Внешнеэкономические сделки

§ 1. Общие положения о сделках. § 2. Понятие внешнеэкономической сделки. § 3. Коллизионные вопросы внешнеэкономических сделок. § 4. Форма договора.  § 5. Применение права по вопросам содержания сделок. § 6. Универсальные международные конвенции по внешнеторговой купле-продаже. Типовые договоры. Торговые термины. Общие условия поставок. § 7. Договоры подряда.

§ 8. Концессионные и иные соглашения. § 9. Договоры в области научно-технического сотрудничества

ЛИТЕРАТУРА

Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. М., 1959. С. 147–156; Лунц Л.А. Курс международного частного права. Особенная часть. М„ 1975. С. 128–227; Лунц Л.А., Марышева Н.И„ Садиков О.Н. Международное частное право. М., 1984. С. 130–179; Поздняков B.C., Садиков О.Н. Правовое регулирование отошений по внешней торговле. Ч. 1. М., 1985.; Правовое регулирование отношений по внешней торговле СССР. Ч. 2 / Под ред. B.C. Позднякова. М., 1986; Право и внешняя торговля. М., 1987; Лунц Л.А. Внешнеторговая купля-продажа (коллизионные вопросы). М., 1972; Мусин В.А. Международные торговые контракты. Л., 1986; Зыкин И.С. Договор во внешнеэкономической деятельности. М., 1990; Он же. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994; Комаров А.С. Правовые вопросы товарообменных сделок. М., 1994; Садиков О.Н., Краснова Н.Л. Исковая давность в международном частном праве / Российский ежегодник международного права. 1992. СПб., 1994. С. 131–145; Розенберг М.Г. Заключение договора международной купли-продажи товаров. М., 1991; Онже. Международная купля-продажа товаров. М., 1995; Он же. Контракт международной купли-продажи. М., 1996; 2-е изд.; М., 1997; 3-е изд. М., 1998; Шмитхофф К. Экспорт: право и практика международной торговли. М., 1993; Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий / Отв. ред. А.С. Комаров. М., 1994; Кабатова Е.В. Лизинг: правовое регулирование, практика. М., 1996; Сосна С.А. Комментарий к федеральному закону о соглашениях о разделе продукции. М., 1997; Вознесенская Н.Н. Соглашения о разделе продукции в сфере нефтедобычи. М., 1997; Практика международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практический комментарий / Сост. и автор комментария М.Г. Розенберг. М., 1997; Арбитражная практика за 1986–1991 гг. (аналитический обзор, подг. А.Г. Быковым). М., 1997; Принципы международных коммерческих договоров / Пер. А.С. Комарова. М., 1996; Международное частное право: Сб. документов / Сост. К.Я. Бекяшев, А.Г. Ходаков. М., 1997. С. 189–300; Внешнеэкономическая деятельность: международное частное право и российское законодательство: Сб. нормат. материалов / Сост. Н.Ю. Ерпылева. М., 1997.

§ 1. Общие положения о сделках

Существенное место в регулировании гражданско-правовых отношений в каждой стране занимает регулирование договорных обязательств. В международном частном праве особое значение имеют нормы, относящиеся к международной купле-продаже товаров и к внешнеэкономическим сделкам. Известно, что в международном частном праве нормы, относящиеся к международной купле-продаже, приобрели в определенной степени характер общих положений для различных гражданско-правовых сделок с иностранным элементом.

Однако для России, а также для других государств – участников СНГ гораздо большее, чем прежде, практическое значение приобрели и общие вопросы, касающиеся формы сделок иных, чем внешнеэкономические, а также связанные с заключением сделок проблемы действия в одной стране доверенностей, выданных в другой стране.

Коллизионная норма о праве, подлежащем применению к форме сделки, содержится в ст. 165 Основ гражданского законодательства 1991 года. В этой статье предусмотрено правило: «Форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования советского права».

Из приведенного правила следует, что форма совершения за границей сделки должна отвечать требованиям, установленным правом места совершения сделки, либо требованиям нашего закона.

В этой же статье установлено специальное правило, касающееся формы сделок со строениями: «Форма сделок по поводу строений и другого недвижимого имущества, находящегося в СССР, подчиняется советскому праву».

В отношении сделок (не внешнеторговых) действует коллизионная норма, согласно которой к содержанию таких сделок подлежит применению право места заключения сделки. Согласно ч. 2 ст. 165 Основ 1991 года, права и обязанности сторон по сделке определяются по праву места ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон. Место совершения сделки определяется по российскому праву.

Ранее (до введения в действие Основ 1991 г.) этот принцип применялся и к внешнеторговым сделкам.

В Законе РФ о залоге от 29 мая 1992 г. предусмотрен ряд правил о применении права в отношениях по залогу. Так, предусмотрено применение российского права в отношении формы договора залога независимо от места его заключения. Договор о залоге, заключенный за пределами России, не может быть признан недействительным вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования, установленные российским законодательством. Форма договора залога в отношении зданий, сооружений, оборудования, предприятий, земельных участков и иных объектов на территории России, а также подвижного состава железнодорожного транспорта, зарегистрированных в России воздушных судов, космических объектов независимо от места заключения таких договоров определяется законодательством России (ч. 4 ст. 10).

Форма и срок действия доверенности определяются по праву страны, где она выдана. Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям российского права.

§ 2. Понятие внешнеэкономической сделки

1. В процессе осуществления торгово-экономических и иных международных связей между организациями и фирмами различных государств заключается большое число договоров, обычно именуемых контрактами. Место нахождения сторон, а также место заключения и исполнения этих договоров не совпадают, что требует определения права, подлежащего применению к такому договору с иностранным, или международным, элементом.

Речь идет прежде всего о внешнеторговых сделках. К внешнеторговым наша доктрина относит сделки, в которых хотя бы одна из сторон является иностранным гражданином или иностранным юридическим лицом и содержанием которых являются операции по ввозу из-за границы товаров или по вывозу товаров за границу либо какие-нибудь подсобные операции, связанные с вывозом или ввозом товаров, а в качестве средства платежа используется валюта, которая является иностранной для обеих или по крайней мере для одной из сторон.

Таким образом, к внешнеторговым сделкам относятся договоры купли-продажи товаров, а также договоры подряда, комиссии и ряд других договоров, заключаемых между организациями и фирмами различных государств. Наиболее широко распространенным видом внешнеторговых сделок является договор внешнеторговой купли-продажи, поэтому в дальнейшем изложении основное внимание уделяется этому виду договора.

Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года понимает под такими договорами договоры купли-продажи товаров, заключенные между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах. На практике встречаются различные виды сделок. Традиционными являются сделки купли-продажи товаров в материальной форме. По таким сделкам продавец обязуется передать товар в собственность покупателя в установленные контрактом сроки и на определенных условиях, а покупатель обязуется принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму. Различаются сделки по экспорту и импорту товаров. В практике отечественных организаций часто встречаются различные виды товарообменных и компенсационных сделок на безвалютной основе. Одним из видов таких сделок являются бартерные сделки, которые предусматривают обмен согласованных количеств одного товара на другой. В таком договоре либо указывается количество взаимопоставляемых товаров, либо оговаривается сумма, на которую стороны обязуются поставить товары.

В современных условиях наряду с куплей-продажей товаров все большее значение приобретают различные договоры (контракты) по оказанию всякого рода услуг, проведению работ, оказанию технического содействия в строительстве предприятий, созданию промышленных комплексов и осуществлению других проектов, сотрудничеству в производстве отдельных видов оборудования, проведению совместных конструкторских и научно-исследовательских работ, лицензионные договоры об использовании изобретений и других научно-технических достижений («ноу-хау»), договоры о передаче научно-технической документации, договоры инжиниринга, лизинга и др. Все эти договоры представляют собой различные виды внешнеэкономических сделок.

В действующем в России законодательстве используются как понятие «внешнеторговая сделка», так и более широкое и общее понятие «внешнеэкономическая сделка», однако определения этих понятий не даются. На основе критериев, применяемых в международных универсальных конвенциях, и прежде всего в Венской конвенции 1980 года о договорах международной купли-продажи, участником которой является Россия, а также практики МКАС в доктрине (И.С. Зыкиным) было предложено относить к внешнеэкономическим договорам «совершаемые в ходе осуществления предпринимательской деятельности договоры между лицами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах».

2. Сделки (контракты) заключаются российскими хозяйствующими субъектами: юридическими и физическими лицами.

В торговых отношениях России с рядом государств контракты заключаются во исполнение межправительственных соглашений о товарообороте, о предоставлении государственных кредитов для поставки товаров в Россию и др. Заключение таких соглашений создает в отношениях между государствами взаимные обязательства осуществлять поставки по определенной номенклатуре и контингентам товаров. В качестве примера приведем Соглашение между Правительством РФ и Правительством КНР о государственном кредите для поставок товаров из КНР в Россию от 18 декабря 1992 г. В соответствии с условиями этого соглашения в счет кредита из КНР в РФ поставляются товары, предусмотренные перечнем, а погашение основного долга и уплата процентов по кредиту осуществляются поставками товаров, также определяемых соглашением. Конкретная номенклатура ежегодно поставляемых в КНР российских товаров будет согласовываться компетентными органами обеих стран за три месяца до начала года поставки товаров. Контракты на поставку товаров будут заключаться между российскими и китайскими компетентными органами обеих стран. При заключении контрактов эти организации будут руководствоваться положениями соглашения (ст. 4). В соглашении, в частности, определено, каким образом будут устанавливаться цены на товары.

