Ближневосточный узел

Ближний Восток представляет собой один из главных «нервных узлов» мировой политики. Конфликт в этом регионе продолжается уже почти шестьдесят лет. На Ближнем Востоке пересеклись интересы почти всех основных геополитических центров силы глобальной политики. В той или иной степени этот конфликт через свои составляющие затрагивает все регионы мира. Долгое время Ближний Восток являлся одним из фронтов холодной войны и противостояния сверхдержав. Однако, с окончанием холодной войны конфликт на Ближнем Востоке не затих, а перешел в латентную фазу, чтобы с началом XXI века вспыхнуть с новой силой. Сердцевиной ближневосточного конфликта является нерешенность палестинского вопроса и палестино-израильская (арабо-израильская) конфронтация. Мирный процесс (в рамках соглашений Осло), который продолжался в 1990-е годы, зашел полностью в тупик.***

Важной составляющей ситуации на Ближнем Востоке является нефтяной фактор, который определяет стратегию основного глобального актора – Соединенных Штатов. Этот фактор напрямую определяет положение нефтедобывающих стран арабского мира, которые также являются основными участниками конфликта. Но в той или иной мере нефтяной фактор, как и ситуация в регионе в целом, касается политики Европейского Союза, России, Ирана, Китая и всех потребителей ближневосточной нефти. Очевидно, что этот фактор носит геополитический характер.

Другим элементом ситуации на Ближнем Востоке и ее влияния на другие регионы является фактор исламизма (радикального ислама). Ближний Восток постоянно генерирует исламский радикализм и терроризм во все более возрастающих размерах. Для внешних участников этот фактор рассматривается в качестве непосредственной угрозы и стимулирует их заинтересованность в урегулировании конфликта. С захватом Ирака в 2003 г. конфликт приобрел новое острое измерение. В Ираке присутствуют два основных параметра ближневосточного конфликта – нефтяной и исламистский. Наблюдается тенденция к слиянию иракского и палестинского движения сопротивления.

Сталкиваясь с растущим сопротивлением со стороны палестинцев, усилением террора и, в конечном счете, с тупиковой перспективой решения конфликта, Израиль взял курс на одностороннее и силовое решение проблемы в свою пользу: строительство стены и аннексия территорий, признанных международным правом за палестинцами. В своей жесткой политике Израиль опирается на поддержку США.

Савкин Н.П., Демиденко С.В. Большой Ближний Восток: стимулы и предварительные итоги демократизации. – Москва: Олма Медиа Групп, 2007. – 591 с.; Мохова И. Расширенный Ближний Восток: реформы, развитие, безопасность // Азия и Африка сегодня (Москва). 2006. № 9. С. 59-60; Мохова И., Ткаченко А., Петров Н. Большой Ближний и Средний Восток // Азия и Африка сегодня. 2007. № 12. С. 11-23; Пертес

Ф. Ближний и Средний Восток как новый центр мировой политики // Internationale Politik (Berlin, русская версия). 2004. № 4. С. 46-50; Примаков Е.М. Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами (вторая половина ХХ – начало ХХI века). – Москва: ИИК РГ, 2006. – 384 с.; Ромашкина Н. Большой Ближний Восток: проблемы безопасности // Азия и Африка сегодня (Москва). 2007. № 11. С. 29-35; Ромашкина Н. Большой Ближний Восток: проблемы безопасности и ядерного распространения // Мировая экономика и международные отношения (Москва). 2008. № 4. С. 71-81; Сатановский Е. Новый Ближний Восток // Россия в глобальной политике (Москва). 2005. № 2. Т. 3. С. 102-112; Наумкин В.В. Два кризисных года на Ближнем Востоке // Восток-Oriens. 2008. № 6. С. 5-17.

Стратегия США на Ближнем Востоке строится на двух принципах: поддержка Израиля и обеспечение собственных энергетических и геополитических интересов. В последнее время Ближний Восток стал частью глобальной стратегии Америки по переустройству всего мирового порядка на удобных для Вашингтона условиях. Этот подход в открытой форме проявился в военной операции США против Ирака. Односторонние действия США вызвали сопротивление со стороны сторонников многополярного мироустройства. Европейские державы и Россия усилили свою активность на Ближнем Востоке, действуя в различных ситуациях или против, или солидарно с США.

