаменталистские организации не исчезнут, как и германский фашизм, под грузом собственных противоречий. Выход он видит только в изменении исламского общества, перестройке его на принципах модернизации, секуляризации (отделения церкви от государства), религиозной терпимости, либерализации мусульманской религии. Таким образом, Фукуяма провозгласил (правда, со знаком вопроса) начало новой эры истории — эры борьбы западной и исламской цивилизаций. Все преимущества в этой борьбе, экономические, финансовые, технико-технологические, научные, военные, — на стороне Запада. Но для победы необходимы еще смелость, решимость сражаться за свои ценности, наличие умелого руководства.

П. Дж. Бьюкенен

Патрик Бьюкенен — известный американский политолог, публичный политик и геополитик. По партийной принадлежности — республиканец, занимающий в партии правоконсервативные позиции.

В течение своей партийно-политической карьеры дважды был на посту советника президента (Р. Никсона и Р. Рейгана) и дважды выдвигался кандидатом в президенты от Республиканской партии (в 1992 и 1996 гг.).

Как геополитик стал известен после публикации в 2002 г. книги «Смерть Запада», в которой, как когда-то Шпенглер Европе, предрек скорую гибель западной цивилизации. «Ужасные события 11 сентября (2001 г. — Б. И.) объединили страну… — отмечает он, — однако эти события выявили и новый “водораздел”. В нашей стране людей разделяет не уровень доходов, не идеология и не вера, но этническая принадлежность и идентификация»1. Пессимизм хорошо информированного политика питает безрадостная статистика: треть некоренных американцев — нелегальные иммигранты, которым безразлична судьба Америки. Десятки тысяч коренных американцев являются сторонниками тех самых авторитарных режимов, с которыми США ведут непримиримую борьбу, а некоторые из них помогают терроризму или становятся террористами и пытаются нанести ущерб Америке изнутри. Такая ситуация, по мнению Бьюкенена, есть следствие вымирания англо-саксонского населения и усиления иммиграции. Если в 1970 г. в США насчитывалось 9 млн некоренных американцев, то к 2000 г. их число перевалило за 30 млн. Каждый год в Соединенные Штаты прибывает почти миллион официальных иммигрантов и еще полмиллиона назаконных. Постоянно растет количество американцев неевропейского происхождения: в 1960 г. их было 16 млн, сегодня — уже 80 млн. «Неуправляемая иммиграция, — делает вывод Бьюкенен, — грозит уничтожить страну… и превратить Америку в хаотическое скопление народов, не имеющих фактически ничего общего между собой — ни истории, ни фольклора, ни языка, ни культуры, ни веры, ни предков»2. Это угрожает распадом нации на отдельные государства, или, как называет эту перспективу автор, «балканизацией».

Второй причиной наметившейся депопуляции «европейской» Америки Бьюкенен считает катастрофические изменения в традиционной культуре американцев. Культурная революция, начавшаяся в 60-х гг. XX в., привела к дехристианизации, снижению моральных норм и коренному изменению образа жизни американцев, культурному разделению общества. Массовая и неуправляемая иммиграция не дает возможности ассимилировать представителей разных циви-

лизаций в одну культурную общность. В южных штатах, граничащих с Мексикой, появились целые поселения, где не слышна английская речь. Аналогичные процессы идут во всех развитых странах Запада. В некоторых пригородах Парижа проще объясниться по-арабски, чем по-французски. В Лондоне более 150 мечетей, и вокруг каждой существует многочисленная община людей, образ жизни и мыслей которых, понимание геополитической ситуации в мире не только не похожы, но часто противоположны западному. Пока культурные сообщества существуют внутри национальных границ, но по мере укрепления и завоевания преобладающего влияния они начинают требовать пересмотра и границ государственных, как случилось, например, в югославском Косово. Бьюкенен не исключает из общего процесса угасания западной цивилизации и Россию. В ней также наблюдаются процессы депопуляции, культурной и религиозной дифференциации, массовой иммиграции.

Геополитическая концепция Бьюкенена — это концепция смерти Запада не в результате поражения в войне или торгово-промышленной конкуренции, а вследствие падения морали и трансформации традиционных для западной цивилизации культурных норм. Это концепция смены культурных ориентиров, перерождения западной цивилизации под напором иммиграционного потока. Смерть Запада, по его мнению, наступит не в результате военного поражения или научно-технического отставания. Западная цивилизация просто утонет в великом демографическом потопе, переродится, как это случилось в библейские ноевы времена, в совершенно другое общество.