Таким образом, в пределах, определяемых межправительственными соглашениями о товарообороте и уточняющими их ежегодными протоколами, эти соглашения создают в отношениях между государствами взаимные обязательства осуществлять поставки по определенной номенклатуре и контингентам товаров. Контракты, заключаемые между организациями этих стран, являются средством реализации межправительственных соглашений. После того как контракт заключен, права и обязанности участвующих в нем организаций определяются контрактом. В этом смысле понимается юридическая самостоятельность каждого контракта. В то же время выполнение обязательств сторонами по контракту связано с содержанием межправительственных соглашений.

Однако эти акты государств (соглашения) не порождают автоматически гражданско-правовых обязательств. Такие обязательства возникнут только на основании контракта. После заключения контракта обязательства государства могут измениться; в межправительственное соглашение, на основе которого был заключен контракт, могут быть внесены изменения, в частности, предусматривающие уменьшение объема поставок, перенос поставки данного количества товара на другой плановый период и т.д. Указанные изменения также не могут автоматически влиять на изменение контракта. Организации должны изменить свои контрактные обязательства в соответствии с изложенными обязательствами государств.

§ 3. Коллизионные вопросы внешнеэкономических сделок

Заключая договор, стороны могут установить, каким законодательством он должен регулироваться. Стороны имеют право сделать выбор в силу автономии воли сторон. Эта автономия состоит в том, что стороны имеют право устанавливать по своему усмотрению содержание договора.

Автономия воли сторон обычно признается в законодательстве различных государств. Однако допустимые пределы автономии воли сторон понимаются в законодательствах государств по-разному. В одних странах она ничем не ограничивается. Это означает, что стороны, заключив сделку, могут подчинить ее любой правовой системе. В других странах действует принцип локализации договора: стороны могут свободно избрать право, но только такое, какое связано с данной сделкой. Однако в сделках купли-продажи товаров выбор закона самими сторонами встречается нечасто. При отсутствии прямо выраженной воли сторон при определении права, подлежащего применению к сделке, у суда или арбитража создаются большие возможности свободы усмотрения при толковании предполагаемой воли сторон. Английская судебная практика идет в этих случаях по пути отыскания права, свойственного данному договору, применяя метод локализации договора. Как отмечает английский ученый Дж. Чешир, суд должен избрать закон так, как это сделали бы «справедливые и разумные люди… если бы они подумали об этом при заключении договора».

По этому же пути идет и практика США. Согласно правилам Единообразного торгового кодекса США 1990 года, «стороны вправе в случаях, когда сделка имеет разумную связь как с данным, так и с другим штатом или государством, согласиться о том, что их права и обязанности будут определяться по праву либо данного, либо другого штата или государства. При отсутствии такого соглашения настоящий закон применяется к сделкам, имеющим надлежащую связь сданным штатом» (ст. 1–105).

Из принципа автономии воли сторон исходит и ст. 27 германского Закона о новом регулировании международного частного права 1986 года. Если стороны в договоре такой выбор не отразят, подлежит применению право государства, с которым договор связан наиболее тесным образом (ст. 28).

Общее ограничение свободы выбора права сторонами состоит в том, что при помощи такого выбора нельзя исключить применение императивных норм, подлежащих применению к соответствующим правоотношениям, а также нельзя исключить применение норм права, в большей степени отвечающих интересам потребителя или работника (в трудовом договоре). Приведем пример, касающийся этого ограничения свободы выбора права сторонами, из практики МКАС.

Польское предприятие – истец предъявило к советскому внешнеторговому предприятию иск о взыскании, в частности, штрафа за несвоевременную передачу технической и проектно-сметной документации и несвоевременную передачу стройплощадки. Истец утверждал, что в данном деле неприменима ст. 79 действовавшего тогда ГК РСФСР, устанавливавшая 6-месячный срок давности. В принятом решении арбитражный суд отметил, что правовой принцип об обязательности для сторон при выборе ими применимого права императивных национальных норм воспринят не только советским правом и законодательством ряда других стран, например ФРГ и Швейцарии; он отражен также в международных соглашениях. Так, в ст. 4 Единообразного закона о международной купле-продаже товаров (Гаагская конвенция от 1 июля 1964 г.) указывается, что стороны вправе избрать этот закон как закон договора, однако это не должно наносить ущерб императивным нормам, которые подлежали бы применению, если бы стороны не избрали единообразный закон. Исходя из этого и сославшись на действовавшее тогда гражданское законодательство, предусматривавшее 6-месячный срок исковой давности, арбитраж отказал в иске ввиду пропуска указанного срока (дело № 180/1988 г., решение от 5 сентябре 1989 г.).

По правилам, установленным в законодательстве КНР, стороны могут определить право, подлежащее применению к договору, поскольку закон не устанавливает иного. Если сторонами такой выбор не сделан, подлежит применению право страны, с которой договор связан наибольшим образом (§ 145 Общих положений гражданского права 1986 г., § 5 (l) Закона о международных хозяйственных договорах 1985 г.).

В законодательстве ряда государств в тех случаях, когда воля сторон в сделке вообще не была выражена, применяется принцип закона места совершения контракта. Однако в условиях развития современных технических средств связи применение этого принципа вызывает большие затруднения, поскольку в области международной торговли значительная часть сделок заключается путем переписки (по телеграфу, телетайпу и т.д.) т.е. в форме сделок между «отсутствующими». Местом заключения договора при этом считается тот пункт, где произошло последнее действие, необходимое для того, чтобы признать сделку совершенной.

Вопрос о том, где именно произошло такое последнее действие решается в различных странах неодинаково. Например, по праву Великобритании, США, Японии сделка считается совершенной в момент и в месте, откуда отправлен акцепт (теория «почтового ящика»), т.е. согласие на полученную оферту (предложение), а по праву большинства других стран в том числе и России, сделка считается совершенной в момент и в месте получения акцепта оферентом (лицом, сделавшим предложение).

В последние годы в ряде стран были выдвинуты и другие принципы для определения права, подлежащего применению к сделке, и прежде всего принцип, по которому к договорам применяется закон места производственной деятельности продавца, закон продавца.

§ 4. Форма договора

Особый подход проявляется в отечественном законодательстве к применению права в отношении формы внешнеэкономических сделок. Действующее законодательство исходит из правила, согласно которому форма внешнеэкономических сделок, в которых участниками являются наши организации, всегда определяется только по российскому праву.

Статья 165 Основ гражданского законодательства 1991 года предусматривает, что «форма внешнеэкономических сделок, совершаемых советскими юридическими лицами и гражданами, независимо от места совершения этих сделок, определяется законодательством Союза ССР».

Внешнеэкономические договоры должны совершаться российскими предприятиями и гражданами в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет за собой недействительность внешнеэкономической сделки (п. 2 ст. 30 Основ). Это значит, что письменные доказательства (переписка, выставление счета и т.д.) в подтверждение заключения внешнеэкономической сделки не допускаются.

Письменная форма для внешнеторговых сделок рекомендуется и Модельным гражданским кодексом государств – участников СНГ. Согласно п. 2 ст. 1216 этого кодекса, внешнеторговая сделка, хотя бы одним из участников которой является юридическое лицо или гражданин соответствующего государства, «совершается, независимо от места заключения сделки, в письменной форме».

Ранее правило об обязательности письменной формы (ст. 125 Основ, 1961 г., ст. 45, 464 ГК РСФСР) распространялась и на порядок подписания внешнеторговых сделок.

Законодательство устанавливало для внешнеторговых сделок, совершаемых советскими организациями, не только письменную форму, но и определенный порядок их подписания (согласно постановлению Совета Министров СССР от 14 февраля 1978 г. «О порядке подписания внешнеторговых сделок»). Внешнеторговые сделки, заключаемые советскими организациями, правомочными совершать внешнеторговые операции, должны были подписываться двумя лицами. Право подписи таких сделок имели руководитель и заместители руководителя организации, руководители фирм, входящих в состав этой организации (например, всесоюзного хозрасчетного внешнеторгового объединения), а также лица, уполномоченные доверенностями, подписанными руководителем организации единолично, если уставом (положением) организации не предусматривалось иное.

Внешнеторговая арбитражная комиссия всегда исходила из того, что соблюдение советских законов, предусматривающих письменную форму для совершаемых советскими организациями сделок по внешней торговле и определенный порядок их подписания, является условием действительности этих сделок, независимо от того, по какому закону (советскому или иностранному) должны быть в данном случае определены права и обязанности сторон.

Таким образом, положение ст. 125 Основ гражданского законодательства 1961 года, касающееся формы и порядка подписания внешнеторговых сделок, совершаемых советскими организациями, закрепило сложившуюся у нас в стране арбитражную практику по этому вопросу. Коллизионная норма, установленная данной статьей, связана с материальной нормой ст. 14 тех же Основ 1961 года, из которой следует, что если не соблюдены нормы советского законодательства о форме и порядке подписания внешнеторговой сделки, то сделка должна считаться недействительной.