Таким образом, Ближний Восток является сложнейшим регионом мира, в котором переплелись многие противоречия мировой политики, оказывающие сильное влияние на динамику развития конфликта. В то же время этот регион имеет собственные внутренние противоречия, которые не дают разрешить ближневосточный конфликт. В 2003-05 гг. наметилась тенденция к тому, что США и Израиль приняли решение любой ценой реализовать планы по урегулированию конфликта, порой игнорируя интересы палестинской стороны и в целом арабских стран. В настоящее время именно эта тенденция является доминирующей.

Причины т.н. исламского возрождения (подъема, политизации, радикализации и т.д.) – это прежде всего глубокое разочарование и фрустрация, проистекающие из того, что сообщество приверженцев ислама («единственно верного учения») оказалось в современном мире на обочине, переживает упадок, вынуждено бессильно смотреть, как «неверные» определяют судьбы человечества и правят миром. Фактически по сценарию, предложенному такими стратегами, как Г.Киссинджер и Р.Дюпре, Америка в рамках комплексной программы по изменению ситуации на Ближнем Востоке через смену режима в Ираке предприняла шаги по оказанию давления на Иран, Сирию, Саудовскую Аравию, на антиамериканские и антиизраильские группировки для решения таким способом палестинской проблемы.

В условиях повышенной внешне- и внутриполитической нестабильности, характерной для Ближнего Востока, во многих его странах сложились и в течение нескольких десятков лет сохраняются авторитарные режимы. Под воздействием англо-французской колонизации конституционное правление с некоторым участием представительных систем сложилось на крупнейших и наиболее развитых территориях бывшей Османской империи (долина Нила, Месопотамия, Палестина) еще в период между первой и второй мировыми войнами. К 1950-м годам XX века там сформировались самостоятельные государственные образования – Египет, Ирак, Сирия, политические системы в которых были скроены во многом по образцу западных. Многие специалистывостоковеды признают неудачу этого эксперимента.

Государства Ближнего Востока, различаясь по формам правления, характеризуются сильной верховной и зачастую харизматической властью. Такую власть общественное сознание не рассматривает как автократию, а скорее воспринимает как способ национально-государственного существования. Арабские политические режимы, сложившиеся в 1950-60-е годы как порождение колониальной эпохи, были сметены волной военных переворотов (Египет – 1952-й, Ирак – 1958-й, Сирия – 1962 год). При этом решающую роль в кардинальных изменениях на политической карте Ближнего Востока сыграли не внешние факторы: старые правящие элиты исчерпали ресурс поддержки со стороны собственного народа. Проводимая ими политика вестернизации и насаждения либеральных ценностей в неподготовленных для этого обществах вызвали активное недовольство сограждан и во многом обусловили националистический подъем.

Столь же неудачными оказались попытки навязывания ближневосточным государствам импортных моделей развития в период советскоамериканского соперничества в регионе. Египет, Сирия, Ирак, Алжир – арабские страны, условно относимые в то время к зонам влияния Советского Союза, отвергли коммунистическую идеологию и строили «социализмы» национального типа. Из советской практики лидеры этих стран брали только то, что помогало им закрепить свое влияние и создавать государства с сильной властной вертикалью, – то есть концепцию правящей партии и принцип верховенства государственного сектора.

Дальше всего демократизационные процессы продвинулись в Иордании и Марокко, хотя внешние атрибуты демократии (парламентаризм западного образца и многопартийность) по существу мало меняли автократический характер исторически сложившихся в этих странах монархических режимов. Их живучесть и приспособляемость к меняющемуся внешнему миру в значительной степени объяснялись личностными факторами.