П. Джонсон

Пол Джонсон — известный публицист, историк, геополитик родился в Великобритании. Образование получил в Оксфорде. Около двадцати лет (начало 1950-х —. начало 1970-х гг.) работал в журналистике, сначала помощником редактора, затем (1964-1970) редактором известного издания «Нью Стейтсмен».

После переезда в США начинает преподавательскую деятельность в Вашингтоне в Американском предпринимательском институте для исследования публичной политики (American Enterprise Institute for Public Policy Research), не порывая при этом с публицистикой. Создал более 40 телевизионных документальных фильмов о наиболее острых проблемах современного мира. Его статьи печатаются в лондонской «Таймс», французской «Экспресс», немецком «Ди вельт», американ-

ских «Нью-Йорк таймс», «Уолл-стрит джорнел», «Вашингтон пост», «Тайм» и др. П. Джонсон — обладатель премии Френсиса Бойера за общественную политику и премии «Круг» за литературное отличие. Наиболее известные книги П. Джонсона выходили значительными тиражами во многих странах мира. Среди них: «История христианства», «Враги общества», «История евреев», «История английского народа», «Интеллектуалы», «Возвращение свободы», «Рождение современности: мировое общество в 1815-1830 гг.», «Современность: мир с двадцатых по девяностые годы». Последние три работы носят несомненно геополитический характер. Особенно третья, содержащая огромное количество геополитических фактов: событий, процессов, внешнеполитических решений, описаний концепций, планов, стратегий и их реализаций. Автор не только изучает отдельные геополитические фигуры, такие как Черчилль, Рузвельт, Сталин, де Голль, Гитлер, Дж. Кеннеди, Хрущев, Мао Цзедун, но и выясняет значительность процессов региональной политики: устройство послевоенной Германии, победа китайской революции, объединение Европы и даже поднимается до глобальных геополитических обобщений — мир после Первой и Второй мировых войн, Вторая мировая война как борьба коалиций за жизненное пространство, кризис коммунизма и распад социалистической системы.

Последняя глава книги «Современность: мир с двадцатых по девяностые годы» — «Следующие десять лет», представляет собой лекцию, прочитанную в Софийском университете им. св. Климента Охридского в 1993 г. По сути, это прогноз известного геополитика на конец XX и начало XXI в. Джонсон дает общую картину движения человечества, которая заключается в достижении свободы, демократии и законности, развитии рыночной экономики, и основные геостратегические направления (он их называет столпами) по осуществлению этого движения. По мнению П. Джонсона, уже в конце XX можно «создать возможность последовательного распространения по всей планете того относительного и беспрецедентного благополучия, которому радуются люди по обе стороны Северной Атлантики. Это благородная задача, и возможность ее осуществления определяет, в свою очередь, прочность международного мира… и внутреннюю стабильность общества в любом уголке Земного шара»1. Джонсон отвергает привычный стереотип деления человечества на первый, вто-

рой и третий миры и считает возможным и необходимым распространить западные стандарты на второй и третий миры, поднять их до уровня первого — таков путь движения человечества по П. Джонсону. В этой концепции сходятся и нивелируются противоречия между геополитиками-атлантистами и геополитиками-мондиалистами. Ценности и нормы Северной Атлантики, атлантистов распространяются по всем континентам и океанам Земли, превращаются во всемирные, мондиалистские. Эта конвергенция атлантизма и мондиализма, американизма и европеизма — характерная черта современной американской геополитики. Достичь этой конвергенции стандартов возможно путем укрепления семи опор (столпов) единого плато единого мира. Суть их в следующем.

1. Укрепление, усовершенствование ООН.

2. Превращение ООН в инструмент мировой стабильности (возможно, это намек на передачу ООН некоторых функций мирового правительства).

3. Изгнание из мышления человечества «утопических идеологий».

4. Решение проблемы политической нестабильности слаборазвитых стран, которая вызвана не колониализмом, быстрым ростом населения или недостатком кредитов, а плохим государственным управлением — некомпетентностью и коррупцией. Это возможно на путях опеки передовыми государствами проблемных стран.

5. Формирование «торговых блоков» государств с конечной целью объединения их в единый рынок.

6. Преодоление «провала в образовании», причем пример и метод для этого следует искать, по мнению Джонсона, на Востоке.

7. Более полное и эффективное использование имеющихся ресурсов.