Введение на территории России с 3 августа 1992 г. Основ гражданского законодательства 1991 года, не предусматривающих обязательного применения особого порядка подписания сделок двумя лицами, приводит к выводу, что ранее установленный порядок подписания внешнеторговых сделок и последствия его несоблюдения с введением Основ 1991 года в действие не должны рассматриваться как обязательное требование законодательства, подлежащее применению в России. Порядок подписания внешнеторговых сделок двумя лицами подлежит применению лишь в случаях, предусмотренных учредительными документами (уставами, положениями) соответствующих российских участников внешнеторговых сделок.

Так, Устав государственного унитарного предприятия В/О «Технопромэкспорт» 1997 г. предусматривает, что внешнеторговые сделки подписываются двумя лицами (ст. 61).

Иначе этот вопрос решается законодательством Украины. Согласно ст. 6 Закона о внешнеэкономической деятельности от 16 апреля 1991 г., в случае, если внешнеэкономический договор (контракт) подписывается физическим лицом, требуется только подпись этого лица. От имени других субъектов внешнеэкономической деятельности внешнеэкономический договор (контракт) подписывают два лица: лицо, обладающее таким правом согласно должности в соответствии с учредительными документами, и лицо, уполномоченное доверенностью, выданной за подписью руководителя субъекта внешнеэкономической деятельности единолично, если учредительные документы не предусматривают иное.

Что же касается обязательности письменной формы внешнеэкономических сделок для любого российского участника, независимо от времени и места их совершения, то это требование сохраняется. При этом следует иметь в виду, что при присоединении СССР в 1990 году к Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров Советским Союзом была сделана оговорка относительно недопустимости заключения таких договоров в любой форме. Конвенция исходит из того, что не требуется, чтобы договор заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся этому требованию в отношении формы. Наличие договора может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания (ст. 11). Однако в соответствии со ст. 96 конвенции государство, законодательство которого требует, чтобы договоры купли-продажи заключались или подтверждались в письменной форме, может сделать заявление о неприменимости положения конвенции, допускающего использование иной формы для тех случаев, когда одна из сторон договора имеет свое коммерческое предприятие в этом государстве.

СССР при присоединении к конвенции заявил о неприменимости ее положений, допускающих совершение договора не в письменной форме, если хотя бы один из контрагентов имеет свое коммерческое предприятие на его территории (постановление Верховного Совета СССР от 23 мая 1990 г.). Это заявление действует и для России. Аналогичное заявление сделали Аргентина, Китай, Венгрия, Белоруссия, Украина, Чили.

Приведем в этой связи пример из практики Президиума ВАС РФ, который, оставив в силе решение арбитражного суда г. Москвы по делу по иску АО «Электрим» (Польша) к российской фирме, отметил при этом, что суд г. Москвы ошибочно руководствовался ст. 11 и ст. 29 Венской конвенции, предусматривающими возможность изменения договора в любой форме.

§ 5. Применение права по вопросам содержания сделок

1. Исходным принципом российского законодательства при определении права, подлежащего применению к правам и обязанностям сторон по внешнеэкономической сделке, является принцип автономии воли сторон. Согласно ч. 1 ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 года, «права и обязанности сторон по внешнеэкономическим сделкам определяются по праву страны, избранному сторонами при совершении сделки, или в силу последующего соглашения».

Ранее в нашем законодательстве (в ст. 126 Основ 1961 г.) тоже был предусмотрен этот принцип, но он был сформулирован более кратко: «Права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения, если иное не установлено соглашениями сторон». В этой норме было выражено в течение десятилетий применявшееся в практике ВТАК правило, из которого следует, что прежде всего должен ставиться вопрос о том, законодательству какого государства намерены были подчинить свои обязательства стороны по контракту.

В редакции Основ 1991 года уточняется, что стороны могут сами избрать право, подлежащее применению к заключенной ими сделке, как при совершении сделки, так и путем заключения международного соглашения, иными словами, они могут договориться о применении права к сделке позднее. Другим новым моментом является то, как вытекает из текста Основ, что не по всем договорам допускается свобода выбора права сторонами.

В двух случаях, а именно предусмотренных в п. 3 и 4 ст. 166 Основ, выбор права сторонами не предусмотрен. Приведем эти пункты:

«3. К договору о создании совместного предприятия с участием иностранных юридических лиц и граждан применяется право страны, где учреждено совместное предприятие.

4. К договору, заключенному на аукционе, в результате конкурса или на бирже, применяется право страны, где проводился аукцион, конкурс или находится биржа».

Если ранее (до введения в действие Основ 1991 г.) стороны, заключая, например, учредительный договор о создании совместного предприятия в СССР (см. гл. 5), могли договориться о том, какое право будет применяться к такому договору, то после 3 августа 1992 г. такая возможность должна быть исключена.

При определении намерения сторон принимается во внимание лишь действительная воля сторон, выраженная в их соглашении. МКАС при ТПП РФ не устанавливает «предполагаемую» или «гипотетическую» волю сторон, как это практикуется в ряде случаев судами и арбитражем на Западе, что практически дает судам широкую свободу судейского усмотрения. В нашей практике не применяется, например, распространенное в ряде стран правило, согласно которому условие о подведомственности возникающих споров суду или арбитражу какой-либо страны предполагает намерение сторон подчинить свои отношения по контракту законам этой же страны (см. гл. 18).

В России допускается свободный выбор закона любого государства по соглашению участников сделки. Принцип локализации договора не применяется. При этом ст. 166 Основ следует толковать таким образом, что стороны могут избрать только правопорядок, действующий в определенной стране, а не какие-либо общие начала права и справедливости.

Для соответствующей статьи Проекта части третьей ГК РФ характерен более широкий подход. Принцип автономии воли сторон провозглашается не только в отношении внешнеэкономических сделок, но и в отношении всех договоров. Согласно проекту, стороны договора, во-первых, могут при заключении договора или в последующем избрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Во-вторых, соглашение о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или определенно вытекать из условий договора о совокупности обстоятельств дела. В-третьих, предусматривается, что выбор сторонами по договору подлежащего применению права, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным с момента заключения договора, без ущерба для прав третьих лиц.

На практике в ряде случаев стороны, заключая контракт, не предпринимают необходимых усилий для того, чтобы определить, какой страны право они хотят применять. Конечно, любая сторона будет стремиться оговорить применение своего права, исходя из того, что его содержание ей больше знакомо. Если же не удается договориться о применении российского права, то обычно рекомендуется по крайней мере договориться о применении права стран континентальной Европы (Германии, Франции, Швейцарии и др.), поскольку континентальная система права, как еще раз показал опыт разработки нового российского Гражданского кодекса, ближе всего к российской.

Если в соглашении сторон не выражено действительное их намерение подчинить свои отношения праву определенной страны, то тогда, согласно ст. 166 (ранее согласно ст. 126 Основ 1961 г.), право, подлежащее применению, будет определяться на основе коллизионной нормы или коллизионных норм, содержащихся в нашем законодательстве. В Основах гражданского законодательства 1961 года (ст. 126) и в ГК РСФСР 1964 г. (ст. 566) правом, применимым к договору при отсутствии выбора сторон, считается закон места заключения сделки, определяемого по нашему праву как место получения оферентом акцепта (ст. 162, 163 ГК РСФСР). Следовательно, советское законодательство использовало формальный критерий для выбора права, не увязывая его с вопросом о наличии реальной связи между правоотношением и регулирующим его правопорядком. На практике такой подход приводил к тому, что решающее значение приобретало указание в тексте контракта места заключения договора.

Совершенно иначе этот вопрос был решен в Основах 1991 года. В ст. 166 предусмотрено, что при «отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве применяется право страны, где учреждена, имеет место жительства или основное место деятельности сторона, являющаяся:

  1. продавцом – в договоре купли-продажи;
  2. наймодателем – в договоре имущественного найма;
  3. лицензиаром – в лицензионном договоре о пользовании исключительными или аналогичными правами;
  4. хранителем – в договоре хранения;
  5. комиссионером – в договоре комиссии;
  6. поверенным – в договоре поручения;
  7. перевозчиком – в договоре перевозки;
  8. экспедитором – в договоре транспортной экспедиции;
  9. страховщиком – в договоре страхования;
  10. кредитором – в кредитном договоре;
  11. дарителем – в договоре дарения;
  12. поручителем – в договоре поручительства;
  13. залогодателем – в договоре залога».

Обратим внимание на то, что в отношении прав и обязанностей сторон в Законе о залоге (ч. 6 ст. 10), также как в ст. 166 Основ 1991 года, предусматривается, что в случае, если нет иного соглашения сторон, подлежит применению право страны, где учреждена, имеет место жительства или основное место деятельности сторона, являющаяся залогодателем, если иное не установлено соглашением сторон.

Наряду с 13 конкретными коллизионными привязками в отношении 13 конкретных видов договоров, содержащихся в п. 1 ст. 166 Основ 1991 года, предусмотрено также правило о том, что к договорам о производственном сотрудничестве, специализации и кооперировании, выполнении строительных, монтажных и других работ по капитальному строительству применяется право страны, где такая деятельность осуществляется или создаются предусмотренные договором результаты, если иное не установлено соглашением сторон (п. 2 ст. 166 Основ 1991 г.).

Кроме того, установлено правило общего характера в отношении договоров, не перечисленных прямо в п. 1–4 ст. 166. К ним применяется право страны, где учреждена, имеет место жительства или основное место деятельности сторона, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора (п. 5 ст. 166).