Нефтеносный регион Персидского залива, находящийся под западным влиянием, стал витриной благополучия. Но здесь же возникло опасное противоречие между меняющимся экономическим базисом и застывшей в средневековье политической надстройкой. Ядром абсолютной власти в Саудовской Аравии по-прежнему является заключенный основателями королевства союз многочисленного семейства Аль Сауд и религиозной верхушки, следующей жесткой ваххабитской трактовке ислама.

Таким образом, политическая модернизация в арабских странах происходит. Но как показывает практика последних лет, наиболее эффективно данный процесс протекает в тех государствах, где необходимые для этого меры вызревают внутри политической элиты самой страны, а не насаждаются извне. Проблемы арабских и ряда других мусульманских стран, разумеется, в немалой мере связаны с так называемой «голландской болезнью». То есть, нефтегазовая рента (или, по сути дела, незаработанный доход) при отсутствии отлаженного институционального механизма, тормозящее воздействие на проведение неотложных реформ, создает обстановку для рентостремительного, а не прибылеориентированного макро- и микроэкономического поведения среди значительной части как богатого, так и бедного населения.

В результате арабские страны оказались недоиндустриализированными, со слабо диверсифицированными структурами производства и экспорта, неразвитым сельским хозяйством, и хуже многих других стран развивающегося мира подготовленными к информационно-инновационной революции. На фоне быстрых темпов демографического роста, резкого нарастания масштабов и уровня безработицы, нерешенности ближневосточной проблемы и стремительно уходящего в новый технологический прорыв Запада во многих странах арабо-мусульманского мира возникает ощущение фрустрации, чреватое далеко идущими последствиями. Этот фактор способствовал возникновению и расширению такого феномена как политический ислам, или исламизм.

В наиболее концентрированном виде исламизм проявился в ходе ближневосточного конфликта. Общественное мнение арабского мира считает злейшими врагами ислама Израиль, который для них – представитель и форпост Запада, прежде всего Соединенных Штатов. Американцев обвиняют в том, что при их содействии евреи захватили Святую землю. Практически единодушно мусульмане всего мира видят в этом трагедию и позор ислама, а преступниками называют Израиль и Соединенные Штаты. Это важнейший из конкретных аргументов, обосновывающих необходимость борьбы против Америки.

Пагубную для самого ислама роль играет, как это ни парадоксально, то обстоятельство, что в нем отсутствует институт, подобный христианской церкви с ее иерархической структурой, увенчанной наверху непререкаемым авторитетом. Особенность ислама в том, что он основан на строжайшем единомыслии. Однако, что касается ядра учения пророка, устоев веры, он совершенно децентрализован в плане организации и структуры. В одном из крупнейших мусульманских государств, Саудовской Аравии, официально господствует ваххабизм, многие идеи и положения которого вполне соответствуют экстремальной идеологии сторонников Аль-Каиды и других подобных организаций.

Для арабских режимов их отношения с США уже давно были источником жестокой дилеммы: чтобы держаться у власти, они должны пользоваться поддержкой США и одновременно осуждать их политику. Эта политическая эквилибристика составляет часть региональной политической стратегии. В свете сложившейся в начале века ситуации в Ираке и на Ближнем Востоке, а также из-за возросшей угрозы исламистского насилия эта проблема обострилась. Отношения по линии разведки и борьбы с терроризмом являются более тесными, чем когда-либо в прошлом, экономические потребности также велики как никогда. Но в то же время враждебность к США в арабском мире достигла небывалого накала.

На ближнюю и даже среднесрочную перспективу Ближний Восток останется наиболее нестабильным регионом мира. Этот регион имеет на сегодняшний день наибольшие доказанные запасы нефти: в 2002 году они оценивались в 685,6 млрд. баррелей (65,4% мировых запасов нефти). Этот фактор сохраняет свое огромное геополитическое значение и в XXI веке. Энергетическая безопасность высокоразвитых государств будет определяться наличием надежных источников этого сырья. В то время как основными потребителями нефти являются высокоразвитые страны, значительное экспортное производство сконцентрировано в сравнительно небольшой группе развивающихся и переходных стран.

