Таджикистан как часть иранского мира

Pax Iranica: Таджикистан как часть иранского мира

Еще один способ Э. Рахмона продемонстрировать свою внешнеполитическую самостоятельность – сближение со странами, где большинство населения (Иран) или его значительную часть (Афганистан) составляют персоязычные этносы. 2006 год был объявлен в Таджикистане Годом арийской цивилизации. Как считают в Душанбе, современные ИРИ и РТ – прямые потомки некогда единой арийской цивилизации. Вышеизложенное получило свое продолжение и в политической плоскости: в июле 2006 года в Душанбе встретились лидеры трех стран-преемниц данной цивилизации (Афганистана, Ирана и Таджикистана. В целом упомянутое мероприятие можно охарактеризовать как попытку руководителей Ирана и Таджикистана создать в регионе альтернативную идею в противовес идее пантюркизма, которая не отвечает национальным интересам Тегерана и Душанбе.[1]

Как считают эти исследователи, в начале построения отношений с государствами ЦА Иран выработал стратегию, в первоначальном варианте включавшую использование культурно-исторической общности народов, больше всего такому подходу соответствовал Таджикистан. Однако Тегеран не смог использовать фактор ислама в связи с исповедованием различных течений этого религиозного учения, а также политической конъюнктурой внешней политики государства, что способствовало выработке и воплощению новой прагматичной политики, направленной на реализацию экономических мер и воздействия, которое содействовало бы укреплению позиций ИРИ в регионе. Иран развивал сотрудничество во взаимовыгодных областях экономики республик ЦА, включая энергетику, транспорт, банковскую и торговую сферы.

По их мнению, внешняя политика ИРИ на ее северных границах определяется четырьмя составляющими: российско-иранскими отношениями, исламским фактором, глобальным фактором (ролью США в формировании региональной политики), представлением Ирана о своей ключевой роли в развитии Центральной Азии и Закавказья.

Иран стал первой страной, открывшей свое дипломатическое представительство в таджикской столице; это произошло после того, как РТ провозгласила свою государственную независимость. А в июле 1995 года в Тегеране начало функционировать таджикское посольство, что было приурочено к первому официальному визиту президента Республики Таджикистан в Исламскую Республику Иран. На первоначальном этапе в двусторонних отношениях превалировало гуманитарное сотрудничество; реализация конкретных экономических проектов была невозможной в силу сложной политической ситуации в РТ, вследствие чего они находились на стадии рассмотрения.

Визит президента Ирана Хатами в Таджикистан в 2002 году и ответный визит президента Таджикистана Эмомали Рахмона в 2003-м сдвинули двусторонние связи с мертвой точки. Так, стороны согласовали свои позиции по одному из крупнейших инвестиционных проектов ИРИ в РТ — ГЭС Сангтуда-2. Оказался плодотворным и официальный визит президента Таджикистана Эмомали Рахмона в Иран в январе 2006 г. По итогам встречи был подписан пакет документов, выводящий экономическое взаимодействие на качественно более высокий уровень. В конце июля 2006 года Таджикистан посетил с ответным визитом президент Ирана Махмуд Ахмадинежад. По итогам переговоров на высшем уровне подписан ряд двусторонних документов социально-экономического характера. В целом за 15 лет между двумя странами подписано более 150 соглашений. Важные проекты регионального значения были обсуждены в ходе очередного официального визита руководителя РТ в ИРИ в мае 2007 г.

Развитие транспортной инфраструктуры ныне является для Таджикистана одной из первоочередных задач национальной экономики. В стадии разработки находится проект строительства железной дороги и автомагистрали Руми – Кумсангир (Таджикистан) – Кундуз – Мазари-Шариф – Герат (Афганистан) – Мешхед (Иран).

В ближайшей перспективе намечено строительство автодороги Исфара – Ош, минующей узбекский анклав «Сох». Успешная реализация этого проекта избавит от многих трудностей жителей сопредельных районов двух стран, что выразится в первую очередь в сокращении до минимума числа приграничных конфликтов на рубежах с Узбекистаном. Кроме того, идет строительство мостов, которые свяжут РТ с Афганистаном, занимающим в географическом плане стратегическое положение, позволяющее проникновение на территории других государств (включая Индию, Пакистан, Иран) и, соответственно, из этих стран в Таджикистан.

Иран экспортирует в Таджикистан кофе, чай, сахар-песок, шоколадные изделия, краску и лакокрасочные материалы, нефть и нефтепродукты, ковры, паласы, керамику, машины, электрооборудование, одежду, мебель, а также каучук, резину и их производные. Из РТ в ИРИ поставляют алюминий и алюминиевые изделия, хлопок, черные металлы и металлоизделия, стекло и продукцию из него. Таким образом, руководство Ирана давно уже отказалось от попыток вмешательства во внутриполитическую борьбу в РТ и стремится как можно активнее развивать сотрудничество с подчеркнуто светским правительством Э.Рахмона в реализации экономических проектов, прежде всего в гидроэнергетике и развитии транспортной инфраструктуры.