Таким образом, в Основах 1991 года были учтены тенденция развития современного международного частного права и новейшие международные соглашения в этой области.

В Проекте части третьей ГК РФ дополнительно к этим 13 конкретным коллизионным привязкам добавлено правило о применении права страны подрядчика по договору подряда и право страны ссудодателя по договору о безвозмездном пользовании имуществом.

На практике чаще всего применяется коллизионная норма, предусматривающая применение права страны продавца в договоре купли-продажи. Однако в последнее время не только МКАС, но судебным арбитражным органам РФ приходилось решать вопрос о применении права и к другим внешнеэкономическим договорам. Определенный интерес представляет дело, изложенное в обзоре судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г.).

Российское акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к немецкой компании о признании недействительным договора аренды теплохода.

Между российским акционерным обществом и немецкой компанией был заключен договор о продаже немецкой стороной теплохода для предполагаемой эксплуатации в рамках создаваемого совместного российско-германского предприятия. По условиям договора оплата теплохода должна была быть осуществлена российской стороной из той части прибыли совместного предприятия, которая приходилась бы на долю российского акционерного общества.

Совместное российско-германское предприятие к деятельности не приступило и было признано несостоявшимся. Руководство российского акционерного общества, которое рассчитывало оплатить теплоход доходами от его эксплуатации в рамках совместного предприятия, исполнить свои обязательства по договору купли-продажи не смогло.

В качестве разрешения проблемы неплатежа немецкая сторона предложила заключить договор аренды теплохода, в котором в качестве арендодателя выступит немецкая компания, а арендатора – российское акционерное общество. Условия договора были сформулированы немецкой стороной. Не видя иного выхода из сложившейся ситуации, российская сторона согласилась с условиями договора. Однако в дальнейшем оказалось, что предусмотренная договором схема расчетов фактически ставит арендатора на грань банкротства.

В исковом заявлении истец указывал на то, что условия договора аренды относительно обязанностей российского акционерного общества носят крайне невыгодный характер, что позволяет говорить о кабальном характере данной сделки и ставить вопрос о ее недействительности. Истец просил признать недействительным договор аренды, ссылаясь на законодательство Российской Федерации.

При рассмотрении дела по существу суд принимал во внимание, в частности, следующие обязательства:

для признания сделки недействительной суд должен руководствоваться теми основаниями, которые предусмотрены в законе, в рамках которого действуют стороны;

поскольку стороны не определили своим соглашением применимое право, суд в первую очередь выбирает право, регулирующее порядок осуществления и прекращения прав и обязанностей сторон;

при определении применимого права к договору аренды (имущественного найма) суду следует руководствоваться пп. 2 п. 1 ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 года, которым установлено, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве применяется право страны наймодателя.

Наймодателем (арендодателем) являлась немецкая фирма. Последнее означает, что правом, применимым к отношениям сторон поданной сделке, является правовая система ФРГ, и порядок принудительного прекращения прав и обязанностей сторон должен также определяться судом исходя из установленного нормами немецкого права.

Таким образом, суд при рассмотрении вопроса о признании сделки недействительной применяет право, которому подчинены отношения сторон по данной сделке.

2. Путем определения права, подлежащего применению к внешнеторговой сделке, устанавливается так называемый обязательственный статут сделки. На основе обязательственного статута определяются права и обязанности сторон по сделке, последствия ее неисполнения (просрочки, ненадлежащего исполнения). Обязательственным статутом определяются также обстоятельства освобождения от ответственности. По обязательственному статуту решаются и вопросы исковой давности, поскольку к исковой давности применяется тот закон, который подлежит применению для определения прав и обязанностей участников соответствующего правоотношения (см. гл. 3).

В то же время обязательственный статут не может применяться к форме внешнеторговых сделок, поскольку наше законодательство устанавливает в отношении этих вопросов особые правила. На Западе отмечалось, что если предписания нашего закона о письменной форме таких сделок отнести к нормам внутреннего публичного порядка или рассматривать их как нормы о доказательствах, то они могут и не применяться в других странах. Но суд должен признать их действие, если считать данные нормы относящимися к личному статуту российских организаций, т.е. если их суть видеть в том, что российская организация и ее представители не управомочены на совершение сделок иначе, как в письменной форме.

§ 6. Универсальные международные конвенции по внешнеторговой купле-продаже. Типовые договоры. Торговые термины. Общие условия поставок

1. Каждая внешнеторговая сделка, заключаемая внешнеторговой или иной организацией с иностранным контрагентом, имеет самостоятельное юридическое значение. Права и обязанности сторон, содержание сделки устанавливаются по соглашению между сторонами. Поэтому особо важное значение имеют на практике точное и четкое формулирование условий сделки, определение ответственности сторон и других условий. Существенные различия в нормах национального законодательства, а также трудности в определении права, подлежащего применению к сделкам, приводят к стремлению партнеров регламентировать свои отношения как можно подробнее в самом контракте. Это, в свою очередь, ведет к усложнению переговоров о заключении контрактов.

Указанными обстоятельствами в значительной степени объясняется тенденция создания унифицированных материально-правовых норм в области международной купли-продажи (см. гл. 2).

Отсутствие единых материально-правовых норм, регулирующих международную торговлю, вызывает необходимость прибегать к коллизионному методу и отрицательно влияет на развитие международной торговли. В резолюции 2205 (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1966 г. обоснованно отмечалось, что расхождения, имеющиеся в законах различных государств по вопросам международной торговли, составляют одно из препятствий на пути ее развития. Национальные законы отличаются большим разнообразием и содержат по одним и тем же вопросам часто противоположные правила. Поэтому от того, как будет решен коллизионный вопрос, какое право будет применено к договору при разрешении спора, во многих случаях зависит установление того, следует ли вообще считать договор заключенным, насколько правомерно предъявление тех или иных требований сторонами друг другу, каков объем ответственности сторон и т.п.

Различные межправительственные организации, а также отдельные государства предпринимали многочисленные попытки унификации норм, регулирующих отношения во внешнеторговом обороте. Такая унификация может осуществляться путем: введения в национальное законодательство нормативных положений, разработанных в рамках международных договоров; формирования модельных и единообразных законов; выработки различных типовых договоров; формулирования международными организациями сложившихся торговых обычаев в виде так называемых торговых терминов.

На сессии Гаагской конференции в 1964 году были приняты Гаагская конвенция о единообразном законе о заключении договоров о международной купле-продаже товаров и Гаагская конвенция о единообразном законе о международной купле-продаже товаров. Однако на конференции были представлены в основном государства Запада. Это привело к тому, что по своему содержанию указанные Гаагские конвенции не носят в полной мере универсального характера.

Гаагские конвенции 1964 года широкого применения не получили. Комиссия ООН по праву международной торговли поставила перед собой задачу разработать такие унифицированные правила, которые оказались бы приемлемыми для большинства стран с различными системами права. В результате работы этой комиссии был разработан проект, на основе которого на конференции в Вене в 1980 году была принята Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (см. гл. 2). В преамбуле конвенции отмечается, что, по мнению государств– ее участников, принятие единообразных норм, регулирующих договоры международной купли-продажи товаров и учитывающих различие общественных, экономических и правовых систем, будет способствовать устранению правовых барьеров в международной торговле и содействовать ее развитию.

Конвенция 1980 года разрешает сторонам исключать применение к их договору конвенции в целом. Кроме того, нормы конвенции, как общее правило, носят диспозитивный характер. Но если в контракте не будет оговорено, что стороны согласились вообще на применение к их контракту каких-либо иных положений или что стороны по конкретному вопросу договорились иначе, то тогда к соответствующим отношениям будут применяться положения конвенции.

Конвенция подлежит применению в случаях, предусмотренных в ней:

во-первых, когда коммерческие предприятия сторон контракта находятся в разных государствах, участвующих в ней; во-вторых, когда в силу коллизионной нормы надлежащим правом контракта признается право государства-участника, даже если коммерческое предприятие одной из сторон контракта (или обеих сторон) не находится в государствах-участниках.

В качестве примера первого случая применения конвенции можно сослаться на рассмотренное МКАС дело № 224/1993 (решение от 6 апреля 1994 г.). В контракте, из которого возник спор, отсутствовало указание о применимом праве. Исходя из того, что коммерческие предприятия истца и ответчика находятся в государствах, являвшихся на момент заключения контракта участниками Венской конвенции, МКАС признал, что отношения сторон по данному контракту регулируются этой конвенцией, и применил при разрешении спора ее предписания. В другом решении, вынесенном также в 1994 году по иску украинского предприятия к германской фирме, суд, исходя из того, что обе стороны находятся в государствах – участниках Венской конвенции, вынес решение, руководствуясь ее положениями.

Примером второго случая применения Венстой конвенции может служить решение от 7 сентября 1994 г. В нем МКАС констатировал, что, как следует из п. 9 договора, сторонами (фирмами России и Иордании) достигнуто соглашение о применении к правоотношениям, вытекающим из договора, законодательства России. Так как Российская Федерация является участницей Венской конвенции, то эта конвенция на основании ст. 7 ГК РФ стала частью российского права и в силу соглашения сторон, а также п. 16 ст. 1 конвенции она применима к настоящему спору.

