Трубопроводная политика Ашхабада

Один из важнейших, но и самых противоречивых – Транскаспийский проект. В ноябре 1999 г. на саммите ОБСЕ было подписано соглашение о строительстве нефте- и газопроводов, соединяющих Каспийское побережье с Турцией. В феврале 2000 г. президент Туркмении и представитель американского консорциума «PSG International» подписали контракт на строительство транскаспийского газопровода. В консорциум вошли такие известные компании, как «Шелл Ойл Компании», «Дженерал Электрик Компании» и «Bechtel Group». Стоимость проекта – 2,7 млрд. долл. Трубопровод длиной в 2000 км должен пройти по дну Каспия, затем по территории Грузии и Азербайджана – в Турцию. Предполагалось, что объем поставок газа по этому трубопроводу составит 30 млрд. куб. м в год.

Межправительственное соглашение между Ашхабадом и Анкарой предусматривало ежегодную поставку в Турцию 16 млрд. куб. м туркменского газа в течение 30 лет. Подписание этого контракта вызвало негативную оценку со стороны России и Ирана. Москва считала, что прокладка газопровода по дну Каспия может отрицательно повлиять на экологическую безопасность в этом регионе. Россия требует от Ашхабада либо согласовать проект со всеми прикаспийскими странами, либо ускорить определение статуса Каспия. Еще более неприятной для Туркмении являлась негативная реакция на этот проект одного из ближайших партнеров республики – Ирана. Основная причина – Ашхабадом был изменен маршрут прокладки транскаспийского газопровода. Первоначально предполагался экспорт туркменского газа через иранскую территорию. Иран, как и Россия, ссылался в своей оценке на неурегулированность статуса Каспийского моря. Тегеран выступает за совместную эксплуатацию ресурсов Каспия всеми государствами региона и отрицательно относится к идее секторального деления моря.

Осенью 2000 г. этот проект фактически рухнул: Азербайджан и Туркменистан не смогли согласовать квоту на прокачку азербайджанского газа по проектируемому трубопроводу, и проект был заморожен, несмотря на поддержку со стороны администрации США.

Другим перспективным проектом считался газопровод ТуркменистанИран- Турция-Европа (Болгария). Соглашения о строительстве этого газопровода были подписаны в 1997 г. между правительствами Туркменистана, Ирана и Турции. Стоимость проекта оценивалась в 7,6 млрд. долл. В 1998 г. был подписан Меморандум о взаимопонимании между правительством Туркменистана и компанией «Шелл», которая должна осуществить строительство. Предполагаемые объемы поставок природного газа по этому газопроводу должны были составить в 2010 г. – 30 млрд. куб. м. Но реализация данного проекта не стала возможной ввиду принятой Конгрессом США поправки д’Амато, запрещающей американским компаниям, а также компаниям с участием американского капитала участвовать в любых топливно-энергетических проектах на территории Ирана. В 2000 г. возникла идея строительства еще одного газопровода, соединяющего Туркменистан и Европу. Румынская газовая компания «РОМГАЗ» и Румынское национальное агентство по минеральным ресурсам подписали соглашение с англоголландской компанией «Ройал Дач Шелл» о предварительном изучении возможности строительства газопровода из Туркмении в Румынию и далее в Европу через Турцию.

Другой проект из этой серии – газопровод Туркменистан-Китай-Япония. Общая стоимость капитальных затрат оценивалась в 11 млрд. долл., строительство, как предполагалось, должны были осуществлять международный консорциум, включающий такие компании, как «Мицубиси» (Япония), «Эксон» (США) и Китайская национальная нефтяная компания. В 1996-2000 гг. компания ExxonMobil провела геолого-экономическое исследование проектов строительства газопровода в Китай и освоения запасов газа на правобережье реки Амударья в Восточном Туркменистане. Исследуя регион, американцы пришли к выводу, что в недрах территории содержится высокосернистый газ, расходы на очистку которого увеличивают себестоимость минимум на 25-30%. Это обстоятельство в сочетании с высокими транспортными расходами вследствие протяженности трубопровода свыше 6 тыс. км, а также его огромной стоимостью заставило американцев воздержаться от данного проекта.