Изначально правительство ИРИ поощряло своих инвесторов вкладывать средства в экономику РТ, в связи с чем иранские компании проявляют завидную активность: сегодня их капиталовложения затронули почти все отрасли экономики Таджикистана. К крупным иранским проектам относится и Анзобский туннель «Истиклол», расположенный на севере РТ и связывающий Согдийскую область со столицей государства. Его строительство обошлось иранской стороне в 31,2 млн долл., из которых 10 млн. грант и 21,2 млн. – кредит; доля правительства Таджикистана – 7,8 млн. долл. Сложный географический рельеф во многом определил стоимость сооружения туннеля, протяженностью в пять километров, пролегающего на высоте 2 650 метров над уровнем моря. Вслед за Анзобским туннелем иранская компания «Sobir International» приступит к строительству следующего – Чормагзак, на востоке республики в зоне автотрассы Душанбе — Куляб (недалеко от Нурекской ГЭС).

Однако наибольший интерес вызывает проект создания СП «ТочИрон» по производству тракторов на базе Душанбинского завода «Хумо» и Тебризского тракторного завода. Согласно договоренности 51% акций будет принадлежать иранской стороне, 49% – таджикскому предприятию «Хумо», которое обеспечит производственные мощности, а также энергетические и коммуникационные сооружения, а иранские партнеры предоставят технологии. Один из перспективных таджикско-иранских проектов в сфере гидроэнергетики, который будет осуществлен при непосредственной поддержке Исламского банка развития, – сооружение в РТ (в марте 2009 г.) восьми малых ГЭС. Эти ГЭС, проектная мощность каждой из которых составляет 8 тыс. кВт, будут сооружать в разных регионах страны. (Общая их запланированная стоимость – 10 млн. долл.)

В 2006-2007 годах в двусторонних экономических отношениях произошли существенные сдвиги, охватившие новые сферы взаимодействия. Глубокое политическое и экономическое доверие между Таджикистаном и Ираном во многом обусловлено единой многовековой культурой двух стран. Тесное взаимодействие двух государств наблюдается также в рамках международных организаций, в том числе в формате региональных структур: Организация Исламская конференция, Организация экономического сотрудничества и ШОС, в которой Иран с 2005 года имеет статус наблюдателя.

Отношения с соседями

Таджикистан, имея немало общего в истории и культуре с соседними тюркскими государствами, тем не менее существенно отличался от тюркского мира своим этническим происхождением и языковой принадлежностью. В связи с этим тема взаимодействия Республики Таджикистан с тюркскими странами представляет особый интерес. В Иране были обеспокоены, а в Душанбе напуганы раздуваемой на первоначальном этапе Анкарой идеей тюркского единства. Эта концепция не оставляла места Таджикистану в подобной «тюркской» Центральной Азии.[2]

Дипломатические отношения между Таджикистаном и Турцией были установлены 29 января 1992 г., с момента официального признания Турцией независимости Таджикского государства. В ноябре 2004 г. в Анкаре была подписана Программа сотрудничества между министерствами иностранных дел двух стран, предусматривающая проведение конкретных мероприятий по различным направлениям, начиная от организации встреч и консультаций до обмена информацией, подготовки и повышения квалификации кадров. Важным для турецко-таджикских отношений стала совместная реализация в апреле – мае 2005 г. ряда мероприятий, связанных с планами развития регионов, примыкающих к «Великому шелковому пути» – древней караванной дороге из Китая в страны Средней и Передней Азии.

Отношения Таджикистана с соседними республиками не всегда были «братскими», а порой и обострялись до предела. Примером тому – затяжной конфликт в середине 1980-х гг., дошедший до столкновения и перестрелок между населением Баткенского района Кыргызстана и Исфаринского района Таджикистана из-за проблемы раздела земельных участков. Не менее опасная полемика возникла в конце 70-х гг. между представителями творческой интеллигенции и науки Узбекистана и Таджикистана относительно национальных корней великого ученого Абу Али ибн Сины (Авиценны) накануне его 1000-летнего юбилея.

Центральноазиатские государства на протяжении ряда лет взаимодействовали в рамках СНГ; Казахстан, Киргизстан вместе с Таджикистаном входят в ОДКБ, а также в Евроазиатское Экономическое Сообщество, Узбекистан, как известно, сначала вышел из ОДКБ, а теперь возобновил членство в нем. В начале 2006 г. Узбекистан был принят в ЕврАзЭС, а в 2008 г. заморозил свое членство. Все центральноазиатские государства, за исключением Туркменистана, являются членами Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), до последнего времени входили в состав Организации Центральноазиатского Сотрудничества (ЦАС), которая в августе 2005 г. была объединена с ЕврАзЭС. Совместная деятельность в международных и региональных организациях, установление и развитие двусторонних связей позволили Таджикистану наладить взаимодействие с центральноазиатскими странами.