В отношении практики ВАС можно сослаться на постановление его Президиума № 4670/96 от 25 марта 1997 г. по решению арбитражного суда г. Москвы по делу по иску АО «Электрим» (Польша) к российской фирме «Космос», вынесенное на основе применения Венской конвенции.

Участие России как правопреемника СССР в Венской конвенции, постоянное расширение числа стран-участниц, а также то, что эта конвенция как международный договор в силу ст. 15 Конституции РФ 1993 года стала составной частью правовой системы России, привело к широкому применению положений Венской конвенции как в практике международного коммерческого арбитража (прежде всего МКАС) в России, так и в практике государственных судебных арбитражных органов (ВАС РФ и др.).

Характерный пример из практики содержится в информационном письме Президиума ВАС от 16 февраля 1998 г., в котором помещен обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц. В этом деле российское акционерное общество обратилось с иском в арбитражный суд РФ к болгарской фирме. Стороны выбрали в качестве применимого права российское право. Истец ссылался на нормы ГК РФ, а ответчик обосновывал свои возражения, ссылаясь на положения Венской конвенции 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров. При разрешении спора по существу арбитражный суд исходил из того, что выбор сторонами российского права в качестве права, регулирующего отношение по сделке, означает выбор российской правовой системы, а не отдельных законов, регулирующих соответствующие отношения сторон. Сославшись на п. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 1 ст. 1 ГК РФ, предусматривающие, что договоры являются составной частью ее правовой системы, суд применил нормы международного договора.

Конвенция применяется к договорам купли-продажи между коммерческими предприятиями участвующих в ней стран, а также когда к договору продажи применимо право государства – участника конвенции. Это делает сферу применения конвенции практически универсальной. Однако некоторые виды продаж под ее действие не подпадают: продажи с аукциона, ценных бумаг, судов водного и воздушного транспорта, а также электроэнергии. Конвенция не определяет порядок разрешения споров и сроки исковой давности.

Кроме того, как предусмотрено в ст. 3 конвенции, она не применяется к договорам, в которых обязательства стороны, поставляющей товар, заключаются в основном в выполнении работы или в предоставлении иных услуг.

Конвенция содержит подробные правила по всем основным вопросам договоров международной купли-продажи товаров (она состоит из 101 статьи, сгруппированных в четыре части: «Сфера применения и общие положения», «Заключение договора», «Купля-продажа товаров» и «Заключительные положения»).

В отношении заключения договора посредством направления оферты и акцепта Венская конвенция содержит преимущественно традиционные нормы гражданского права, совпадающие в основном с положениями ГК. РФ. Однако более полно определяются правомочия стороны на отзыв оферты и акцепта, а также признается имеющим силу акцепт, не меняющий существенно условий оферты, если только оферент не возражает против таких расхождений.

Национальная принадлежность сторон, их гражданский или торговый статус, а также гражданский или торговый характер договора не имеют значения при решении вопроса о применении конвенции.

В той части конвенции, которая регулирует собственно отношения сторон по договору международной купли-продажи товаров, определяются обязательства продавца, в частности, касающиеся поставки товара и передачи документов, количества и качества товаров, а также обязательства покупателя, в том числе относительно цен и принятия поставки. Качество проданного товара, если оно не определено заключенным договором, должно делать его пригодным для тех целей, для которых товар того же описания обычно используется. Срок исполнения определяется договором. Принятие досрочно поставленного товара зависит от усмотрения покупателя. Конвенция регулирует средства правовой защиты в случае нарушения договора продавцом или покупателем, содержит нормы о переходе риска.

В отдельную главу конвенции выделены положения, общие для обязательств продавца и покупателя. В ней решаются вопросы предвидимого нарушения договора и договоров на поставку товаров отдельными партиями, взыскания убытков, процентов с просроченных сумм и т.п.

Наиболее важной особенностью Венской конвенции является введение понятия «существенное нарушение договора», которое имеет место, если допущенное нарушение влечет такой вред для другой стороны, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора. При наличии существенного нарушения покупатель может требовать замены постановленного товара (а не устранения дефектов). Допускается также отказ от договора. Кроме того, конвенция предоставляет сторонам право приостановить исполнение обязательств, если после заключения договора становится ясно, что другая сторона не исполнит значительной части обязательств.

Общей формой ответственности в случае нарушения обязательств по договору купли-продажи, согласно Венской конвенции, является требование о возмещении убытков, включая упущенную выгоду. Условие о неустойке, например за просрочку исполнения, должно оговариваться в договоре. Возмещаемые убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора. Ответственность не наступает, если обязанная сторона докажет, что нарушение договора было вызвано «препятствием вне ее контроля». Эта формула понимается в комментариях к Венской конвенции как возлагающая ответственность независимо от наличия вины.

Практика показала, что имеется ряд существенных вопросов, которые либо вообще не урегулированы конвенцией, либо урегулированы не полностью. В литературе (М.Г. Розенберг) обращалось внимание на такие, например, вопросы: 1) применение договорного условия о неустойке; 2) определение размера процентов годовых при просрочке исполнения денежных обязательств, хотя само право на получение таких процентов конвенцией предусмотрено; 3) действительность договора и в этой связи вопросы, связанные с соблюдением предписаний законодательства о форме внешнеэкономических сделок, о правоспособности юридических лиц и о доверенностях; 4) применение исковой давности.

Венская конвенция 1980 года не содержит коллизионных норм, хотя и исходит из того, что по вопросам, в ней не урегулированным, подлежит применению право на основании коллизионных норм. Это следует из п. 2 ст. 7 конвенции, где говорится, что «вопросы, относящиеся к предмету регулирования настоящей Конвенции, которые прямо в ней не решены, подлежат решению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов – в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права».

Таким образом, ст. 7 конвенции исходит из двух критериев: общие принципы; право, применимое в силу норм международного частного права.

В качестве общих принципов в литературе справедливо были названы Принципы международных коммерческих договоров, разработанные в 1994 году УНИДРУА (см. гл. 2). Что касается второго критерия, то ряд решений МКАС говорит о том, что применимое право определяется арбитрами исходя из Закона РФ 1993 года о международном коммерческом арбитраже и действующего Регламента МКАС на основании коллизионных норм, которые они считают применимыми, руководствуясь ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 года.

Наиболее часто МКАС шел по пути субсидиарного применения российского законодательства по вопросам, не разрешенным в Венской конвенции. Иными словами, российское право применялось дополнительно, в частности, на основании договоренности об этом сторон или же на основании коллизионных норм российского законодательства.

В качестве примера сошлемся на дело № 200/1994 г. (решение от 25 апреля 1995 г.). Между сторонами (российской организацией и швейцарской фирмой) был заключен контракт о поставке товаров. Две партии товара были поставлены, однако ответчик поставленный товар не оплатил.

Обратившись к вопросу о праве, применимом к отношениям сторон по этому контракту, суд отметил, что истец и ответчик принадлежат к странам, которые являются участниками Венской конвенции 1980 года. Швейцарии – с 1 марта 1991 г., а Россия – в силу заявления, сделанного в декабре 1991 г., о принятии на себя в полном объеме ответственности по всем обязательствам СССР согласно Уставу ООН и по межгосударственным договорам, депозитарием которых является Генеральный секретарь ООН. Поскольку в отношении СССР конвенция стала действовать начиная с 1 сентября 1991 г., Россия также стала ее участницей с этой даты.

На основании изложенного МКАС пришел к выводу, что к данному спору подлежат применению положения Конвенции 1980 года.

В то же время, коль скоро возникающие при рассмотрении данного спора вопросы не нашли отражения в контракте и не урегулированы Венской конвенцией, на основании ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 года, введенных в действие на территории России с 3 августа 1992 г., к правоотношениям сторон, не урегулированным конвенцией, субсидиарно применяется право страны, где учреждена, имеет место жительства или основное место деятельности сторона, являющаяся продавцом, т.е. в данном случае материальное право Швейцарии.

В отношении основного требования истца о взыскании с ответчика основной суммы долга МКАС исходил из следующего. Сторонами был заключен договор купли-продажи товаров, который, являясь консенсуальной сделкой, порождает взаимные права и обязанности его сторон в момент заключения контракта. Основной обязанностью покупателя, согласно ст. 53 Венской конвенции, является уплата цены за товар и его принятие в соответствии с требованиями договора и данной конвенции.

Упущения продавца, выразившиеся в нарушении порядка поставки товаров, не могут освободить покупателя от обязанности оплатить их, поскольку соответствующие товары были им приняты (ст. 52 Венской конвенции).

Обратившись к рассмотрению требований истца о взыскании банковского процента, подлежащего начислению на сумму основного требования, МКАС признал, что это требование истца основано на ст. 78 конвенции и подлежит удовлетворению. Однако, учитывая, что конвенцией не установлен размер процентов, он подлежит определению на основе субсидиарно применимого национального права, каковым является швейцарское право.

В резюме решения М.Г. Розенбергом были сформулированы следующие положения, представляющие интерес с точки зрения определения применимого права.

1. На основании ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 года признано применимым в качестве субсидиарного статута швейцарское право по вопросам, не решенным в контракте и не урегулированным Венской конвенцией 1980 года.

2. Проценты годовые взысканы в пользу истца в размере средней ставки банковского процента за пользование чужими средствами в Швейцарии, подтвержденной справкой одного из ведущих швейцарских банков.

3. Отказано в удовлетворении требования о взыскании 5% годовых на основании п. 3 ст. 166 Основ гражданского законодательства, так как субсидиарным статутом признано швейцарское право.