А. Шлезингер-младший

Артур Шлезингер-младший — современный американский историк, политолог и геополитик, родился в 1917 г. в семье известного историка Артура Шлезингера-старшего.

Получив историческое образование, Шлезингер-мл. занимался историческими изысканиями и публицистикой. Уже в 1946 г. он получил известность и был награжден Пулитцеровской премией за книгу «Возраст Джексона». Позднее Шлезингер-мл. дважды удостаивался престижных премий: в 1966 г. за книгу «Тысяча дней» — второй Пу-

литцеровской премии и в 1979 г. за книгу «Роберт Кеннеди и его времена» — Национальной книжной премии США.

А. Шлезингер-мл. много писал на политические и геополитические темы, всегда живо интересовался политической теорией и практической политикой, занимая либерально-демократическую позицию. В 1961-1963 гг. он был советником президента Дж. Кеннеди, а после его убийства — советником президента Л. Джонсона.

В настоящее время А. Шлезингер-мл. является главным редактором серии «Американские президенты». Он нередко выступает в средствах массовой информации с оценками положения в мире, комментариями важнейших политических событий и действий президента США. В частности, он критиковал доктрину превентивной войны Дж. Буша-мл. («доктрину Буша»), в которой президент оправдывал действия США и Великобритании против Ирака в 2003 г. наличием у последнего оружия массового поражения. А. Шлезингер-мл. напомнил в этой связи, что «превентивной самообороной» оправдывала свои действия Япония, напав на американский флот в Перл-Харборе в 1941 г. Он назвал решение президента Буша «роковой ошибкой», которая делает из США «самоназначенного судью» в мировых делах и предусматривает чрезмерную концентрацию власти президента внутри Соединенных Штатов, и призвал вернуться к традиционной для Америки доктрине сдерживания и противовесов.

В 1986 г. Шлезингер опубликовал книгу «Циклы американской истории», ставшую итогом его исследований новейшей истории Америки и выразившую его взгляды на самые различные аспекты внутренней и внешней политики США. С точки зрения геополитики интерес представляет его взгляд на соотношение моральных принципов политики и национальных интересов. Проанализировав политические теории от А. де Токвиля до Г. Моргентау и политическую практику от Т. Рузвельта до Р. Рейгана, Шлезингер делает вывод о том, что нравственные ценности играют важную роль во внешней политике, но эта роль «заключается в том, чтобы освещать и направлять концепции национального интереса. Праведность тех, кто свободно применяет свои личные моральные критерии к сложным проблемам международной политики, весьма и весьма легко вырождается в абсолютизацию и фанатизм. Безусловное признание того, что и у других наций есть свои собственные законные традиции, интересы, ценности и права, является началом подлинной нравственности государств»1.

Не менее интересен его геополитический, по существу, взгляд на происхождение и историю холодной войны, которую он разделяет на большую холодную войну между коммунизмом и демократией и малую холодную войну между историками. Если историки выводили истоки противостояния США и СССР из экспансионистской деятельности коммунизма, то политики вели отсчет противостояния Запада и России из стратегии последней в отношении Балкан, Ближнего Востока и Британской Индии, зарождавшейся в конце XVIII — начале XIX в. Суть холодной войны Шлезингер выводит из несовпадения национальных стратегий США и СССР. Америка традиционно, по его мнению, проводила так называемую «универсалистскую» стратегию, которая заключается в признании того, что все государства имеют общий интерес во всех делах (при этом национальная безопасность каждого обеспечивается международной организацией), а Россия — стратегию «сфер влияния», согласно которой каждая великая держава получает гарантированные зоны преобладания, а национальная безопасность обеспечивается балансом сил. Это объясняется различиями в историческом развитии двух стран. Россия на протяжении своей истории была вынуждена особо охранять свою западную границу, не защищенную естественными преградами. Отсюда вытекает чувство уязвимости, тяга к экспансии и созданию буферных стран, что практически отсутствует у США.

Кроме того, Шлезингер рассматривает классические теории империализма, которые он подразделяет на апологии, экономические, социологические и геополитические интерпретации. Суть апологий — в доказательстве цивилизаторской роли империализма, который просветил отсталые народы, дал им судопроизводство, образование, здравоохранение, развил промышленность и сельское хозяйство, направил по пути прогресса.

Экономическая интерпретация империализма развивалась такими теоретиками, как Ч. Конэнт, Дж. Гобсон, политиками-практиками Дж. Чемберленом, Ж. Ферри, К. Лоджем. Суть подхода Конэнта заключалась в том, что вывоз капитала и товаров играет позитивную роль, предотвращая экономические кризисы и социальные революции. Гобсон и следом за ним В. И. Ленин с критической позиции осмысливали эти процессы.