В борьбе за контроль над ресурсами углеводородов США усилили меры по расколу ОПЕК. В частности, США провели успешный маневр с Ливией, которая, признав свои обязательства по выплате компенсаций по «делу Локерби», открыла тем самым возможности для США широко сотрудничать с ней в нефтяной области». В зарубежных СМИ даже появились прогнозы вытеснения Ливией Саудовской Аравии в качестве основного нефтеэкспортера. Перспектива занятия американскими компаниями ливийской нефтяной отрасли тревожит европейцев.

Ливийская нефть рассматривается ими как собственный стратегический ресурс. К тому же европейские державы нисколько не заинтересованы в дестабилизации нефтяного рынка, которую может повлечь массовый выход на мировую арену ливийской нефти.

Сердцевиной конфронтации на Ближнем Востоке является палестино-израильский конфликт. В эпицентре этого конфликта в настоящее время находятся четыре проблемы: спор о территориях; будущее еврейских поселений; судьба палестинских беженцев и их потомков; вопрос о религиозных святынях иудаизма, христианства и ислама, и в этом контексте – вопрос о статусе Иерусалима.

Наиболее сложной, практически неразрешимой является проблема Иерусалима. Поделить Старый город – очень небольшой район, имеющий при этом огромную значимость и для евреев, и для арабов, и для христиан всего мира, в котором проживает, в том числе, и армянская община, – крайне тяжело. Однако в существующих планах урегулирования о проблеме Иерусалима либо ничего конкретного не говорится (Дорожная карта), либо предусматривается полный раздел, включая поквартальное размежевание в Старом городе (Женевская инициатива). Передача части Старого города, включая Храмовую гору, под контроль Палестинской администрации может вызвать сильнейшие потрясения в Израиле.

С начала XXI века мирный процесс в Палестине развивается на основе трех планов мирного урегулирования: Женевских соглашений, Дорожной карты и Плана Шарона. Проект Постоянного соглашения, известного как «Женевские соглашения», был инициирован бывшим министром юстиции Израиля Йосси Бейлином и бывшим министром культуры Палестинской автономии Ясе-ром Абд ар-Раббо. Проект преследовал цель выработать согласованную модель договора о постоянном статусе Израиля и Палестины. Разработка документа, велась около двух лет, и 12 октября 2003 года в Иордании состоялась церемония, ознаменовавшая завершение подготовки окончательного варианта. В основе соглашений лежит компромисс между правом палестинских беженцев на возвращение и суверенитетом над Храмовой горой, где расположены основные исламские святыни.

Палестинская администрация оказалась далека от того, чтобы поддержать инициативу. Основным изъяном проекта Женевских соглашений, по мнению палестинской стороны, является то, что в них не затрагивается ключевая проблема израильско-палестинского конфликта: этническая чистка территорий, которые были захвачены израильской армией у коренного населения палестинских арабов. В Израиле общественное мнение также отрицательно относится к Женевским соглашениям. Дополнительным обстоятельством, способствующим провалу «Женевских соглашений», является и то, что в них не ставится вопрос о правах на свою собственность и на возвращение на родину одного миллиона палестинских арабов, граждан Израиля (20% всего населения Государства Израиль до 1967 г.), из которых около 20% являются перемещенными лицами в пределах государства или «наличные отсутствующие». Это относится и к палестинским беженцам 1948 г.

Таким образом, на фоне протекавшей интифады и непрекращающейся вооруженной борьбы в Палестине возникла идея нового мирного соглашения. С целью преодоления затяжного противостояния на Ближнем Востоке четыре международных посредника в составе России, США, ЕС и ООН разработали план выхода из тупика в палестино-израильских отношениях и поэтапного продвижения к созданию независимого палестинского государства («Дорожную карту»). «Дорожная карта» была первоначально предложена США в июне 2002 года в качестве плана реформирования палестинской администрации как условия создания палестинского государства. В результате совместной работы «квартета» она превратилась в полноценную и детальную программу действий по урегулированию палестино-израильского конфликта. 30 апреля 2003 г. «Дорожная карта» была официально вручена палестинцам и израильтянам, которые дали согласие выполнить ее положения.

