Структура личности по 3.Фрейду

 

 

До создания фрейдовской теории психология в качестве объекта исследования имела лишь феномен сознания, что не давало возможности постичь скрытые мотивы поведения и особенностей человека, а следовательно и более глубинное изучение структуры личности, Фрейд встал перед необходимостью исследования природы психического, в том числе и тех пластов психики, которые не вписывались в представление о “сознательном”. Исходя из этих задач и предпосылок исследования, Фрейд и пришел к заключению о том, что человеческая психика представляет собой некий сложный конгломерат, состоящий из различных уровней и компонентов, отражающих как сознательные, так и бессознательные процессы.

Фрейд, ставя перед собой задачу выявления содержательной стороны бессознательного, подвергает эту сферу аналитическому расчленению. Здесь Фрейд высказывает важную мысль о существовании двух форм бессознательного. Это – во-первых, скрытое, “латентное” бессознательное, т.е. то, что ушло из сознания, но может в дальнейшем “всплыть” в сознании; во-вторых, это вытесненное бессознательное, т.е. те психические образования, которые не могут стать сознательными потому, что им противодействует какая-то мощная незримая сила.

Первый вид бессознательного в дальнейших работах Фрейд называет предсознательным (ПСЗ), а второй – собственно бессознательным (БСЗ, или “Оно”, или “Id”). Вырабатывая психоаналитические представления о бессознательном, Фрейд подобно мыслителям прошлого ставит вопрос о том, каким образом человек может судить о том, что скрыто от его сознания. И если философы говорили о том, что невозможно определять то, что мы не осознаем, то Фрейд достаточно решительно кладет учение о бессознательном в основу своих теоретических постулатов о психической жизни человека. В отличие от умозрительных рассуждений философов он пользуется конкретным материалом, полученным из внимательных клинических наблюдений над пациентами, страдающими неврозом. Кроме констатации самого факта существования в психике человека бессознательных представлений, Фрейд старается вскрыть особенности механизма переключения психических актов из сферы бессознательного в сознание. И здесь он пытается идти от обратного путем переформулирования задачи исследования:”Каким образом сознательные процессы становятся бессознательными?”. Возможность осознания бессознательных механизмов осуществляется тогда, когда имеющееся предметное представление облекается в словесную форму. Отсюда и то важное значение, которое Фрейд придавал роли языка и законов лингвистики в раскрытии болезненной симптоматики пациента.

Выделенные Фрейдом психические уровни собственно бессознательного и предсознательного объединяются автором в одну систему в тех случаях, когда анализируются взаимоотношения бессознательного и сознания в структуре психики человека. Причем, начиная с ранних своих работ, Фрейд подчеркивает, что бессознательное он считает центральным компонентом, составляющим суть психики человека, а сознательное – лишь определенной надстройкой, базирующейся и произрастающей из сферы бессознательного.

Структура личности в законченном виде представлена Фрейдом в работах “По ту сторону принципа удовольствия” (1920); “Массовая психология анализ человеческого “Я” (1921); “Я” и “Оно” (1923). Предлагаемая модель личности представляет собой взаимодействия трех уровней, находящихся между собой в определенных соотношениях. Это – “Оно” (Id), т.е. глубинный уровень бессознательных влечений, своеобразный резервуар бессознательных иррациональных психических реакций и импульсов, биологических по своей природе. Это основа деятельности личности, тапсихическая инстанция, которая руководствуется своими собственными законами. “Оно” является единственным источником психической энергии и руководствуется только принципом удовольствия.

Но, понятно, что безоглядная тяга к наслаждению, удовлетворению эгоистических потребностей, не учитывающая реальных жизненных условий, привела бы человека к гибели. Поэтому в процессе эволюции у человека появляется “Я” (Ego) как сознательное начало, действующее с учетом принципа реальности и выполняющее функции посредника между иррациональными стремлениями и желаниями “Оно” и требованиями человеческого сообщества. “Я”, как сфера сознательного, соизмеряет требования бессознательного “Оно” с конкретной реальностью, целесообразностью и необходимостью. Наконец, “Сверх-Я (Super-Ego)” – это внутриличностная совесть, т.е. инстанция, олицетворяющая собой ценности и установки общества.