Социологическую интерпретацию империализма дал Й. Шумпетер, который свел дискуссию о причинах и природе империализма к вопросам «Кто такие империалисты?» и «Что их гнало в дальние края?». Его ответы сводились к доказательству наличия у определенных народов воинского склада ума, побуждающего к созданию про-

фессиональной военной касты, требующей войны ради войны, которая вела бы к расширению границ и созданию империй.

Геополитическая интерпретация империализма заключается в распространении традиционного соперничества держав, обусловленного географическим положением, на неразвитый мир, который служил резервуаром ресурсов в борьбе за мощь и влияние.

Американские обществоведы были довольно далеки от споров европейских ученых и политиков по поводу природы империализма, хотя отцы-основатели США не отрицали экспансионистской природы американской республики. У. Уильямс сформулировал теорию «открытых дверей», опирающуюся на принцип «равной и беспрестанной торговли», т. е. беспрепятственного распространения капитала и товаров по всему миру, которое вытекает из существенных потребностей экономической системы капитализма. Теория Уильямса опирается в значительной степени на экономическую, а не политическую интерпретацию империализма. Именно этим последователи Уильямса (например, У. Лафебер) объясняли происхождение войны США с Испанией, Первую и Вторую мировые войны и даже холодную и вьетнамскую войны.

Альтернативная американская гипотеза состоит в том, что стремление к национальной безопасности является самодостаточной независимой величиной, не сводимой к экономическим причинам. «Империалистические поползновения в истории Америки в основном исходили от политиков, военных и публицистов, а не от делового общества», — отмечает Шлезингер1. Он считает, что стратегические, геополитические расчеты, стремление к безопасности и укреплению национального могущества явились гораздо более веским стимулом американской экспансии, чем динамика развития капитализма.

Колониальная система империализма, по мнению Шлезингера, была разрушена, когда колабрационисты, т. е. влиятельные группы колонизированных народов, осознали свои национальные интересы и, трансформировавшись в националистические элиты, возглавили антиколониальную борьбу.

Д. Додни

Даниэл Додни — современный американский политолог-международник, представитель нового поколения геополитиков, доктор политических наук, доцент кафедры международных отношений и полити-

ческой теории Университета Дж. Гопкинса (г. Балтимор, штат Мэриленд), член редколлегии журнала «Астрополитика», в котором освещаются вопросы политики в области космоса, в том числе космической геополитики.

Д. Додни — автор книги «Ограничивающая сила: Геополитические перемены, ограничение свободы государственных систем и республик», соавтор монографии «Возобновляемая энергия». В 1995 г. ему была присуждена премия Мэри Паркер Фоллет за лучшую статью по истории политики.

В статье «Геополитика и изменения», опубликованной в сборнике «Новые идеи в теории международных отношений» под редакцией М. Доула и Дж. Айкенберри в 1997 г., Д. Додни предпринимает попытку найти связи и соответствие теории международных систем и геополитики. С его точки зрения, представителям наук о международных отношениях не следует порывать с традициями и наработками геополитиков. Он напоминает слова древнегреческого географа Страбона: «География по большей части соответствует нуждам государств». По его мнению, геополитика и теория реализма тесно связаны. Именно геополитиками-классиками в конце XIX в. был введен в политический обиход термин «реальная политика».

В развитии геополитического мышления Д. Додни выделяет пять групп геополитических идей.

1. Примитивный политический натурализм, основание которому положено трудами древнегреческих философов и географов, ученых Нового времени Ж. Бодена и Ш. Монтескье, географами и геополитиками XIX в. Политические натуралисты видят фундаментальные различия человеческих обществ как результат воздействия географической среды, в первую очередь климата, ландшафта, географического положения (в том числе по отношению к морю), обрабатываемой земли. «Натуралисты», или «физиополитики», как называет их Д. Додни, не ограничиваются политическим аспектом своей теории, а включают в нее культурные, экономические, антропологические, социологические, психологические факторы.

