Обязательства из причинения вреда

§ 1. Коллизионные вопросы, деликтных обязательств.

 § 2. Причинение вреда в Российской Федерации.

§ 3. Причинение вреда за рубежом

ЛИТЕРАТУРА

Лунц Л.А. Курс международного частного права. Особенная часть. М., 1975. С. 356–379; Лунц Л.А., Марышева Н.И., Садиков О.Н. Международное частное право. М., 1984. С. 213–222; Звеков В.П. Обязательства из причинения вреда в международном частном праве (некоторые коллизионные вопросы) // Очерки международного частного права. М., 1963. С. 112–136; Марышева Н.И., Хлестова И.О. Правовое положение российских граждан за границей (вопросы и ответы). М., 1994. С. 46–49.

§ 1. Коллизионные вопросы деликтных обязательств

Выбор закона в сфере обязательств из правонарушений (деликтных обязательств) приводит к установлению права, которым регулируются основания и пределы деликтной ответственности и которое обычно именуют статутом деликтного обязательства. Этот статут в различных странах не одинаков.

Основным коллизионным критерием в этой области является принцип закона места причинения вреда (lex loci delicti). Из этого принципа исходит законодательство ряда стран (Греции, Италии, ФРГ, Турции, Японии и др.), а также судебная практика Франции, Бельгии.

Однако в разных странах используют различные критерии для определения «места, где совершен деликт». Это место можно определить либо как место, где совершено действие, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, либо как место наступления последствий такого действия, либо как их определенное сочетание. Приведем некоторые примеры решения этой проблемы.

С середины 60-х годов получила распространение коллизионная привязка к праву государства, с которым связаны стороны деликтных отношений (общее гражданство, общее постоянное место жительства и др.). Это стало одним из проявлений характерной для многих стран общей тенденции выработки гибких коллизионных норм.

В частности, ст. 133 Закона Швейцарии о международном частном праве 1987 года предусматривает следующее правило: если причинитель вреда и потерпевший имеют постоянное место жительства в одном и том же государстве, то претензии, основанные на причинении вреда, регулируются правом этого государства. В случае если у них нет общего места жительства, применяется право того государства, где имело место недозволенное действие. Если последствие действия наступило в другом государстве, то применяется право этого государства.

Статья 132 упомянутого закона предусматривает, что стороны в деликтном отношении после причинения вреда могут договориться о применении права страны суда (lex fori). В этом же законе предусмотрены правила о применении права к требованиям потребителя.

Закон Австрии о международном частном праве 1978 года предусматривает, что если стороны в деликтном отношении имеют более тесную связь с правом одного и того же государства, должно применяться это право.

Закон о международном частном праве Венгрии 1979 года устанавливает следующие правила: 1) к ответственности за вред, причиненный вне договора, если данный закон не предусматривает иное, применяется закон, действующий в месте и во время действия или бездействия лица, причинившего вред; 2) если это более выгодно для потерпевшего, то следует руководствоваться законом государства, на территории которого наступил вред; 3) если место жительства причинителя вреда и потерпевшего находится в одном и том же государстве, следует применять закон этого государства; 4) если по закону места совершения действия или бездействия лица, вызвавшего вред, условием ответственности является вина; способность к виновному действию может быть установлена либо по личному закону причинителя вреда, либо по закону места совершения правонарушения.

Специальная коллизионная привязка установлена в законе Венгрии для определения противоправности деяния. Венгерский суд, согласно § 34 закона 1979 года, не вправе установить ответственность за такое поведение, которое по венгерскому закону не является противоправным.

В отношении деликтных обязательств в КНР действует закон места совершения противоправного деяния. Если гражданство причинителя вреда и потерпевшего совпадает или они находятся в одном и том же государстве, то может применяться закон гражданства сторон или закон места пребывания. Если действие, совершенное за пределами КНР, не рассматривается законом КНР как противоправное, оно не служит основанием для возникновения деликтного обязательства (ст. 146 Общих положений гражданского права 1986 г.).

В договорах о правовой помощи, заключенных РФ (СССР) с другими странами, имеются коллизионные нормы о деликтной ответственности (ст. 33 договора с Вьетнамом, ст. 40 договора с Латвией, ст. 40 договора с Эстонией). Эти нормы предусматривают применение права страны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Исключения из этого общего правила предусмотрены для случаев, когда причинивший вред и потерпевший являются гражданами одного и того же договаривающегося государства. В этих случаях подлежит применению закон страны гражданства или страны, в суд которой подано исковое заявление.