“Сверх-Я” воплощает в себе интернализованные индивидом “родительские образы”, моральные запреты и нормы, внушенные в детстве, образы первых учителей и значимых для ребенка взрослых. В определенном смысле – это результат “дрессировки” индивида обществом. “Сверх-Я” описывается как своего рода моральная цензура, которая призвана обуздать эгоцентрические бессознательные порывы, стремления и желания человека и подчинить их требованиям культурной и социальной реальности конкретного общества. В процессе эволюции “Сверх-Я” стала неотъемлемой частью, внутренним элементом личности.

Для образного описания взаимоотношений между “Я” и “Оно” Фрейд прибегает к аналогии отношений между всадником и лошадью, подобно тому как ранее А.Шопенгауэр использовал эту же аналогию для раскрытия взаимоотношений между интеллектом и волей. Движется всадник только благодаря энергии лошади, но формально управляет ею именно он. Всадник должен сдерживать и направлять лошадь, иначе есть вероятность погибнуть. И все же есть отдельные моменты, когда лошадь не только дает энергию передвижения, но и сама определяет путь и направление (всадник заснул или тяжело болен). Положение “Я” существенно сложнее, чем положение лошади (“Оно”). Во-первых, “Я” должно учитывать требования и условия реального окружающего мира, т.е. следовать принципу реальности. Во-вторых, “Я” испытывает постоянное давление со стороны мощного “Оно”, и этот конфликт между требованиями внешнего мира (“Сверх-Я”) и потребностями глубинных уровней личности (“Оно”) порождает у “Я” постоянную внутреннюю тревогу и беспокойство. В-третьих, “Я” подвергается отдельному нажиму “Сверх-Я”, как моральному прессу, совести. И это, в свою очередь, вызывает у человека глубинное чувство вины. Эти конфликтные взаимоотношения уровней личности, по мнению Фрейда, являются по сути неразрешимыми, и именно в них лежит ключ ко всем психологическим и патологическим проблемам как личности, так и общества. По своему положению и функциям в психике человека “Сверх-Я” призвано осуществлять сублимацию бессознательных влечений, т.е. переключение антикультурных порывов “Оно” в социально приемлемые виды деятельности “Я”. Согласно Фрейду, “Сверх-Я” является “наследником Эдипова комплекса и, следовательно, выражением самых мощных движений “Оно” и самых важных судеб его”.

Жесткая моральная цензура “Сверх-Я” мешает осознанию собственных глубинных мотивов и устремлений, осуществление которых несовместимо с требованиями общества и морали. Это проявляется далеко не только в сфере сексуального, но и в обыденных поведенческих актах. Почему, скажем, завистник далеко не всегда осознает истинные причины своей ненависти к объекту зависти? Потому, что им с раннего детства усвоено, что зависть – чувство недостойное, неприличное, низменное. Если это осознать, то резко понизится своя самооценка, самоуважение. Существенно легче объяснить себе и окружающим собственные чувства действительными или мнимыми пороками и недостатками объекта зависти. Таким образом и отрицательные чувства сохранены и объяснены, и самоуважение не страдает. Этот итог конфликта обеспечивается действием открытых Фрейдом, так называемых, “защитных механизмов”.

Защитные психические механизмы

Что такое “защитные механизмы”? В связи с тем, что как уже описывалось, согласно 3.Фрейду, в человеческой психике происходит постоянный конфликт между уровнями личности, для смягчения вызываемой этим конфликтом чувства напряженности и вины человеческая психика выработала ряд защитных механизмов, призванных бессознательно подавлять или не допускать в сознание ту информацию, которая противоречит требованиям цензуры “Сверх-Я” и может травмироать личность.