Следует отметить, что ни один из предлагаемых проектов новых транснациональных газопроводов так и не дошел до стадии реализации. Причин тому было несколько. Это и финансовые причины – нерешительность иностранных инвесторов относительно вложения средств в данные проекты; и политические – нестабильность обстановки в центрально-азиатском и ближневосточном регионах, противоречивые оценки предлагаемых проектов, а также их маршрутов. Но главное – низкий уровень инвестиционной привлекательности Туркменистана, обусловленный большим количеством факторов, из которых, прежде всего, следует назвать нечеткое выполнение принятых на себя Ашхабадом договоренностей и обязательств.

Долгое время самым перспективным проектом считается трансафганский. В 1997 году американская нефтяная компания «Юнокал» создала и возглавила консорциум, куда вошли компании Саудовской Аравии, Пакистана, Японии, Южной Кореи, а также правительство Туркмении. Проект предусматривал строительство газопровода Туркменистан-Пакистан длиной почти 1,5 тысячи километров: от туркменского месторождения «Давлетабадское» через Афганистан до города Мултан в Пакистане. Поставки около 20 миллиардов кубических метров в год планировалось осуществлять через 48-дюймовый трубопровод. Предварительно затраты на реализацию проекта оценивались примерно в 3,5 миллиарда долларов.

Завершить строительство предполагалось в 2003 г.

Однако выход режима талибов из-под контроля, события 2001 г. и свержение Талибана, общая нестабильность в стране привели к фактическому замораживанию этого проекта. Тем не менее, заинтересованные стороны продолжали реанимировать в различных модификациях данный проект.

В январе 2003 г. в Ашхабаде президенты Туркмении и Афганистана

С.Ниязов и Х.Карзай, а также премьер-министр Пакистана Мир Зафарулла Хан Джамали подписали межправительственное соглашение о строительстве трансафганского газопровода. Он протянулся бы от туркменского газового месторождения в Давлетабаде через афганский Кандагар в пакистанский Мултан. Этот трубопровод позволил бы Туркмении обрести почти полную независимость в экспорте газа от России и дал бы реальный шанс диверсифицировать афганскую экономику, пока практически целиком завязанную на производство наркотиков.

Газопровод Туркменистан-Афганистан-Пакистан был рассчитан на транспортировку топлива с одного из крупнейших в мире туркменского месторождения Давлетабад, запасы которого составляют 1756,6 млрд. кубометров газа, в Центральный Пакистан. Общая протяженность «трубы» пропускной мощностью 30 млрд. кубов в год составила бы около 1,5 тыс. километров, из них по территории Туркменистана было бы проложено 170 км., Афганистана – 830 км., Пакистана – 400 км. Стоимость проекта на тот момент оценивалась 2-2,5 млрд. долл. США. Причем эта сумма могла возрасти в случае присоединения к проекту Индии. Ежегодно по нему предполагается прокачивать 15 млрд. кубометров газа с перспективой расширения до 20 млрд. При этом С.Ниязов утверждал, что Туркменистан мог бы поставлять по этой ветке от 60 до 100 млрд. кубометров газа. Предполагалось, что ТЭО проекта должно было быть завершено к сентябрю 2003 г., после чего международным компаниям будут направлены предложения о создании консорциума для строительства газопровода. Кроме трубопровода, проект включает в себя строительство автодороги, которая должна пойти от Кушки на Герат, и далее на Кандагар до города Чаман на западе Пакистана.

Строительство Трансафганского газопровода позволило бы Ашхабаду значительно увеличить свой экспорт и выйти на мировой рынок. Афганистану, разоренному войной, газовый транзит мог бы принести в бюджет порядка 300 млн. долл., а также тысячи рабочих мест от создания мощной инфраструктуры вокруг газопровода. В свою очередь Пакистан, помимо транзитной платы, получил бы необходимые для экономики страны энергоносители и возможность развития своих портов. Главный аргумент против реализации строительства газопроводов – нехватка природного топлива, добываемого в Туркмении. Однако, по официальным данным, запасы газа в Туркмении составляют 22,5 трлн. кубометров. Кроме того, Россия планирует расплачиваться с Ашхабадом не только «живыми» деньгами, но и газодобывающим и газотранспортным оборудованием.  Тем не менее, в 2005 г. данный проект начал набирать динамику. На состоявшихся в Дели в конце февраля 2005 г. переговорах премьер-министра М.Сингха с президентом Афганистана Х.Карзаем, в числе других обсуждался и вопрос строительства трансафганского газопровода. Между Дели и Кабулом не было принципиальных разногласий относительно строительства трубопровода.