Таким образом, при решении коллизионного вопроса применительно к деликтным обязательствам осуществляется выбор между двумя основными вариантами: применением права страны совершения вредоносного действия либо страны потерпевшего, то есть лица, которому был причинен вред. Традиционно применяется закон места причинения вреда, однако применение этого принципа по законодательству ряда стран корректируется возможностью применения права страны потерпевшего, если оно предоставляет лучшие возможности возмещения вреда.

Более сложная ситуация возникает в случаях, когда вредоносное действие совершается в одном государстве, а результат наступает в другом государстве (загрязнение окружающей среды, авария на атомной электростанции). При отсутствии международного соглашения у потерпевших, находящихся в разных странах, остается лишь возможность обращаться с исками о возмещении вреда в свои отечественные суды, что по ряду причин не может быть реализовано (о невозможности исполнения судебного решения см. гл. 17).

Многосторонние соглашения (Парижская конвенция об ответственности в отношении третьих лиц в области атомной энергетики 1960 г., Брюссельское соглашение об ответственности владельцев атомных судов 1962 г. и Венское соглашение о гражданско-правовой ответственности за ядерный ущерб 1963 г.) исходят из принципа компетентности судов страны, в которой произошло соответствующее действие. При этом должно применяться право страны суда. В Венском соглашении 1963 года более четко определено, что подлежит применению право страны суда, «включая правила этого права, относящиеся к коллизионному праву» (иными словами, предусматривается и применение коллизионных норм права страны суда). Многие государства, в том числе и СССР, не присоединились к этим соглашениям. Имеются и отдельные двусторонние соглашения по этим вопросам. Так, согласно ст. 3 Соглашения между ФРГ и Швейцарией об ответственности перед третьими лицами в области атомной энергетики от 22 октября 1986 г., предусмотрена исключительная подсудность для рассмотрения таких исков судов страны места совершения действия.

§ 2. Причинение вреда в Российской Федерации

Основы гражданского законодательства 1991 года устанавливают, что «права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по праву страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда» (ч. 1 ст. 167).

При этом иностранное право не применяется, если действие или иное обстоятельство, служащее основанием для требования о возмещении вреда, по нашему законодательству не является противоправным (ч. 3 ст. 167). Это правило, введенное в закон в 1977 году, отразило практику судов, сложившуюся при рассмотрении дел о причинении вреда. Эта практика неизменно исходила из того, что правоотношения сторон по обязательству, если вред причиняется на территории СССР, регулируются советским законом независимо от гражданства причинителя вреда и потерпевшего. Так, советская гражданка Немчикова была сбита в одном из городов Московской области автомашиной «Симка», принадлежавшей американскому туристу. В этом случае возникло обязательство по возмещению вреда.

В двусторонних договорах о правовой помощи, заключенных странами СНГ, а также в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года предусматривается как общая привязка к праву страны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, так и привязка к общему гражданству сторон в деликтных отношениях. При общем гражданстве сторон возможна также привязка к законодательству страны, в суд которой подано заявление (см. напр., ст. 40 договора между РФ и Грузией).

При взыскании ущерба с иностранца (иностранного юридического лица), причинившего вред нашим гражданам, ущерб может возмещаться не причинителем вреда, а страховой организацией в силу договора страхования гражданской ответственности. Такое страхование осуществляется, в частности, акционерным обществом «Ингосстрах». Например, «Ингосстрах» был страхователем гражданской ответственности устроителей одной из иностранных выставок в Москве. Когда на вставке был причинен вред здоровью российского гражданина инженера Щукова, «Ингосстарх» возместил ущерб, возникший в результате потери части заработка потерпевшего за время его болезни.

Согласно российскому законодательству, в случае смерти потерпевшего право на возмещение ущерба имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти.