Прежде всего – это вытеснение. Под этим понятием предполагается механизм подавления и последующего исключения, изгнания из сознания импульса, стимулирующего у индивида чувство напряжения, беспокойства и тревоги. Этот механизм отличается от сознательного подавления какого-то вида осознанного желания (“находясь в обществе, я осознаю желание почесаться, но умышленно и осознанно его подавляю”). Механизм вытеснения имеет дело с неосознанными импульсами. Например, человеку необходимо принять какое-то трудное, мучительное для него решение. Он долго собирается, готовится к этому решению, тщательно все обдумывает, не может решиться на конкретное действие. Все это наполняет его напряжением, беспокойством, тревогой. И вот “вдруг” он “забывает” об этом деле. Имеет место временное “третье” решение, причем речь идет не о сознательном уклонении от принятия решения. Это – не лицемерие. За счет механизма вытеснения нежелательная информация, тревожащая и напрягающая человека, на время исчезает, освобождая его психику.

Следующий защитный механизм – это образование противоположной реакции. Здесь имеется в виду изменение неприемлемой, непереносимой для сознания тенденции на противоположную. Примеров можно привести более чем достаточно. Скажем, подросток чувствует влечение к девочке, что в его среде, мнение которой для него в этот возрастной период слишком значимо, вызывает насмешки и воспринимается крайне отрицательно. Тогда происходит как бы перемена знака “плюс” на “минус”. Подросток становится агрессивным именно по отношению к объекту привязанности. Становится “преследователем, гонителем, мучителем” именно этой девочки. Какраз чрезмерная подчеркнутость чувства или поведения (не просто игнорирует, а преследует) служит подтверждением механизма образования противоположной реакции. Возможно, этот механизм лежит в основе появления неприязненных чувств по отношению к тому, кто сделал много доброго и важного, но был свидетелем не самых приятных свойств человека и не лучших периодов его жизни.

Проекция – это бессознательная попытка освободиться от каких-то навязчивых тенденций, оцениваемых личностью как отрицательные, путем приписывания их другому или другим. Традиционный пример механизма проекции – это представление об аморальности и сексуальной распущенности окружающих старой девой с ее подавленными, но отнюдь не уничтоженными сексуальными устремлениями и влечениями. Именно этим механизмом объясняется такое широко распространенное явление как ханжество, когда ханжа провоцирует на других собственные стремления глубинного уровня, противоречащие его моральному самосознанию, его “Сверх-Я”. Механизм проекции универсален в сфере национальных и расовых предубеждений (ксенофобия), когда ненавидимой этнической группе приписываются собственные, но не осознаваемые отрицательные черты и свойства. Таким путем эти тенденции получают определенный выход, напряжение разряжается при том, что оценочные, моральные установки самосознания не страдают, остаются исходными. И.С.Кон в статье “Психология предрассудка” (“Новый мир”, 1966, № 9) сопоставляет стандартные обвинения американскими белыми расистами негров в “изнасиловании белой женщины” и явно садистический характер большинства линчеваний. Одной из форм проекции является механизм вымещения, иногда описываемый отдельно. Здесь имеется в виду бессознательная ориентация импульса или чувства с одного объекта на другой, чаще более доступный. Этот механизм весьма распространен в обыденной жизни – эмоции выплескиваются либо на более близкого человека, либо – на более слабого (например, неприятности на работе и унижения со стороны начальника приводят к вымещению накопившихся эмоций на жене, детях). В рамках этого механизма возникла расхожая идиома “козел отпущения”. Это именно та фигура, на которую ориентирован механизм вымещения определенного лица, либо группы лиц.