В ходе первой фазы палестинцы должны были признать право Израиля на мирное существование, прекратить все выпады против него со стороны официальных властей и предотвращать террористическую деятельность и насилие. Израильские власти должны были предпринять аналогичные действия, а также заморозить строительство новых поселений на Западном берегу и в секторе Газа. В основном эти требования были выполнены. Вторая фаза (транзитная) предусматривала, что арабские страны возобновят отношения с Израилем, существовавшие до интифады. Создается палестинское государство с границами, новой конституцией, восстанавливаются экономика, торговые связи. Третья фаза (предусматривала подписание постоянного соглашения о статусе и официальное «окончание палестино-израильского конфликта».

Однако, весной-летом 2004 г. план «Дорожной карты» практически зашел в тупик. Израиль фактически проигнорировал «Дорожную карту», начав в феврале 2004 г. строительство т.н. «забора безопасности». В свою очередь, палестинская администрация стала форсировать процесс оформления национальной государственности. Таким образом, и в Израиле и в Палестине возобладала позиция сторонников конфронтации. Ситуация еще более осложнилась после загадочной смерти Я.Арафата в ноябре 2004 г. в Париже.

По мере того, как «Дорожная карта» заходила в тупик, Израиль стремился получить от США согласия по трем пунктам: согласие на односторонний отход Израиля из сектора Газа, согласие на сохранение нескольких израильских поселений в Западной Иордании и гарантии того, что Вашингтон откажет изгнанным палестинцам в праве на возвращение в Израиль. В этих условиях со стороны Израиля был выдвинут односторонний план (т.н. план Шарона).

Центральной фигурой в Палестинском руководстве был с начала интифады и по-прежнему оставался Ясир Арафат. В ходе подготовки плана «Дорожная карта» в 2002-03 гг. Вашингтон после согласования с Тель-Авивом пришел к выводу, что Арафат должен быть заменен на более приемлемого политика. Новый лидер должен был быть популярным среди палестинцев, но не обладать такой харизмой, как Арафат, чтобы обладать меньшим влиянием и не вызывать такого же неприятия у израильтян. В результате на переговорах Палестину представлял Махмуд Аббас – глава палестинского правительства. Факт проведения переговоров должен, по мнению американцев, продемонстрировать, что эпоха Арафата завершена.

Частичный (с 2002 г. Арафат находился в изоляции), а в 2004 г. и окончательный уход со сцены лидера ООП привел к двум последствиям: делегитимизации премьера палестинской автономии, как того хотел Арафат, и политико-организационному объединению самых крупных палестинских вооруженных группировок. В результате «Хамас», «Исламский джихад», «Фатх» (Бригады мучеников аль-Аксы), Народный фронт освобождения Палестины (НФОП) и Демократический фронт освобождения Палестины (ДФОП) сформировали единое командование, целью которого является провал плана мирного урегулирования, возврат к курсу Арафата и усиление блокады палестинских городов и деревень властями Иерусалима.

В умеренных палестинских кругах считали вооруженную интифаду тупиком, который разрушает шансы палестинцев добиться государственности. К моменту смерти Арафата в Палестине противостоят друг другу два политических течения: т.н. «люди из Туниса» (т.е. старая гвардия ООП, вернувшаяся в Палестину вместе с Арафатом), которые контролировали распределение финансовой помощи Палестинской автономии со стороны международного сообщества. Им противостояла местная группировка коренных палестинцев, которые считали, что именно они «вынесли на своих плечах всю тяжесть борьбы с сионистским агрессором», но живут в нищете.

Израиль внимательно следил за развитием ситуации в ПНА и пытался воздействовать на нее. В течение нескольких месяцев израильские силы устранили лидеров «Хамас», чтобы эта организация не установила свой контроль в секторе Газа. Затем Израиль провел операции по уничтожению противников Арафата.

Фактически, Израиль в течение десятилетий находится в состоянии перманентной войны со своими арабскими соседями. Стратегия Израиля строилась на том, чтобы нанести противостоящей стороне решительное военное поражение, уничтожение или максимальное ослабление военных и экономических структур противника путем применения всех имеющихся в распоряжении средств ведения вооруженной борьбы, включая оружие массового поражения. Реализация этой цели заключалась в вынуждении потенциального противника подписать мирные договоренности на израильских условиях.