Так, Московским городским судом в 1966 году было рассмотрено дело по иску гражданки США М. Лаадт к предприятию г. Владимира о возмещении ущерба в связи со смертью кормильца. Ее покойный муж Вильям Лаадт в Москве, на Красной площади, проводил киносъемку кремлевской стены, находясь на автостоянке. В это время он был сбит автобусом, принадлежавшим автомобильному предприятию г. Владимира. Суд установил, что имела место грубая неосторожность потерпевшего, и в соответствии с правилами советского законодательства определил объем вины потерпевшего в 85%. Убыток вдове умершего был определен в 15%. На основе представленных истицей данных был установлен ущерб, причиненный смертью ее мужа, и суд обязал автопредприятие выплатить единовременно пособие, а также ежемесячно переводить М. Лаадт как лицу, находившемуся на иждивении умершего, определенную сумму.

В литературе в связи с рассмотрением дел такого рода отмечалось, что квалификация понятий «нетрудоспособный», «иждивение», «право на получение содержания» в тех случаях, когда речь идет о возмещении вреда иностранцам, имеющим место жительства за рубежом, может быть осуществлена как в соответствии с российским законом, так и с учетом требований закона, которому были подчинены взаимоотношения потерпевшего и указанных лиц.

Таким образом, иностранцы в России в случаях возникновения деликтных обязательств приобретают права и несут обязанности, вытекающие из нашего закона, даже если такие права и обязанности не предусмотрены личным законом иностранцев. Вместе с тем иностранцам не предоставляются права и на них не возлагаются обязанности, которые хотя и предусмотрены их личным законом, но неизвестны нашему праву.

До введения в действие в РФ Основ гражданского законодательства 1991 года иностранцам не возмещался так называемый моральный вред, поскольку его возмещение не предусматривалось нашим законодательством. Ситуация изменилась после введения в действие Основ 1991 года. Моральный вред за физические или нравственные страдания, причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Это правило в полной мере подлежит применению и в случае причинения в России вреда иностранным гражданам.

§ 3. Причинение вреда за рубежом

1. В случае рассмотрения судом или арбитражем в России исков из деликтов, совершенных за рубежом, наши суды также должны исходить из общего положения lex loci delicti путем применения законодательства страны места причинения вреда. Это правило обычно признавалось доктриной, и оно соответствует общей коллизионной норме ч. 1 ст. 1264 Основ 1961 года и ч. 1 ст. 167 Основ 1991 года. В то же время советская доктрина международного частного права в особое положение ставила случаи причинения вреда за границей советским гражданином советскому государству, его организациям и другим советским гражданам.

В действующем в настоящее время законе (ч. 2 ст. 167 Основ) установлено, что «права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являются советскими гражданами и юридическими лицами, определяются по советскому праву».

В Проекте части третьей ГК РФ предложена более общая формулировка о применении права к отношениям сторон из одного и того же государства по обязательствам из причинения вреда: права и обязанности сторон, если они являются гражданами или юридическими лицами одного и того же государства, определяются по праву этого государства. Однако эта привязка должна применяться только к деликтам, имеющим место за границей. Это означает, что к деликту, имевшему место на территории России, при наличии общего иностранного гражданства его сторон должна применяться традиционная привязка lex loci delicti.

В советской судебной практике рассматривались случаи возмещения вреда советским гражданам, причиненного им за границей. Наиболее известным делом такого рода является дело Руднева.

При рассмотрении Верховным Судом РСФСР в 1960 году этого дела возник вопрос об ответственности иностранного предприятия за вред, причиненный им здоровью работника во время нахождения его в заграничной командировке. Суд пришел к выводу, что при отсутствии специального соглашения об ответственности иностранных предприятий за несчастные случаи с советскими специалистами ответственность должна нести советская организация.

В данном деле возник вопрос о том, кто, на каких условиях и в каком объеме несет ответственность за причинение увечья или смерти командированному советскому специалисту во время его работы за границей, если в международном соглашении не содержится условий об ответственности в этих случаях.

Возможны два пути решения проблем такого рода. Во-первых, можно исходить из того, что условия и объем ответственности за причиненный вред определяются законами места совершения деликта (lex loci delicti), тогда обязанность возмещения ущерба возлагается на лицо, виновное в причинении вреда. Во-вторых, можно исходить из того, что принцип закона места совершения деликта не применяется в тех случаях, когда речь идет о возмещении вреда, причиненного лицу в связи с выполнением работы по трудовому договору во время его командировки за границу. Как видно из материалов дела, суд пошел по второму пути. За Рудневым было признано право получить от советского предприятия, с которым он состоял в трудовых отношениях, возмещение за вред, причиненный ему на работе в зарубежном предприятии, куда он был командирован.