Защитный механизм, получивший название “рационализация”, предусматривает определенного рода самообман (когда имеет место бессознательная попытка рационально обосновать нелепый, абсурдный импульс или идею. Человеку свойственно когнитивное отношение к своему поведению, т.е. рационально его объяснять себе и окружающим, даже если оно иррационально. Рационализация повсеместно встречается в обыденной жизни человека. Например, человек, не вступившийся за несправедливо обиженного, спасая свое самоуважение, заявляет, что он “не знал”, “не успел” и т.п. Очень часто встречается ссылка на некие “интересы дела” (совершал неблаговидные поступки, но не из-за собственных изъянов, а во имя каких-то общих интересов). Возможно, в рамках этого механизма станет более ясным смысл пословицы “с волками жить, по-волчьи выть”. Интересно, что рационализация ярко себя проявляет в феномене, так называемого, постгнпнотического внушения, когда гипнолог внушает испытуемому в состоянии гипнотического транса какое-то нелепое действие, которое тот должен совершить после того, как будет выведен из этого состояния. Например, испытуемый должен предложить гипнологу потанцевать. Когда постгнннотнческое явление осуществлено, и испытуемого спрашивают, почему он предложил столь неадекватное обстановке действие, ответ всегда звучит в плоскости механизма рационализации (“А мне показалось, чтообъявили танцы” и т.п.). Иначе и для самого человека собственное поведение нелепо и предрассудительно. Рационализация призвана снять это противоречие.

Последним из основных защитных механизмов, описанных Фрейдом, является сублимация. Здесь предполагается превращение социально и морально неприемлемого импульса в приемлемый, допустимый. Можно говорить о переадресовке потока энергии из одного канала в другой. Согласно автору, основной энергией, подлежащей переориентировке, является libido. Так, например, человек, не имеющий возможность получать адекватную сексуальную разрядку, переключается на другой вид деятельности (наука, спорт, политика, искусство и т.д.).

В целом защитные механизмы призваны поддерживать известную целостность, устойчивость и идентичность индивидуального самосознания в условиях, когда конфликт различных установок ставит его под угрозу. Важность указанного хорошо ясна психиатрам, т.к. неустойчивость самооценок, разорванное самосознание, и отсутствие последовательных и адекватных представлений о самом себе обуславливают симптоматику многих психических заболеваний.

В истории психоанализа поражает не только разнообразие его толкований и оценок, но и какое-то навязчивое стремление к его неприятию и критике. Десятилетиями в отечественной критике шло негласное соревнование по наиболее изощренной ругани 3.Фрейда. Сами же работы Фрейда не издавались и широкому кругу читателей были неизвестны. Почему не произошло то, что происходит с ложными теориями? Почему психоанализ не забыт? Причину сопротивления психоанализу Фрейд видел именно в существовании защитных механизмов у каждого из нас: “В деле признания психоанализа обстоятельства чрезвычайно неблагоприятны… всякий судящий о психоанализе – сам по себе человек, у которого также существуют вытеснения и который, может быть, с трудом достиг такого вытеснения. Следовательно, психоанализ должен вызывать у этих лиц то же самое сопротивление, которое возникает и у больного. Это сопротивление очень легко маскируется как отклонение разумом… Потому-то так трудно привести людей к убеждению в реальности бессознательного и научить их тому новому, что противоречит их сознательному знанию”.

Эдипов комплекс

Разрабатывая учение о неврозах, Фрейд пришел к выводу о сексуальности их этимологии. Обращаясь за подтверждением своей гипотезы к мифологическим сюжетам, художественным и литературным памятникам истории, Фрейд особое внимание уделяет древнегреческому мифу о царе Эдипе.

Эдипов комплекс – согласно 3. Фрейду, это комплекс детских переживаний, состоящий из влечения мальчика к матери с ревностью и недоброжелательством по отношению к отцу. В дальнейшем этот комплекс вытесняется в сферу бессознательного, является универсальным для мужчин и определяет многие аспекты их сексуальности и невротизма (подобное явление у девочек обозначается комплексом Электры).