Поскольку Венская конвенция не применяется к продаже ряда товаров, в частности, судов водного и воздушного транспорта, а также судов на воздушной подушке и электроэнергии (ст. 2), МКАС, разрешая в 1997 году возникший в связи с просрочкой поставки воздушного судна спор между российским продавцом и эстонским покупателем, руководствовался только материальным правом страны продавца.

Государства – участники Гаагской конвенции о единообразном законе о заключении договоров о международной купле-продаже товаров 1964 года и Гаагской конвенции о единообразном законе о международной купле-продаже товаров 1964 года, чтобы стать участниками Конвенции 1980 года, должны денонсировать указанные Гаагские конвенции. Это правило конвенции направлено на то, чтобы в максимальной степени обеспечить расширение сферы ее применения, а тем самым и унификацию национального законодательства.

2. По вопросам исковой давности в 1974 году была заключена Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров. Конвенция была разработана ЮНСИТРАЛ. Она регулирует один из важнейших вопросов, связанных с осуществлением прав сторон по сделке международной купли-продажи товаров. Ею устанавливается единый для всех договоров международной купли-продажи срок исковой давности, который равен четырем годам. По законодательству различных стран срок исковой давности колеблется от шести месяцев до 30 лет, поэтому для многих из них четырехлетний срок представляется приемлемым. Конвенция предусматривает, что четырехлетний срок исковой давности по требованию, вытекающему из нарушения договора, начинается со дня, когда имело место такое нарушение, а по требованию, вытекающему из дефекта или иного несоответствия товара условиям договора, – со дня фактической передачи товара покупателю или его отказа от принятия товара.

Конвенцией установлены также правила о перерыве или продлении срока исковой давности, его изменении и порядке исчисления, а также вводится общее ограничение срока исковой давности (10 лет) и предусматриваются последствия его истечения. В соответствии с конвенцией истечение срока исковой давности принимается во внимание при рассмотрении спора только по заявлению стороны, участвующей в процессе. При наличии такого заявления право требования не подлежит признанию и принудительному осуществлению, если рассмотрение спора начато после истечения срока исковой давности.

В ст. 90 Конвенции 1980 года и ст. 37 Конвенции об исковой давности в международной купле-продаже товаров (в формулировке, предусмотренной протоколом об изменении последней конвенции) отмечается, что эти конвенции не затрагивают действия любых международных соглашений, которые уже заключены или могут быть заключены и которые содержат положения по вопросам, являющимся предметом регулирования указанных конвенций.

3. Таким образом, только на рубеже 70–80-х годов удалось разработать многосторонние конвенции, содержащие единообразные материально-правовые нормы в области торговли.

С принятием Конвенции 1980 года, не содержавшей каких-либо коллизионных норм, стала очевидной задача дополнения материально-правовых правил, предусмотренных ею, унификацией коллизионных правил. Эта задача была в какой-то степени выполнена путем заключения Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 года. Конвенция была выработана на чрезвычайной сессии Гаагской конференции международного частного права 1985 года (см. гл. 2). Конвенция может применяться к любой купле-продаже движимых вещей, «имеющих международный характер». Под сделкой, обладающей таким характером, понимается прежде всего договор, стороны которого (коммерческие предприятия) находятся в разных государствах. Конвенция распространяется также на продажи с аукциона или на бирже. По вопросу о выборе права в ней принята следующая формулировка: «Договор купли-продажи регулируется правом, выбранным сторонами. Соглашение сторон о таком выборе должно быть явно выражено или прямо вытекать из условий договора и поведения сторон, рассматриваемых в их совокупности» (п. 1 ст. 7).

Если стороны не выбрали применимое право, как это предусматривается в ст. 7, то тогда договор купли-продажи регулируется правом государства, в котором продавец имеет свое коммерческое предприятие в момент заключения договора. Таким образом, в этом вопросе был использован опыт уже имеющихся международных соглашений (Гаагская конвенция 1955 г.).

В Конвенции 1986 года также установлен ряд изъятий в пользу применения права страны покупателя (п. 2 ст. 8): когда переговоры велись и договор был заключен присутствующими сторонами в стране покупателя; когда договор прямо предусматривает, что продавец должен исполнить свое обязательство по поставке товара в стране покупателя; когда договор был заключен в результате объявления покупателем торгов. Пункт 3 ст. 8 конвенции был сформулирован следующим образом: «В виде исключения, когда с учетом всех обстоятельств, например деловых отношений между сторонами, договор имеет явно более тесную связь с другим правом, не являющимся правом, которое применялось бы к договору в соответствии с пунктами 1 или 2 настоящей статьи, договор регулируется этим другим правом». В этом положении явно сказалось стремление отразить тенденции в решении данной проблемы в таких странах, как Великобритания, США, Канада и др.

В силу ст. 22 конвенция не должна применяться к договору купли-продажи между сторонами, принадлежащими к государствам – участникам других международных соглашений, устанавливающих коллизионные нормы для таких договоров.

4. В практике международной торговли широкое применение имеют различные типовые условия, типовые контракты, которые стали разрабатываться крупными экспортерами и импортерами, а также их объединениями и ассоциациями еще в конце XIX века.

В современных условиях крупные фирмы широко применяют типовые договоры. Например, в США 47,2% ассоциаций импортеров и 39,7% ассоциаций экспортеров используют типовые договоры в международной торговле. Типовые контракты представляют собой формы договоров, которые обязательны для сторон только по их соглашению. Однако фактически крупные фирмы навязывают эти условия контрагентам из других стран. Содержание же таких условий основано исключительно на праве и практике страны, где они были выработаны.

Европейской экономической комиссией ООН (ЕЭК) разработаны Общие условия поставок оборудования и машин, пиломатериалов хвойных пород и др. Как и обычные типовые контракты, такие Общие условия применяются только при наличии ссылки на них в конкретных договорах.

Особый интерес представляют разработанные ЕЭС к 1990 году руководства в области встречной торговли: руководство по международным договорам встречной торговли и руководство по международным компенсационным договорам, а также руководство по правовым основам встречной торговли.

5. При заключении и исполнении договоров купли-продажи, связанных с морской перевозкой товаров, большую роль играют обычаи (см. гл. 2). Обычаи не вполне совпадают по своему содержанию в различных странах и даже в отдельных портах одной и той же страны. На основе таких обычаев в практике международной торговли были выработаны договоры на условиях «фоб» и «сиф», а также их разновидности – договоры на условиях «фас» и «каф». Эти термины образованы из первых букв английских слов: «фоб» –free on board (свободно на борту); «сиф» – cost, insurance, fright (стоимость, страхование, фрахт); «фас» –free along side ship (сво-бодно вдоль борта судна); «каф» – cost and freight (стоимость и фрахт).

Договоры на таких условиях применяются в практике наших организаций. Обычно по договору на условиях «фоб» продавец обязан за свой счет доставить товар в порт отгрузки, погрузить его на борт судна, оплатить все налоги и сборы в порту погрузки. Продавец несет риск случайной гибели и порчи товара до момента перемещения товара через поручни судна.

При продаже на условиях «фоб» фрахтование судна совершает покупатель, в то время как отгрузка товара производится, как правило, из страны продавца. Поэтому именно продавцу удобнее совершить операцию фрахтования. В таких случаях покупатель поручает продавцу по особому договору и за особое вознаграждение зафрахтовать для него и от его имени необходимое судно. Договор купли-продажи в связи с этим обстоятельством не перестает быть договором «фоб», поскольку сторонами договора фрахтования являются перевозчик и покупатель (а не продавец).

По договору «сиф» в обязанности продавца входит: за свой счет доставить товар в порт отгрузки; зафрахтовать для перевозки товара надлежащее судно, т.е. заключить договор фрахтования; поместить груз на борт судна; уплатить все налоги и сборы, связанные с вывозом товара, а также все вывозные пошлины; за свой счет застраховать товар в пользу покупателя.

Толкование терминов «фоб», «сиф» и других содержится в сборнике торговых обычаев «Trade Terms», изданном Международной торговой палатой (последняя по времени редакция 1953 г.). Кроме того, Международная торговая палата приняла Правила толкования торговых терминов– «Международные торговые термины» («incoterms»). Последняя редакция «Инкотермс» была принята в 1990 году. «Инкотермс» 1990 года учитывает широко практикуемые в последние годы применение средств компьютерной связи, а также изменение способов транспортировки, использование контейнеров и др. В документе 1990 года проведена классификация терминов в зависимости от способов транспортировки товара. В нем содержатся правила толкования 15 терминов, используемых при составлении договоров международной купли-продажи. Эти правила могут применяться ко всем видам товаров, в то время как типовые договоры обычно применяются каждый к определенному виду товара. Правила, так же как единые обычаи и практика в отношении товарных аккредитивов, подготовленные Международной торговой палатой (1962 г.), носят характер рекомендаций и подлежат применению только тогда, когда это предусмотрено в договоре.

Чтобы предотвратить различное понимание условий «фоб», «сиф» и др., стороны указывают в самом договоре, какое содержание они вкладывают в эти термины, особенно по вопросам, связанным с погрузкой и выгрузкой товаров. В практике МКАС при ТПП в Москве выносились решения, в которых давалось толкование различных условий такого рода.