Наибольший объем торговли Таджикистана среди центральноазиатских государств приходится на Узбекистан – 45,1% от общего оборота с этими странами и Казахстан – 38,3%. В общей торговле Таджикистана с этими государствами преобладает импорт: из Казахстана – в основном зерно, из Узбекистана – электроэнергия, газ и др. Наибольший экспорт таджикских товаров осуществляется в Узбекистан – в основном химическая продукция.

Главным торговым (как и стратегическим) партнером Таджикистана является Россия, на которую приходится 32,6 % торговли Таджикистана со странами СНГ (339 млн. долл. США). Высокий удельный вес Узбекистана и Казахстана в таджикской внешней торговле объясняется территориальной близостью и наличием необходимых для Таджикистана ресурсов – зерна, электроэнергии, природного газа. В свою очередь, Узбекистан также нуждался в импорте из Таджикистана.

На протяжении ряда лет сохранялись напряженные отношения между Таджикистаном и Узбекистаном. На территории Узбекистана компактно проживает большая таджикская диаспора, сконцентрированная преимущественно в Сурхандарьинской, Самаркандской и Бухарской областях. По официальной статистике Ташкента, в РУ насчитывается свыше 1 млн. таджиков (около 4% ее населения), по неофициальным данным, – более 6 млн., то есть по численности эта диаспора уступает лишь титульной нации. С 1992 г. Душанбе и Ташкент подписали свыше 70 различных соглашений и договоров, в том числе и Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве от 4 января 1993 г. В ходе официального визита президента Узбекистана И.А.Каримова 15 июня 2000 г. в Душанбе был подписан Договор о вечной дружбе между Республикой Таджикистан и Республикой Узбекистан. Важнейшие договоренности были достигнуты во время официальных визитов президента Таджикистана Э.Ш.Рахмонова в Узбекистан в январе 1998 г. и декабре 2001 г. Узбекской стороной были даны заверения о восстановлении воздушного сообщения и организации вещания таджикского телевидения на своей территории, стороны также условились об урегулировании пограничных вопросов и реализации совместных гидро-энергетичеких, горнорудных проектов и т.д.

К сожалению, большинство договоренностей так и осталось нереализованными. Более того, ссылаясь на возможное проникновение боевиков с территории Таджикистана, узбекские власти поставили вопрос о введении визового режима для таджикских граждан, что привело к новому обострению двусторонних отношений. Далее, ссылаясь на возможное проникновение боевиков, Узбекистан в 2000 г. принял жесткое антигуманное решение о минировании всей границы с Таджикистаном. В результате с августа 2000 г. по октябрь 2005 г. от узбекских мин погибли и были ранены несколько сот мирных граждан Таджикистана.

Кроме пограничных вопросов, имеются проблемы распределения водных ресурсов, транзита таджикских поездов и автотранспорта. Несмотря на то, что Таджикский алюминиевый завод работает на протяжении 30 лет, со стороны Узбекистана предъявляются постоянные требования его закрытии якобы по причине загрязнения окружающей среды. Несмотря на вступление Узбекистана в ЕврАзЭС и ОДКБ, взаимоотношения Душанбе и Ташкента в 2006-07 гг. не улучшились, а скорее ухудшились. В частности, в 2006 году в обеих странах состоялись суды над гражданами, обвинявшимися в шпионаже в пользу соседнего государства. Усилилась кампания «независимых» экологических НПО Узбекистана, направленная на критику планов по расширению производства на ТадАЗ.

Отношения Таджикистана с Киргизстаномв целом носили дружественный и доброжелательный характер и направлены на развитие взаимовыгодного и равноправного сотрудничества. Немало беженцев Таджикистана в трудные годы гражданской войны нашли убежище в Бишкеке и других городах Кыргызстана. В то же время в таджикско-киргизских отношениях еще имеют место некоторые проблемы, в т.ч. связанные с демаркацией и делимитацией границ, не были решены до конца вопросы разделения земельных участков. Киргизстан оказал полную поддержку Таджикистану во вступлении в Таможенный союз четырех государств СНГ и в ЦентральноАзиатское экономическое сообщество в качестве полноправного члена.