Название комплекса основано на древнегреческой мифологии. Эдип – сын царя Фив Лайя и царицы Иокасты, которым было предсказано, что их сын убъет отца и станет мужем собственной матери. Когда родился Эдип, царь приказал проколоть ему ступни (Эдип – значит пухлоногнй, с распухшими ногами) и бросить на съедение зверям. Раб пожалел мальчика и отдал его пастуху коринфского царя Полиба. Эдип вырос в уверенности, что царь Полиб ему отец. Вновь Дельфийский оракул предсказывает уже самому Эдипу, что тот убьет своего отца и женится на матери. Устрашенный этим предсказанием, Эдип решает покинуть дом, который он считал родным. В пути Эдип встречает Лайя и, вступив с ним в спор, убивает его. Так исполнилась первая часть пророчества: Эдип становится убийцей своего отца. На пути в Фивы Эдип встречает Сфинкса, который стережет город и пожирает всех путников, не разгадавших его загадку. Эдип решает загадку, Сфинкс бросается в пропасть, и дорога в Фивы становится свободной. Эдип входит в город, и благодарные фиванцы избирают его царем и дают в жены вдову прежнего царя Иокасту. От этого брака родились сыновья Этеокл и Полиник и дочери Йемена и Антигона. Так сбывается вторая часть пророчества – Эдип становится мужем своей матери. Через несколько лет в Фивах начался свирепый голод, и вспыхнула эпидемия чумы. Дельфийский оракул предсказывает, что бедствия прекратятся после того, как будет обнаружен убийца Лайя. В результате расследования Эдип с ужасом узнает правду, ослепляет себя и покидает Фивы, Иокаста кончает жизнь самоубийством.

Таков миф о Эдипе. Интересно, что подобные легенды распространены у многих народов. Кара, постигшая Эдипа, отражает восходящее к глубокой древности запрещение брачных отношений между прямыми родственниками (инцест). Нечто подобное, происшедшее с женщиной, описано в мифе об Электре.

В этом мифологическом сюжете Фрейд усматривает не только доказательства того, что сексуальные влечения являются основой деятельности человека, но и подтверждение идеи о существовании тех сексуальных комплексов, которые якобы с детства заложены в человеке. Эдипов комплекс, являясь одним из базовых образований, определяет далее специфику сексуальной жизни человека, особенности его склонностей, странностей, вкусов и привычек. Преформации этого комплекса лежат и в основе неврозов и невротических реакций человека.

Следует сказать, что не вдаваясь в критический анализ этого изложения, можно фиксировать опыт клинических наблюдений, когда действительно отмечалась бессознательная тенденция пациента осуществлять выбор сексуального партнера на основе неосознаваемого “сличения” его с каким-либо символическим признаком (физическим или психологическим) родителя противоположного пола.

Эрос и Танатос

Задолго до Фрейда многие философы задумыватась над тем, что именно определяет жизнедеятельность человека и какую роль в ней играют влечения. Фрейд также поставил задачей определиться в отношении того, что он назвал “первичными влечениями”. В первых публикациях в качестве “первичных” он рассматривал лишь сексуальные влечения. Далее он приходит к выводу, что “первичные влечения” составляют полярную пару созидательной любви и влечения к деструкции. Эти размышления приводят к созданию концепции о том, что деятельность человека обусловлена переплетением сил “инстинкта жизни” (Эрос) и “инстинкта смерти” (Танатос). Эти полярные силы являются основными бессознательными влечениями, предопределяющими всю жизнедеятельность человека. И, если “инстинкт жизни” (Эрос) более ясен читателю в качестве животворящей силы, то в отношении “инстинкта смерти” (Танатос) требуются дополнительные разъяснения.

Предположение о существовании в человеке этого инстинкта Фрейд выводит из эволюции всего живого, которое, достигнув максимума органического бытия, со временем начинает обратный путь и в результате смерти возвращается к неорганическому состоянию. В рамках этой гипотезы влечение к сохранению жизни лишь обеспечивает живому организму собственный путь к смерти, что было сформулировано Фрейдом в виде положения “целью всякой жизни является смерть”, причем жизненный путь является ареной борьбы между Эросом и Танатосом. Понимая относительность аргументации в пользу этого положения, сам Фрейд подчеркивал, что эти мысли являются только лишь гипотезой. Бедствия, принесенные человечеству первой мировой войной, натолкнули Фрейда на размышления о склонности индивида к агрессии и деструктивности. Социальные институты, пытаясь регулировать отношения в обществе в целях самого общества, противостоят индивиду как чуждая и сдерживающая сила. Развитие культуры рассматривается с этого периода Фрейдом как борьба общества с разрушительными тенденциями индивида и непрерывно протекающее противоборство “инстинкта жизни” (Эрос) и “инстинкта смерти” (Танатос).