6. Материально-правовые нормы содержатся в Общих условиях поставок. В отношениях российских организаций, осуществляющих внешнеторговые операции с организациями КНР и КНДР, применяются двусторонние Общие условия поставок, представляющие собой международные межведомственные договоры нормативного характера. ОУП СССР – КНР были введены в действие с 1 июля 1990 г., а с КНДР – ОУП в редакции 1981 года действуют с 1 января 1982 г. В ОУП СССР – КНР не содержится коллизионной нормы. Из этого следует, что в случае спора в арбитраже в России к договору купли-продажи будет применяться право страны продавца, а в случае рассмотрения спора в КНР – право страны, имеющей наиболее тесную связь с конкретным контрактом. Споры рассматриваются по месту нахождения ответчика.

Общие условия поставок с Китаем носят диспозитивный характер, содержат указания в отношении базиса поставки, определения качества товара, порядка его отгрузки и оплаты, заявления претензий по качеству и количеству поставленного товара, уплате штрафа при нарушении срока поставки. Многие положения Общих условий носят рекомендательный характер и предполагают согласование соответствующих условий в заключаемом договоре купли-продажи.

Общие условия поставок с КНДР регламентируют аналогичный круг вопросов, но составлены более подробно и обязательны для заключивших договор сторон. В них предусмотрены порядок заключения договоров купли-продажи, правила о гарантийных сроках по качеству, ответственность продавца в случае нарушения как сроков поставки, так и требований к качеству товара. При специфике товара или условий его поставки возможно отступление от положений этих ОУП в заключаемом договоре купли-продажи.

В ОУП СССР – КНДР имеется коллизионная норма, предусматривающая, что по вопросам, не урегулированным или не полностью урегулированным в ОУП и в контрактах, к отношениям сторон применяется право страны продавца.

В отношении указанных выше Общих условий должно применяться установленное в ст. 90 Венской конвенции 1980 года правило, согласно которому она не затрагивает действие любого международного соглашения, которое уже заключено или может быть заключено и которое содержит положения по вопросам, являющимся предметом ее регулирования, при условии, что стороны имеют свои коммерческие предприятия в государствах – участниках такого соглашения. Отсюда следует, что при расхождении положений этих ОУП и Венской конвенции приоритет должен признаваться за ОУП.

В решении от 21 ноября 1994 г. МКАС, руководствуясь положениями ст. 90 Венской конвенции, разрешил спор между российскими и китайскими предприятиями на основе названных ОУП с КНР, несмотря на то, что Россия и Китай являются участниками Венской конвенции.

Если общие условия носят факультативный характер, тогда они подлежат применению к отношениям сторон только в том случае, если на них имеется ссылка в заключенном сторонами контракте. Это означает, что они рассматриваются как контрактные условия и им тоже отдается предпочтение по сравнению с Венской конвенцией, но на ином основании – как контрактным условиям.

При заключении российскими предприятиями и организациями договоров внешнеторговой купли-продажи с фирмами Финляндии применяются Общие условия поставок товаров 1979 года, разработанные в рамках Комиссии по сотрудничеству между странами СЭВ и Финляндией. Общие условия действуют, если стороны при подписании договора купли-продажи договорились об их применении к заключаемому договору. Они содержат традиционные условия договора внешнеторговой купли-продажи, составленные с учетом международной практики. Приведем пример из практики МКАС.

Ответчик (финская фирма) не доплатил истцу (российской организации) часть стоимости товара, поставленного в счет контракта, заключенного в апреле 1992 г. Поскольку в контракте содержалась ссылка на ОУП СЭВ – Финляндия, МКАС при разрешении спора во всем, что не предусмотрено контрактом, руководствовался положением этого документа. Учитывая, что ответчиком при проверке качества товара в стране покупателя не были соблюдены требования ОУП СЭВ – Финляндия и контракта, МКАС признал недоказанным факт поставки товара ненадлежащего качества. В соответствии с условиями контракта с ответчика был взыскан в пользу истца штраф за просрочку платежа (дело № 230/1994, решение от 22 декабря 1995 г.).

В договорах купли-продажи с фирмами стран, входивших ранее в состав Югославии, могут использоваться условия, содержащиеся в Общих условиях поставок товаров между организациями СССР и Югославии, которые были подписаны в 1977 году торговыми палатами этих стран. Эти Общие условия носят рекомендательный характер и действуют при договоренности сторон об их применении к заключенному договору (полностью или частично). Они опираются также на существующую внешнеторговую практику.

При неполноте условий договоров внешнеторговой купли-продажи, заключенных российскими предпринимателями, к таким договорам должны применяться положения Венской конвенции 1980 года.

7. В период существования СЭВ были разработаны Общие условия поставок СЭВ в различных редакциях (последняя редакция ОУП СЭВ 1968/1988 гг.). ОУП СЭВ подлежали обязательному применению к внешнеторговым поставкам между организациями стран – членов СЭВ, независимо от того, были ли на них сделаны ссылки в контрактах. После прекращения деятельности СЭВ как международной организации ситуация изменилась. Однако своего значения ОУП СЭВ не потеряли. В отношениях с организациями отдельных стран (Кубы, Вьетнама, Монголии) они сохранили обязательное значение, с организациями же других стран (Польши, Венгрии и др.) они приобрели факультативное значение. В соответствии с договором с ФРГ после воссоединения Германии они могут в таком качестве продолжать применяться и к германским предприятиям. Это значит, что ОУП СЭВ подлежат применению лишь в случае прямой отсылки к ним в самом контракте.

По своему содержанию ОУП СЭВ 1968/1988 годов охватывают широкий круг вопросов (заключение, изменение и прекращение контракта, базис поставки, сроки поставки, качество товара, гарантии качества, количество товара, упаковка и маркировка, техническая документация, проверка качества товара, права и обязанности сторон при поставке товара с недостатками по качеству и количеству, порядок платежей; некоторые общие положения об ответственности, санкции, порядок и сроки предъявления претензий, арбитраж, исковая давность и др.).

Приведем в качестве примера правила ОУП СЭВ 1968/1988 годов об ответственности сторон. ОУП признают две основные формы материальной ответственности: во-первых, уплату стороной, не исполнившей или ненадлежащим образом исполнившей обязательства (должником), другой стороне (кредитору) штрафа и, во-вторых, возмещение должником кредитору убытков.

ОУП СЭВ 1968/1988 годов различают общий и специальный сроки исковой давности. Общий срок в два года исчисляется с момента возникновения права требования. Специальный срок в один год применяется к искам, основанным на претензиях по качеству и количеству, штрафам, претензиям, основанным на неприбытии (полной утрате) товара.

Применение ОУП СЭВ и после ликвидации СЭВ обеспечивают равенство при определении прав и обязанностей сторон по контракту и существенно облегчают переговоры о заключении конкретных контрактов.

ОУП СЭВ сузили сферу и возможность применения коллизионых норм, но не исключили полностью такую возможность. В то же время они установили единую коллизионную норму, устранив тем самым необходимость применения коллизионных норм внутреннего законодательства стран – членов СЭВ, которые не совпадают. Коллизионная норма ОУП СЭВ 1968/1988 годов содержится в § 122. Этот параграф предусматривает, что «к отношениям сторон по поставкам товаров по тем вопросам, которые не урегулированы или не полностью урегулированы контрактами или настоящими Общими условиями поставок, применяется материальное право страны продавца». Наряду с установлением этой общей коллизионной нормы Общие условия поставок СЭВ в ряде конкретных случаев также говорят о применении права исходя из того же коллизионного принципа.

8. Задачам обеспечения формирования и развития общего экономического пространства, а также сохранения хозяйственных связей между хозяйственными субъектами из различных стран СНГ призвано служить Соглашение об Общих условиях поставок между организациями государств – участников Содружества Независимых Государств от 20 марта 1992 г. Соглашение вступило в силу с 1 июля 1992 г. Общие условия содержат, в частности, положения, касающиеся заключения, изменения и расторжения договоров.

Участники СНГ заключили также Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1992 года (Киев). Российские арбитражные судебные органы при рассмотрении спора, вытекающего из внешнеторговой сделки, принимают меры к установлению применимого права на основе международного договора, если стороны при заключении контракта не подчинили сделку определенному правопорядку.

Арбитражный суд рассматривал дело по иску российского акционерного общества к Музею изобразительных искусств, находящемуся на территории другого государства СНГ. В решении по этому делу была сделана ссылка на ст. 15 Конституции РФ, а также на ст. 11 АПК РФ, которая отнесла к нормативным источникам, применяемым при разрешении споров, международные договоры РФ.

В п. 13 ст. 11 Соглашения 1992 года предусмотрено, что «возникновение и прекращение права собственности или иного вещного права на имущество, являющееся предметом сделки, определяется по законодательству места совершения сделки, если иное не предусмотрено соглашением сторон». Суд определил применимое право исходя из этой коллизионной нормы международного договора и разрешил спор на основе российского гражданского законодательства.

§ 7. Договоры подряда

1. Широкое распространение в настоящее время получили договоры о выполнении в России строительных работ иностранными подрядчиками, преимущественно по возведению крупных промышленных и бытовых объектов или по их капитальному ремонту – договоры подряда.