На таджикско-киргизских государственных рубежах насчитывается приблизительно 70 спорных участков, преимущественно в Исфаринском районе Согдийской области и Джиргитальском районе РТ, граничащих соответственно с Ошской и Баткенской областями КР. кыргызы преимущественно проживают в горных приграничных районах Таджикистана, их численность достигает чуть более 1% общего количества населения республики (около 65 тыс. чел.). Особенность территориального вопроса – наличие анклавного фактора. Так, на территории Кыргызстана есть крупный таджикский анклав Ворух с населением около 30 тыс. чел., 95% из которых – таджики, административно относящийся к Исфаринскому району Согдийской области РТ. Плотность населения окружающего его Баткенского района (Баткенской области) КР значительно меньше. Неравномерное использование ресурсов время от времени приводило к столкновениям между кыргызами и таджиками, в частности, конфликты на этой почве имели место в начале 1980-х годов и 1989-м (в последнем случае произошел самый крупный инцидент). Проникновение вооруженных отрядов Исламского движения Узбекистана на территорию Баткенского района Киргизской Республики в 1999 и 2000 годах выдвинуло на передний план решение вопросов безопасности границ.

Таджикистан – единственная из республик региона, с которой у Казахстана нет государственной границы. В 2000-е годы динамично развиваются таджикско-казахстанскоесотрудничество. Этому во многом способствовала Декларация развития отношений между Республикой Таджикистан и Республикой Казахстан, которая была подписана в ходе официального визита в Таджикистан президента Казахстана Н.Назарбаева в июне 2000 г. Между двумя странами создана солидная договорно-правовая база, подписано свыше 50 совместных документов в политической, экономической, социальной, гуманитарной и других сферах. По мнению таджикских политологов, Казахстан (как и Узбекистан) претендует на роль регионального лидера, но Астана (в отличие от Ташкента) активно проводит более конструктивную внешнюю политику в отношении государств ЦА.[3]

Значительный потенциал для развития имеют таджикско-туркменские отношения, которые строятся в духе доверия и доброжелательности. В советское время Туркменистан был традиционным поставщиком стекла в Таджикистан, а из РТ на туркменский рынок поступала продукция Вахшского азотно-тукового завода, Яванского химического завода, Душанбинского холодильного завода, а также предприятий текстильной промышленности. Интерес Туркменистана к своему южному соседу во многом обуславливается желанием Ашхабада создать новые пути экспорта своих углеводородных ресурсов на перспективные рынки государств Азии через территорию Афганистана. Союз между Туркменистаном и движением «Талибан» вызывал нескрываемое недовольство Душанбе. В отличие от других тюркоязычных государств Туркменистан проводит более активную политику со всеми странами персидского мира, в том числе и с Таджикистаном. В таджикско-туркменских отношениях стабильные экономические контакты сочетались с отсутствием официальных визитов лидеров этих государств.

Подводя итог рассмотрению взаимодействия Таджикистана со странами Центральной Азии, следует подчеркнуть, что, несмотря на исторически сложившиеся связи и десятилетия нахождения в общесоюзном государстве, наличие большого числа договоренностей, совместных решений по развитию двусторонних связей, в отношениях между Таджикистаном и указанными странами имеются некоторые различия. Если, к примеру, с Казахстаном и Кыргызстаном развитие отношений носит динамичный характер, по многим международным проблемам выработаны общие подходы, и экономическое сотрудничество с этими государствами реализуется в конкретных проектах, то во взаимодействии с Узбекистаном, кроме некоторых торговых связей, в целом сохраняется определенная напряженность отношений, не выполняются многие совместные договоренности и решения.[4]

Таким образом, во внешнеполитической сфере Таджикистан стремится максимально использовать инструменты многовекторной дипломатии для привлечения внимания России к важности Душанбе в качестве ее ключевого союзника в регионе. При этом, безусловно, преследуются и сугубо прагматичные цели по приложению интересов геополитических акторов в РТ к реализации практических проектов в экономической сфере, прежде всего к развитию гидроэнергетики и транспортной инфраструктуры.


[1] Такой точки зрения придерживается, в частности, следующие авторы. См.: Додихудоев Х., Ниятбеков В. Таджикистан – Иран: достижения и перспективы сотрудничества // Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция). 2008. № 2. С. 152-161. См. также: Искандаров К. Таджикско-афганские отношения и перспективы их развития // Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция). 2008. № 1. С. 145-156.

[2] См.: Абдулло Р. Таджикистан и региональная интеграция в Центральной Азии // Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция). 2007. № 2. С. 72-78.

[3] Ниятбеков В., Додихудов Х. Республика Таджикистан в региональном измерении // Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция). 2006. № 3. С. 83-99.

[4] См.: Султанов Ш. Республика Таджикистан: многовекторная политика // Азия и Африка сегодня (Москва). 2006. № 9. С. 34-39.

О Main Aditor

Здравствуйте! Если у Вас возникнут вопросы, напишите нам на почту help@allinweb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.