Миф о первобытной орде

Психоаналитический взгляд на историю развития человечества, начиная с его первобытного состояния, впервые был дан 3.Фрейдом в работе “Тотем и табу” (1913), где он детально анализирует процесс становления и эволюции психической жизни примитивного человека. Его последняя работа “Моисей и единобожие” (1939) также возвращается к этим положениям. Объяснения типичных явлений, характерных для первобытного общества, таких как определенных механизмов функционирования психики примитивного человека, процессов образования первобытных запретов – табу и др., выводились автором на основе материала, полученного при анализе детских неврозов. Возникающие у детей неврозы чаще выражаются в виде определенных страхов – фобий, нередко проявляющихся в изначальном страхе какого-либо животного. При этом, как отметил Фрейд, в этом страхе наличиствует не только сам страх и попытка избежать контакта с пугающим объектом, по и определенный интерес и даже влечение к нему. Эти амбивалентные чувства к животному являются ни чем иным, как бессознатель-ным замещением в психике ребенка тех скрытых амбивалентных чувств, которые ребенок описывает к родителям в рамках описанного Эдипова комплекса. Это бессознательное замещение призвано скрыть истинные причины детского страха от осознания. В рассуждениях Фрейда о первобытной орде присутствует аналогия между первобытным человеком и ребенком, который как бы повторяет в предельно убыстренном и замаскированном виде основные этапы развития человека в филогенезе.

Фрейдовская картина первобытпоп ярды выглядит следующим образом: на заре своей истории примитивный человек жил в орде, где безраздельно главенствовал вожак. Этот сильный самец, обладая любой из приглянувшихся ему самок был по сути отцом всех молодых членов орды. Его силе и воле беспрекословно подчинялись все сыновья. Если подросшие сыновья пытались предъявить права на обладание какой-либо самкой, они жестоко карались отцом, либо изгонялись из орды. Отец отстаивал монопольное право на самок, пользуясь своим авторитетом и физической силон. Естественно, такое противостояние не могло продолжаться долго. Однажды обиженные сыновья объединились в одном порыве и убили отца. В связи с тем, что описываемый эпизод происходил в период каннибализма, они же съели убитого отца. На этом первый этап первобытной орды закончился. Но, совершив описанное, находились по отношению к отцу под властью амбивалентных чувств: ненависть – восхищение. Эта амбивалентность отмечается повсеместно у детей и невротиков. Удовлетворив чувство ненависти убийством отца, они остались наедине со вторым компонентом – любовью и восхищением к нему же. Это вызвало возникновение мучительных чувств вины и раскаяния. Для снижения насыщенности этих чувств образ отца был запечатлен в виде тотема, священного символа. Убийство отца (родителей) стало недопустимо и предельно аморально. Это же чувство вины за содеянное привело к отказу от желанных самок, большинство которых были единокровными сестрами этих самцов, что далее побудило создать запрет на инцест (кровосмесительные контакты). Так возникли основные табу (запреты) этого периода истории человечества. Именно с этого момента по Фрейду, начинается собственно культура общества. “Общество покоится теперь на соучастии в совместно совершенном преступлении, религия – на сознании вины и раскаивания, нравственность – отчасти на потребностях этого общества, отчасти на раскаянии, требуемом сознанием вины”.

Фактически вся современная культура, согласно взглядам психоанали тиков, зиждется на чувстве вины за когда-то содеянное. Это же чувство входит составной частью и в Эдипов комплекс. В силу вечного конфликта внутрипсихических образований личности культура и цивилизация постоянно находятся по угрозой разрушения и уничтожения.

Вечной проблемой человечества Фрейд представлял установление целесообразного соотношения, определенного равновесия между глубинными бессознательными влечениями индивида и моральными требованиями культуры, цивилизованного общества.

 

О Иля

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.