2. Немецкая геополитика. Д. Додни формулирует шесть ее характеристик. Во-первых, первичной категорией анализа выступает государство, которое определяется как живой организм. Во-вторых, жизнь государств зависит и определяется территорией, что выдвигает на первое место в геополитическом анализе географию. В-третьих, взаимодействие государств-организмов носит конкурентный характер, что делает войну нормальным явлением. В-чет-

вертых, в экономическом отношении государства стремятся к автаркии, т. е. экономической замкнутости в собственных завоеванных пространствах. В-пятых, государства живут по естественным закономерностям роста, их нельзя судить по критериям абстрактного закона или человеческой морали. В-шестых, наиболее перспективным с точки зрения естественного роста государств является создание империй.

3. Реалистическая теория международных отношений. Это направление противостоит идеалистической теории и означает в широком смысле силовую политику между государствами, а в узком — силовую конкуренцию между ведущими державами в периферийных регионах. Именно так понимают термин «геополитика» политологи и политики в США, когда хотят подчеркнуть «реалистическую» сторону международных отношений, определяемую исключительно соотношением сил между взаимодействующими акторами.

4. Политическая география — одна из дисциплин академической географии, которая изучает пространственные аспекты политики. Это объективная и идеологически нейтральная дисциплина в отличие от геополитики, которая не раз в своей истории грешила пристрастностью к определенным интересам.

5. Классическая глобальная геополитика. Под ней Д. Додни понимает совокупность теорий, охватывающих всемирные политические процессы, разворачивающиеся на всем геопространстве Земного шара. В число глобальных геополитиков он включает А. Мэхэна, X. Маккиндера, К. Хаусхофера, Ф. Ратцеля, Н. Спикмена, Г. Ли, Е. Карра, Видаля де ла Блаша и др. Глобальные геополитики исходили в своих концепциях из того, что глобальная эра будет характеризоваться более «закрытой» мировой политической системой, большими по величине взаимодействующими элементами, более напряженным соперничеством между ними. Они предрекли гибель Британской империи и выход на международную арену новых сверхгигантов — США и СССР. Большинство из них утверждало преимущество либеральных форм правления и конечную победу либеральной демократии в мире.

А. Баттлер

Алекс Баттлер — современный канадский политолог и геополитик, живет и работает в Ванкувере. Позиционирует себя как независимый

исследователь, т. е. не связанный ни с университетско-педагогическими, ни тем более с государственными структурами. Его статья «Контуры мира в первой половине XXI в. и чуть далее», опубликованная в журнале «Мировая экономика и международные отношения» (2002. № 1), является прологом будущей книги.

А. Баттлер разделяет геоэкономическую и гестратегическую структуры мира. Геоэкономическая структура определяется экономическим «весом», или потенциалом, государств, который выражается через соотношение ВНП/ВВП (валовый национальный продукт/валовый внутренний продукт). Государство, образующее глобальный или региональный полюс в геоэкономическом пространстве, должно превосходить по экономической мощи следующее за ним государство в два раза. В этом случае региональными полюсами являются: в Латинской Америке — Бразилия с ВВП 743 млрд долл. (превосходит идущую за ней Мексику с ВВП 429 млрд долл., т. е. почти в два раза), в Африке — ЮАР с ВВП 133 млрд долл. (Нигерия — 38 млрд долл.), на Ближнем и Среднем Востоке — Турция с ВВП 186 млрд долл. (Иран — 111 млрд долл.), в Восточной Азии — Япония с ВВП 4 трлн долл. (КНР — 1 трлн долл.), в Восточной Европе — Россия с ВВП 333 млрд долл. (Польша — 153 млрд долл.), в Западной Европе выраженных полюсов нет, так как Германия с ВВП 2,1 трлн долл. недостаточно опережает Францию (1,4 трлн долл.). Мировым полюсом являются США с ВВП 8,3 трлн долл. (у Японии — 4 трлн долл.). В рамках СНГ Россия значительно опережает идущую за ней Украину (38 млрд долл.), но по показателям ВНП занимала лишь 16-е место в мире, а по ВВП на душу населения — 98-е место. Это, по мнению А. Баттлера, не дает ей право называться не только мировой, но даже региональной державой.

Геостратегическую структуру современного мира он определяет не через категорию «полюс», а через категорию «центр силы». Центр силы — это актор, имеющий возможность подчинить деятельность других акторов в соответствии со своими национальными интересами. Для этого его внешнеполитический потенциал (ВПП) должен превосходить ВПП конкурента как минимум в четыре раза. С точки зрения геостратегической в Западной Европе отсутствует центр силы, так как ВПП Германии, Великобритании, Франции и Италии находится между 40 и 50 млрд долл. У Японии он более 50 млрд долл., поэтому она может быть определена как региональный центр силы. У Китая ВПП равен 10-12 млрд долл. США имеют ВПП в 300 млрд

долл., т. е. превосходят следующую за ними Японию в пять раз и несомненно являются единственным глобальным центром силы. А. Баттлер делит мир на три группы стран.