Израиль считал своими основными противниками Сирию, Ирак, Иран и Ливию. Не исключалась полностью военная угроза и со стороны Египта. Постоянным источником напряженности для израильтян являлась вооруженная борьба сил исламского сопротивления в приграничной с Ливаном зоне, а с 2001 г. особенно террористическая деятельность палестинских группировок на территории страны.

Основным военно-стратегическим союзником Тель-Авива являются США, которые официально гарантируют его безопасность и предоставляют значительную военно-экономическую помощь. Израильтяне не имеют реальных союзников непосредственно в регионе Ближнего Востока. Несмотря на некоторые сдвиги в ближневосточном урегулировании, израильская военная доктрина по-прежнему строится с учетом наличия враждебного окружения арабских стран и носит характер «активного реагирования» на возможные кризисные ситуации. Ее главным составляющим элементом является так называемая «стратегия устрашения». Израильтяне считают, что их победы в войнах против арабов, результатами которых стал захват территорий противника, удерживают арабские страны от развязывания новых вооруженных конфликтов. Однако, по мере обострения интифады, израильские политики стали понимать, что их традиционная политика ведет в тупик.

Весной 2004 г. израильское руководство предложило новую схему урегулирования конфликта – «План Шарона», который должен был стать альтернативой зашедшей в тупик «Дорожной карте». Как считали в израильском руководстве, неспособность палестинского руководства выдвинуть из своих рядов фигуру, с которой Израиль мог бы договориться о конкретных шагах по мирному урегулированию текущей ситуации, по сути сорвала усилия Вашингтона, пытавшегося установить мир на Ближнем Востоке путем создания суверенного Палестинского государства.

Основная идея «Плана Шарона состояла в том, что Израиль теперь сам решает, какие территории целесообразно отдать, а какие оставить за еврейским государством для заключения последующих договоренностей с палестинским государством, которое будет создано на территориях и в секторе Газы. От палестинцев требуется лишь одно – гарантировать абсолютное выполнение встречных израильских требований. Заявление Шарона получило название «пять тезисов»: Арабы должны немедленно распустить действующие и не создавать новые собственные силы безопасности; палестинцам необходимо немедленно прекратить террор против израильских граждан; вся палестинская государственная инфраструктура должна пройти через серьезнейшее реформирование. Тоже самое должно произойти и со сферой образования, так как палестинцев с самого раннего детства воспитывают в атмосфере ненависти ко всем евреям и преклонении перед террористами. Израиль выведет с оккупированных территорий свои воинские части, хотя ликвидации еврейских поселений на занятых землях план не предусматривал.

На практике «План Шарона» мало чем отличался от прежних проектов урегулирования отношений с палестинцами. Фактически правительство Шарона отказалось от обсуждения своих действий не только с палестинцами, но и с внутриизраильскими политическими силами. Главное отличие этого плана от всех прежних проектов состояло в том, что он так и не стал продуктом консенсуса находящихся у власти элит страны. Следует отметить, что «План Шарона» получил серьезные американские гарантии, о которых заявил 14 апреля 2004 года Дж.Буш. По его мнению, отступление к границам 1967 года нереально, а право беженцев на возвращение ограничено территорией палестинского государства. Кроме того, он заявил, что иудейский характер сионистского образования даже не подлежит обсуждению, и любое принятое решение должно этот факт учитывать. «План Шарона» неожиданно возродил идею провозглашения второго еврейского государства – Иудеи.

Фактически, Шарон был вынужден предложить свой план одностороннего размежевания с палестинцами после того, как он оказался не в состоянии выполнить обещания, данные израильским избирателям, а именно – обеспечить безопасность и мир в стране. Он не смог нанести поражение палестинцам, повлиять на их сознание и победить их стремление к независимости.

О Main Aditor

Здравствуйте! Если у Вас возникнут вопросы, напишите нам на почту help@allinweb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.