Нерешенность вопросов по строительству новых транснациональных магистралей, а также подписание в апреле 2003 г. соглашения между ГТК «Туркменнефтегаз» и российской компанией «Газэкспорт» (дочерняя компания «Газпрома») выдвинули на первый план задачу модернизации существующей трубопроводной системы. С точки зрения «Газпрома», экономически эффективным представляется прокладка газопровода в рамках существующего маршрута. В этом случае инвестиции в проект не превысят 2 млрд. долл. Туркменская сторона поддерживала другой маршрут прокладки газопровода – из Туркмении по восточному побережью Каспия через Казахстан в Россию. В этом случае его протяженность из Туркмении в Россию сокращается до 700 км, и стоимость проекта составит не более 1 млрд. долл. Однако этот маршрут пролегает в обход Узбекистана, что, возможно, не вполне устроит «Газпром» ввиду значительного числа контрактов между Россией и Узбекистаном.

Общий объем иностранных инвестиций, который Туркменистан рассчитывает привлечь в разработку газовых проектов, достаточно велик (около 25 млрд. долл.), однако большинство крупных инвестиций, в частности в проекты строительства всех крупных газопроводов, пока находится в стадии обсуждения и подготовки.

В газовой отрасли республики наблюдается крайне неравномерное распределение инвестиций. Практически все средства привлекаются на строительство газопроводов, и лишь незначительная часть идет на газопереработку и проведение геологоразведочных работ. Стремление Туркменистана к созданию собственной газопроводной системы определяется желанием обеспечить себе независимость в вопросах транспортировки природного газа, прежде всего, от России. Отметим, что до настоящего момента Туркмения не имеет собственных экспортных газотранспортных магистралей, кроме трубопровода, поставляющего газ в Иран (Корпедже – Курт Куй), и вынуждена использовать газопроводные системы Узбекистана, России, Украины, Казахстана и Беларуси для транзита собственного газа.

Основные проблемы с привлечением иностранных инвестиций в газовую отрасль касаются газодобычи. Добычу газа в Туркмении в настоящее время осуществляют только государственные компании – «Туркменгаз» и «Туркменнефтегаз». Иностранные специалисты считают, что Туркмении настоятельно необходимо привлекать значительные инвестиционные средства в газодобычу и геологоразведку нефтегазовых месторождений. Подтверждением правильности такого мнения служат противоречивые оценки газовых запасов в республике, а также низкие темпы роста показателей добычи и экспорта газа в Туркменистане.

Но несмотря на все усилия Ашхабада, иностранные инвесторы не вкладывали свои средства в геологоразведку и газодобычу, считая, что риск потери инвестиций в данном случае слишком велик. Это, безусловно, отрицательным образом сказывается на инвестиционной привлекательности республики. В тех же странах, где существует потребность в туркменском газе (например, в Китае), затраты на его добычу, строительство трубопровода и транспортировку превышают стоимость альтернативных проектов, что сводит вероятность осуществления поставок газа из Туркменистана практически к нулю.[1]


[1] Каменев С. Внешняя политика Туркменистана // Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция). 2002. № 4. С. 90-103; Каменев С. Энергетическая политика и энергетические проекты Туркменистана // Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция). 2003. № 4. С. 132-143; Кепбанов Ё.А. Туркменистан за равноправное сотрудничество и взаимовыгодное сотрудничество на Каспии // Казахстан-Спектр (Алматы. КИСИ). 2006. № 2. С. 26-33; Файзуллаев Д. Туркменистан: стратегия и тактика освоения газовых ресурсов // Азия и Африка сегодня (Москва). 2005. № 1. С. 21-25; Хамраев Ф. Китайско-туркменские отношения на современном этапе // Проблемы Дальнего Востока (Москва). 2004. № 6. С. 56-59.

О Main Aditor

Здравствуйте! Если у Вас возникнут вопросы, напишите нам на почту help@allinweb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.