1. Первый мир (или развитые страны), который состоит из трех зон: Северная Америка, Западная Европа и Япония.

2. Второй мир (или среднеразвитые страны) — страны СНГ, Восточной Европы, Балтии, Китай и Индия. Их специфика — проведение реформ с целью перехода от социализма или госкапитализма к западным моделям капитализма.

3. Третий мир развивающиеся страны Африки, Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока, Восточной Азии (за исключением Южной Кореи, Тайваня, Китая) и Южной Азии (за исключением Индии). Для них характерен низкий уровень социально-экономического развития. Они — объекты, а не субъекты мировой политики.

Нынешний мир с точки зрения его полюсной структуры, считает А. Баттлер, однополярен, но циклическая закономерность заключается в том, что однополярная структура переходит в многополярную, а та, в свою очередь, порождает биполярную, которая вновь переходит в однополярность, и т. д. То же происходит и в структуре центров силы, которая меняется по схожей закономерности: один центр силы — много центров силы — два центра силы. Эти закономерности А. Баттлер называет законом мощи (или законом полюса) и законом центра силы (или законом силы):

Контрольные вопросы

1. Идеи каких геополитиков и геостратегов развивал Б. Броди? В чем заключается его стратегия сдерживания?

2. Какие модели (системы) международных отношений предложил М. Каплан? Какие аналогии в истории имели эти модели и возможно ли их применение для описания современного геополитического процесса?

3. В чем заключается геополитический характер теории мир-систем И. Валлерстайна? Какие три типа систем он выделил?

4. Перечислите этапы политической биографии 3. Бжезинского и его основные научные труды.

5. Какое место в современном мире Бжезинский отводит России?

6. Каковы цели американской геостратегии по Бжезинскому?

7. Каковы достижения С. Хантингтона как политика и ученого? Идеи каких геополитиков он развивает в своей концепции столкновения цивилизаций?

8. Какие изменения в соотношении мощи и развития цивилизаций произошли в XX в.?

9. К какой цивилизации принадлежит Россия по Хантингтону?

10. Каково будущее общечеловеческой цивилизации?

11. Расскажите о политической карьере и научной деятельности Г. Киссинджера. Какие геополитические задачи он определил США в XXI в.?

12. Чем известен Ф. Фукуяма как ученый и геополитик? В чем смысл его концепции «конца истории»?

13. Какой фактор геополитики выдвигает на ведущее место в развитии США в XXI в. П. Бьюкенен? Что означает его концепция «смерти Запада»?

14. Какие основные группы идей в процессе развития геополитического мышления выделил Д. Додни?

15. В чем смысл геоэкономических и геостратегических структур А. Баттлера? Какова циклическая закономерность в геополитическом развитии мира?

16. Какие «столпы» нового мирового порядка сформулировал П. Джонсон?

17. Расскажите о теориях империализма, проанализированных А. Шлезингером-мл.

Литература

Баттлер А. Контуры мира в первой половине XXI века и чуть далее // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 1.

Бжезинский 3. Великая шахматная доска. М., 1998.

Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. М., 2003.

Валлерстайн И. Рождение и будущая кончина капиталистической мир-системы // И. Валлерстайн. Анализ мировых систем и современная ситуация в мире. СПб., 2001.

Валлерстайн И. Три случая гегемонии в истории капиталистической мир-экономики // И. Валлерстайн. Анализ мировых систем и современная ситуация в мире. СПб., 2001.

Геополитики и геостратеги: Хрестоматия / Под ред. Б. А. Исаева. Ч. III. Кн. 7: Современная американская геополитика. СПб., 2004.

Джонсон П. Современность. Мир с двадцатых по девяностые годы: В 2 т. М., 1995.

Додни Д. Геополитика и изменения // Геополитики и геостратеги: Хрестоматия. Ч. III. Кн. 7: Современная американская геополитика.

Каплан М. Система и процесс в международной политике // Теория международных отношений: Хрестоматия / Науч. ред. П. А. Цыганков. М., 2002. С. 220-235.

Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997.

Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? М., 2002.

Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. 1989. № 3.

Фукуяма Ф. Великий разрыв. М., 2002.

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003.

Шлезингер А.-мл. Циклы американской истории. М., 1992

add

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.