Когда российские организации заключают договоры о выполнении иностранными фирмами подрядных работ на территории РФ, действует норма п. 2 ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 года, согласно которой к договорам о выполнении строительных, монтажных и других работ по капитальному строительству применяется право страны, где такая деятельность осуществляется. Эта норма носит диспозитивный характер и по соглашению сторон от нее возможны отступления, особенно в тех случаях, когда иностранный подрядчик выполняет работы на основе своих технических условий, принятых российским заказчиком.

Заключению крупных подрядных договоров может предшествовать проведение торгов (тендеров) для определения заказчиком на конкурсной основе наиболее надежного подрядчика и наиболее благоприятных условий будущего подрядного договора. Порядок проведения торгов определяется условиями, которые заранее разрабатываются их организаторами с учетом норм национального права и особенностей намеченных строительных и иных работ.

Участие в торгах требует от российских участников специальной подготовки и разработки соответствующих технико-экономических обоснований и финансовых расчетов. Для участия в особо крупных торгах отечественные внешнеторговые организации заключали ранее соглашения о консорциумах с участием иностранных партнеров (в том числе страны места проведения торгов), которые лучше знакомы с национальными особенностями проведения торгов. В настоящее время торги (аукционы) отечественные предприниматели начинают проводить в России, если речь идет о крупных строительных объектах, к выполнению которых имеется в виду привлечь иностранных подрядчиков.

В практике России некоторые условия договоров внешнеторгового подряда (характер объекта, объем работ, условия расчетов) могут предопределяться в межправительственных соглашениях об экономическом сотрудничестве, где называется круг объектов, по которым ведется сотрудничество.

Из имеющихся международных соглашений о подряде наибольшее значение сохраняют Общие условия монтажа и оказания других технических услуг, связанных с поставками машин и оборудования между организациями стран – членов СЭВ (ОУМ СЭВ 1973 г.). Как и другие Общие условия бывшего СЭВ, ОУМ СЭВ 1973 года обязательны для предпринимателей России, Вьетнама, Монголии, Кубы, а к отношениям с фирмами других стран, входивших ранее в СЭВ, применяются факультативно, т.е. при наличии ссылки в договоре.

ОУМ СЭВ 1973 года определяют обязательства сторон по подготовке к проведению монтажных и других работ, порядок их выполнения и расчетов (помесячно). Предусмотрены условия работы специалистов подрядчика, монтирующих оборудование. Даются указания в отношении гарантийных сроков по качеству работ (они соответствуют гарантиям на поставленное оборудование) и срокам заявления претензий и исков. Особые условия выполнения работ, ответственность сторон в виде неустойки могут быть предусмотрены в заключаемом договоре подряда.

С Кубой и Монголией имеются двусторонние протоколы о выполнении в этих странах российскими организациями на основе подрядных договоров работ по оказанию технического содействия в строительстве (составление технической документации, командирование специалистов, обучение местных работников и т.д.), об осуществлении строительно-монтажных работ. Эти протоколы определяют лишь основные условия подрядных работ, которые уточняются в договорах. Обычно к выполнению таких работ на основании субподрядных договоров привлекаются местные организации.

2. При оказании технического содействия в строительстве предприятий и иных объектов за рубежом, выполнении изыскательских, геологоразведочных и иных работ применяется договор подряда. Подрядные договоры, заключаемые внешнеторговыми организациями с иностранными контрагентами, предусматривают производство либо отдельных видов, либо целого комплекса работ, например связанных с сооружением за границей промышленных объектов.

Подрядные договоры (контракты), заключаемые внешнеторговыми организациями с организациями и фирмами других стран, в зависимости от характера работ могут быть различных видов: договоры о проведении изыскательских и геологоразведочных работ; договоры о проведении проектных работ; договоры о выполнении монтажных работ; договоры о строительных работах; договоры о техническом обслуживании машин и оборудования и др.

При выполнении строительных работ с участием российских организаций могут возникать правоотношения двоякого рода. При одном виде правоотношений строительные работы осуществляются организациями и фирмами страны, которой оказывается техническое содействие. Объединение (как подрядчик) выполняет по договору с иностранными фирмами и организациями (заказчиком) отдельные виды работ по строительству.

В другом виде правоотношений объединение принимает на себя строительство предприятия или сооружение объекта в целом, вплоть до ввода его в эксплуатацию. Такое выполнение работ называют строительством «под ключ». Эти работы объединение может осуществлять от своего имени, привлекая для этого российские строительные организации. В качестве субподрядчиков оно вправе привлекать и местные организации, а также, с соблюдением законодательства страны-заказчика, контрагентов из третьих стран.

В тех случаях, когда в конкретном контракте какие-либо правоотношения не регулируются, может возникнуть коллизионный вопрос. Однако на практике коллизионные проблемы не возникали в силу тесной взаимосвязанности, существующей между гражданско-правовыми отношениями и отношениями между государствами. Споры или разногласия обычно разрешаются на межгосударственном уровне, т.е. без обращения к арбитражу.

§ 8. Концессионные и иные соглашения

Особое место в системе договоров занимают концессионные и аналогичные им соглашения. В России, Киргизии, а также в Венгрии, Великобритании, Норвегии и в некоторых других государствах порядок заключения и условия таких договоров регулируются в законодательном порядке.

В Киргизии Закон о концессиях и иностранных концессионных предприятиях был принят 31 марта 1992 г.

Согласно положениям российского законодательства и практике его применения, государство предоставляет по таким соглашениям иностранным инвесторам права либо на поиск и освоение возобновляемых и невозобновляемых природных ресурсов на территории России, либо на ведение отдельных видов хозяйственной деятельности, являющихся монополией государства, либо на долгосрочную аренду имущества, являющегося государственной собственностью, но не переданного в полное хозяйственное ведение или оперативное управление предприятиям, учреждениям и организациям РФ (ст. 40 Закона об иностранных инвестициях в РСФСР от 4 июля 1991 г.).

Под концессионным договором понимается договор, в соответствии с которым государство на возмездной и срочной основе предоставляет иностранному инвестору исключительное право на осуществление такой деятельности и передает иностранному инвестору право собственности на продукцию или доход, полученный в результате такой деятельности.

Под соглашением о разделе продукции понимается договор, в соответствии с которым государство на возмездной и срочной основе предоставляет иностранному инвестору также исключительное право на осуществление такой деятельности. Однако, в отличие от концессионного договора, продукция, полученная в результате осуществления такой деятельности, распределяется между государством и иностранным инвестором на условиях, установленных соглашением.

Под сервисным соглашением с риском и без риска понимается договор, в соответствии с которым государство предоставляет иностранному инвестору на срочной основе право на осуществление конкретных видов работ и услуг, предусмотренных соглашением. При этом продукция, полученная в результате осуществления таких работ и услуг, остается в собственности государства.

Срок действия концессионного договора определяется в зависимости от характера и условий концессии, но не может быть более 50 лет.

Одностороннее изменение условий концессионного договора не допускается, если иное не оговорено в договоре.

Концессионные договоры могут содержать изъятия из действующего на территории РСФСР законодательства. В этом случае они подлежат утверждению Верховным Советом РСФСР (ст. 40 Закона об иностранных инвестициях в РСФСР).

В законодательстве об иностранных инвестициях России проводится различие между правовым регулированием концессионных договоров и других видов инвестиционной деятельности, в том числе и связанных с созданием совместных предприятий.

В 1997 году был принят в первом чтении проект Закона РФ о концессионных договорах, заключаемых с российскими и иностранными инвесторами.

§ 9. Договоры в области научно-технического сотрудничества

Особой сферой применения договорной формы в сотрудничестве между отечественными организациями и организациями и фирмами других стран является область научно-технического сотрудничества. В этой сфере применяются договоры о передаче результатов научно-технических работ, договоры о выполнении работ организацией или фирмой одной страны по заданию организации другой страны и договоры о совместном проведении конструкторских и научно-исследовательских работ.

Предметом договоров о научной кооперации является проведение на началах кооперации научно-исследовательских, проектно-конструкторских и экспериментальных работ, цель которых, в частности, состоит в расширении научных знаний, создании образцов новых изделий, материалов, оборудования или разработке технологических процессов.

В договорах определяются права и обязанности сторон, решаются вопросы финансирования (раздельного или совместного), вопросы использования результатов работ, правовой охраны изобретений, материальной ответственности сторон и др.

В договоре или рабочем плане, прилагаемом к договору и являющемся его неотъемлемой частью, определяются этапы, промежуточные и окончательные сроки выполнения работ, заканчивающиеся передачей результатов, полученных в ходе исследований. В договоре предусматривается, что опубликование сведений о результатах работ, проводимых на основе договора, может производиться только по договоренности между сторонами в каждом конкретном случае.

В договоре определяются условия использования результатов работ сторонами. Так, при совместном финансировании результаты работы принадлежат сторонам совместно. Они имеют право самостоятельно ими распоряжаться в целях использования на территории своих стран. Для передачи результатов в третьи страны требуется согласие обеих сторон.

Контрольные вопросы

  1. Что понимается под внешнеэкономическими сделками?
  2. Какие правила установлены в действующем законодательстве в отношении формы внешнеторговой сделки?
  3. Каково содержание принципа автономии воли сторон?
  4. Каковы правила российского законодательства в отношении применения права по вопросам содержания внешнеторговых сделок?
  5. Каково содержание Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года?

О Main Aditor

Здравствуйте! Если у Вас возникнут вопросы, напишите нам на почту help@allinweb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.