Аналогичные решения были вынесены нашими судами и по ряду других дел.

Правилами, принятыми в 1984 году, было предусмотрено, что рабочим и служащим, получившим трудовое увечье в период их работы за границей, возмещение ущерба производится министерствами и ведомствами, направившими их на работу за границу.

Законодательство места причинения вреда не применяется и в некоторых особых случаях.

Согласно Воздушному кодексу РФ 1997 года, ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира при воздушной перевозке, определяется не только общими правилами ГК, если законом или договором воздушной перевозки не предусмотрен более высокий размер ответственности, но и международными договорами (п. 1 ст. 117). За утрату, недостачу или повреждение (порчу) багажа, груза, а также находящихся при пассажире вещей при международных воздушных перевозках перевозчик несет ответственность в соответствии с международными договорами РФ (п. Зет. 119).

Согласно Варшавской конвенции 1929 года и Гаагскому протоколу 1955 года (см. гл. 9), ответственность перевозчика за вред пассажиру, багажу, ручной клади и грузу ограничена суммой, размер которой составляет, например, в отношении вреда пассажиру 250 тыс. франков.

Статья 14 (п. 8) КТМ СССР в отношении ограничения ответственности предусматривает, что правила этого кодекса должны применяться к «судовладельцам, суда которых плавают под Государственным флагом СССР».

Можно привести пример из практики МАК. По спору, возникшему в 1979 году, иностранный истец поставил вопрос о применении к ограничению ответственности советского судовладельца материального права Финляндии, поскольку спор был связан со столкновением судов в финских территориальных водах. При этом истец сослался на ст. 126 Основ гражданского законодательства 1961 года и ст. 566 ГК РСФСР, предусматривающие применение права страны места причинения вреда. МАК отклонила это требование, сославшись на то, что ст. 14 КТМ «имеет в данном случае приоритет перед названными общими коллизионными нормами советского права, так как они установлены, во-первых, специально для отношений, связанных с торговым мореплаванием, а не для любых имущественных отношений, а во-вторых, специально для ограничения ответственности судовладельца, а не вообще для обязательств, возникающих вследствие причинения вреда».

2. В Соглашении стран СНГ о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (1992 г.), имеются коллизионные нормы о порядке определения прав и обязанностей сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда; согласно п. «ж» ст. 11 Соглашения, «права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по законодательству государства, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда».

Приведем пример применения этого правила из программ судебных арбитражных органов.

В арбитражный суд РФ поступило исковое заявление от белорусского акционерного общества о возмещении вреда, причиненного легковому автомобилю. Вред был причинен грузовиком-трейлером, принадлежавшим российскому обществу с ограниченной ответственностью. Дорожно-транспортное происшествие имело место на территории Белоруссии. Виновником аварии был признан водитель транспортного средства, принадлежавшего российскому обществу.

Истец требовал возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере затрат на ремонт автомобиля.

Арбитражный суд при разрешении данного спора выбрал применимое право на основе коллизионной нормы, содержащейся в международном договоре – Соглашении 1992 года.

Выбор белорусского права в качестве применимого судом определило то, что дорожно-транспортное происшествие произошло в Белоруссии.

3. Модельный гражданский кодекс государств СНГ в разделе о внедоговорных обязательствах предусматривает положения о применении права не только к обязательствам вследствие причинения вреда, но и к ответственности за ущерб, причиненный потребителю. В последнем случае по выбору потребителя может применяться: 1) право страны, где находится место жительства потребителя; 2) право страны, где находится место жительства или местонахождение производителя или лица, оказавшего услугу; 3) право страны, где потребитель приобрел товар или ему была оказана услуга.

Контрольные вопросы

  1. Какой коллизионный принцип является основным в рассматриваемой области?
  2. Каким правом определяются обязательства сторон при причинении вреда за рубежом, если стороны являются российскими гражданами и российскими юридическими лицами?

О Main Aditor

Здравствуйте! Если у Вас возникнут вопросы, напишите нам на почту help@allinweb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.